Зарубежный детектив-2026-13. Книги 1-10 - Мишель Бюсси

на самом деле зовут Марк Синклер? Майкла Кейна звали Морис Миклуайт? Джуди Гарленд была Фрэнсис Гамм. Гамм. Можете себе представить «Волшебника страны Оз» с Фрэнсис Гамм в роли Дороти? Вам не кажется, что Баззи Берг звучит лучше?

– Кажется, – соглашаюсь я, хотя это звучит как имя какого-нибудь голливудского агента.

– Вот именно. Хорошее имя. Если вы хотите чего-то достичь в жизни, то должны визуализировать это. Баззи Берг – подходящее имя для знаменитого кинопродюсера. Поэтому я визуализировал это, повторял, и вот, – он разводит руки, – и вот мы здесь, мистер Пирс.

– Кирс, – говорю я.

– Прошу прощения?

– Моя фамилия Кирс. Как Пирс, только с «К». А мое имя Сами. – Я любезно произношу свое имя по буквам. В его взгляде начинает что-то брезжить. Я не даю Баззу опомниться. – Мы были знакомы двадцать два года назад. На Коста-дель-Соль, в Испании.

– А-а. – Теперь он смотрит на меня. В его лице происходит разительная перемена, но я не могу определить, чем именно она вызвана. Страх ли это, гнев, возмущение, раскаяние – я не знаю. – Вы записываете все на диктофон? – спрашивает он у меня.

– Нет.

– Теперь я вас вспомнил. Несколько сотен долларов в другой стране четверть века назад. Срок давности давным-давно вышел.

– Я в курсе.

– Значит, вы здесь для того, чтобы отомстить?

– Нет, не для того.

– Зачем же тогда?

– Мне нужны ответы на кое-какие вопросы. Это все. Потом я оставлю вас в покое.

– А если я откажусь?

– Я предпочел бы не прибегать к угрозам.

– А я предпочел бы не ворошить мое темное прошлое. Поэтому спрошу еще раз: а если я откажусь?

– Тогда я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы превратить вашу жизнь в ад. Люди, которые организовали эту встречу. Белмонды. Вам известно, кто они такие?

– Разумеется.

– Так вот, я задаю эти вопросы по их поручению.

– По их поручению?

– Ага. Вряд ли вы захотите настраивать их против себя.

Он хмурится:

– Какое отношение мое прошлое может иметь к Белмондам?

– Если вы откажетесь, – продолжаю я, игнорируя вопрос, – они задействуют все свои обширные ресурсы, влияние и связи, чтобы устроить вам веселую жизнь.

– Я ничего не понимаю, – говорит Базз.

– Расскажите мне об Анне.

Его губы изгибаются в слабой улыбке.

– А вы точно здесь по поручению Белмондов?

– Точно, – отвечаю я твердо, как только могу. – Расскажите мне об Анне.

– Она ведь вам понравилась, да? – Улыбка Базза становится слегка садистической. – Почему вы считаете, что мне известно, где она сейчас?

– Я не спрашивал, где она сейчас, – говорю я. – Я хочу, чтобы вы рассказали мне о ней. Ее полное имя. Где она выросла. Как вы с ней познакомились.

– А вам зачем? – интересуется он.

– Предлагаю начать с того, как вы познакомились.

Базз откидывается назад.

– Вообще-то, из этой истории вышло бы отличное кино. Но я, пожалуй, не стану его снимать.

– Вы правы, – говорю я. – Давнишнее ограбление никого не заинтересует. А вот похищение – громкое, до сих пор оставшееся нераскрытым, – это уже совсем другой коленкор.

– Какое еще похищение? О чем вы вообще?

Базз, похоже, искренне озадачен. Он-то был уверен, что мой интерес к Анне сугубо личный, но, даже услышав фамилию Белмонд, не пытается увильнуть от ответа или прибегнуть к отговоркам, как можно было бы ожидать от похитителя. На самом деле я именно по этой причине воспользовался именем Белмонд, чтобы договориться о встрече. План был таков: если он причастен к похищению – если знал, кто такая Анна на самом деле, – то, скорее всего, запаниковал бы, поняв, что ему звонят Белмонды. Леонора Спайкс организовала за Баззом наблюдение, чтобы, если после звонка он попытался бы скрыться, за ним проследили. Но он и не думал скрываться. И явно с нетерпением ждал этой встречи. Значит, Базз или не был напрямую причастен к похищению, или у него по-настоящему стальные яйца и он решил блефовать по-крупному.

– Просто расскажите мне об Анне.

– Мы с ней оба были в одной программе.

– В какой еще программе?

– Точная история Анны мне неизвестна. Но они все были плюс-минус похожи. Есть рекрутинговое агентство. Они находят девочек, у которых никого нет. И мальчиков тоже. Когда они приезжают, группа мужчин – жестоких мужчин, ужасных мужчин – их тренирует. И это на самом деле, конечно, никакие не тренировки. Они их ломают. Вы в самом деле хотите знать все подробности?

– Нет, не хочу, – говорю я.

– Люди считают, что эти девочки приезжают только из Восточной Европы и прочих подобных мест. Это не так. Им нужны любые безнадзорные подростки, такие, до которых никому нет дела. Которых никто не хватится. Таких больше, чем может показаться. Повсюду.

– И Анна была одной из них?

Базз кивает:

– Ее поставили в пару со мной. Нашей задачей было грабить туристов. Вроде вас.

Я знаю, что это не имеет никакого отношения к делу, но не могу не спросить:

– Почему вы просто не сделали то, что от вас требовалось?

– Что не сделали?

– Просто меня не ограбили?

– Мы ограбили.

– Вы знаете, что я имею в виду.

Базз кивает. Он понимает, о чем я спрашиваю.

– У нас обоих была творческая жилка. У Анны и у меня. Нам нравилось действовать с выдумкой. Я понимаю, что это звучит жестоко. Я отрабатывал свои умения. – Он кивает в сторону «мертвой» женщины в постели. – Это правда. Спецэффекты. Кроме всего прочего, это было очень эффективно. Если ты убеждаешь человека, что он совершил убийство… А еще это было весело. Простите.

Я очень стараюсь говорить ровным тоном:

– И рискованно.

– Не особо. Я всегда быстро заходил в комнату, чтобы они не успели проверить у Анны пульс и понять, что она жива. К тому же они сами были под кайфом. Думаю, мы дали вам слишком большую дозу. Вы очень долго не просыпались. Мне пришлось практически вынести вас из комнаты. И даже если у кого-то возникали подозрения, что они могли сделать? Заявить в полицию? Я однажды попался. В тот раз я работал с другой девушкой. В полиции только посмеялись. Сколько дают за инсценировку собственной смерти?

Осорио сказал примерно то же самое.

– И что случилось с Анной? – спрашиваю я.

– Я не знаю. В конце концов девушки теряют товарный вид. Тогда их отпускают на все четыре стороны. Или они сбегают. Либо оказываются в тюрьме или умирают.

– Она никогда не называла вам свое настоящее имя?

– Она говорила, что ее зовут Анна Мэриголд. Что выросла она неподалеку от Пенсильванского университета. Ее мать умерла совсем молодой и оставила Анну на свою сестру. Потом сестра вышла замуж за мужчину, который измывался над Анной всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Когда ей показалось, что представился шанс сбежать, она им воспользовалась. – Он пожимает плечами. – Может, это правда,