Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

В голове у Йельма все время крутился один вопрос. Как тактически лучше поступить — задать его или оставить при себе? Как отреагирует Йоран Андерсон? Чем дольше тянулся этот жуткий разговор, тем менее уверенно чувствовал себя Йельм. Жуткий, потому что он кажется обычным. Наконец Йельм все-таки решился задать свой вопрос — быть может, вопреки здравому смыслу:

— Если ты поддерживаешь контакт с Леной, то наверное знаешь, что она ждет от тебя ребенка? Каким ты себе представляешь его будущее?

В трубке стало совершенно тихо.

Через десять секунд он услышал легкий щелчок, а затем разговор прервался. Йельм положил трубку, выключил диктофон, отмотал пленку на начало и отправился к Хультину.

— Я только что разговаривал с ним.

Хультин оторвал взгляд от документов и посмотрел на Йельма сквозь свои полукруглые очки.

— С кем?

— С Йораном Андерсоном, — ответил Йельм и помахал в воздухе кассетой с записью.

Хультин, нисколько не изменившись в лице, указал на свой магнитофон.

Они вместе прослушали запись. Порой Йельму казалось, что он вел себя слишком пассивно, а иногда — что он выглядит сущим дураком, но в общем и целом это был очень длинный и удивительный разговор между серийным убийцей и полицейским.

— Я понимаю твою осторожность, — произнес Хультин, когда запись закончилась. — Хотя, возможно, стоило немного побороться, чтобы получить побольше нитей. Пока я их вижу три. Первая: даже если истолковать его заключительное молчание как незнание о том, что его невеста беременна, все равно очевидно, что он поддерживал с ней контакт. А она просто-напросто умолчала об этом. А если предположить, что они общались вскоре после того, как вы нанесли ей визит, то похоже на то, что они время от времени как-то связывались и прежде; маловероятно, что их первый за три с половиной месяца контакт состоялся как раз в тот самый день, когда вы узнали об Андерсоне. Хольм следует хорошенько порасспросить Лену Лундберг. Она знает больше, чем говорит. Вторая нить: Андерсон ответил «не совсем», когда ты сказал, что мы охраняем всех членов правления. Это может означать что следующей жертвой намечен Альф Рубен Винге, он единственный, кого мы пока так и не нашли. Мы должны сделать все, чтобы разыскать его. Третья ниточка: когда ты спросил его, долго ли он выслеживал свою новую жертву, он ответил «достаточно долго». Это может означать, что он готов к очередному убийству уже этой ночью. О’кей, сведений не так много, но достаточно для того, чтобы начать действовать. Итак: адрес Андерсона в Стокгольме мы, возможно, сумеем узнать от Лены Лундберг, следующей жертвой, по всей вероятности, будет Альф Рубен Винге, а убийство, скорее всего, произойдет сегодня ночью. Я позвоню Хольм, а ты звонишь Сёдерстедту насчет Винге. Возьми мой мобильный.

Йельм замер на минуту; Хультин и на самом деле закусил удила. Он сразу схватил телефонную трубку и стал набирать номер Черстин. Их разговор уже почти закончился, когда Йельм взял со стола мобильник Хультина и позвонил Сёдерстедту.

— Арто, следующая жертва — Винге; возможно, прямо этой ночью. Кстати, где ты находишься?

— Здесь, — театрально отозвался Сёдерстедт, открывая дверь. Он нажал на клавишу «отбой» на своем мобильном, который держал в руке, и продолжил:

— Я был в своей комнате. А что, собственно, вам удалось узнать?

— Хольм едет к Лене Лундберг, — будто и не заметив эффектного появления Сёдерстедта, ответил Хультин. Лишь затем он повернулся к Арто лицом. — С кем ты успел поговорить о Винге?

Сёдерстедт сверился со своим списком:

— С его женой Камиллой на улице Нарвавэген, с двумя секретаршами фирмы «Урбоинвест» на Стурегатан, Лизой Хэгерблад и Вильмой Хаммар, двумя сотрудниками этой фирмы, Юханнесом Лундом и Вильготом Эферманом, а также с соседом по даче в Вэрмдё, полковником Михелем Шёльдом.

— Ты сильно на них давил?

— Не особенно.

— Есть ли какие-то намеки на то, что кто-то из них знает больше, чем говорит? Подумай, прежде чем ответить.

— Жена выглядела раздосадованной… В фирме царит обстановка какой-то общей таинственности…

— О’кей, известно ли вам, вернулись ли Чавес и Нурландер?

— Нет, оба еще на задании.

— Тогда мы возьмем это на себя, — сказал Хультин, поднялся и стал надевать пальто. — Сейчас… половина шестого. Возможно, в «Урбоинвесте» еще есть кто-то из сотрудников, мы позвоним туда по дороге. Каждый едет на своей машине. Арто берет на себя жену, мы с Паулем едем в фирму. Если там никого нет, мы отправляемся разыскивать остальных. И сообщаем друг другу обо всех результатах, позитивных или негативных, по мобильному. Рации, как обычно, избегаем. Я постараюсь найти Вигго и Хорхе и буду ждать результатов встречи Черстин в Альготсмоле. Все ясно?

— Никакого подкрепления? — спросил уже в коридоре Сёдерстедт.

— Позже, — ответил Хультин.

На лестнице полицейского управления они столкнулись с Никласом Грундстрёмом из отдела внутренних расследований. Взгляды Грундстрёма и Йельма встретились. Йельм почувствовал, как его ноги на мгновение словно вросли в ступени.

— Ого, расследование идет в гору, Йельм? — тихо спросил Грундстрём.

— Скорее катится с нее, — так же тихо ответил Йельм.

— Поднимайся к Грану и Дёосу, — сказал Хультин. — Там нуждаются в твоих услугах.

Грундстрём не сводил с них глаз до тех пор, пока они не вышли из здания. На улице они направились к машинам, а Грундстрём пошел в свой кабинет и подписал приказ об увольнении двух сотрудников СЭПО.

Хультин, Сёдерстедт и Йельм спешили в Эстермальм, прорываясь сквозь вечернюю пробку.

— Вильгот Эферман все еще на своем рабочем место в «Урбоинвесте», — сообщил Йельм по мобильному. — Он ждет нас. Остальные разошлись по домам. Я взял адрес одной из сотрудниц, Вильмы Хаммар, на Артиллеригатан. Двое других живут за городом. Мне поехать к ней?

— Да, — ответил Хультин.

Три автомобиля ехали по одному маршруту вплоть до Хумлегорден. Только возле пересесечения улиц Стурегатан и Карлавэген Хультин сказал:

— Черстин сообщает, что она у Лены Лундберг, Она вскоре снова позвонит. От Хорхе ничего. Вигго сейчас в районе Эсмо, он проверяет квартиру и вернется в штаб, как только закончит.

Сёдерстедт и Йельм свернули направо на Карлавэген, а Хультин проехал еще немного по Стурегатан. Через несколько кварталов Йельм свернул на Артиллеригатан, а Сёдерстедт поехал дальше, к площади Карла и Нарвавэген.

Йельм нажал на кнопку домофона возле надписи «Хаммар», и его впустил вежливый мужской голос. Дверь на третьем этаже открыл сам обладатель этого голоса, полноватый мужчина того возраста, который принято называть средним, с курительной трубкой в руке.