Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

class="p1">— Криминальная полиция, — сказал Йельм, помахав удостоверением, которое совершенно сбило мужчину с толку. — Мне нужна Вильма Хаммар. Это очень важно.

— Входите, — ответил мужчина и крикнул: — Вильма! Полиция!

Вильма Хаммар вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Это была невысокая толстушка лет пятидесяти.

— Простите, что побеспокоил, — с места в карьер начал Йельм. — Я думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет речь. Мы подозреваем, что ваш шеф, Альф Рубен Винге, подвергается смертельной опасности, но при прошлом нашем посещении у полиции создалось впечатление, что от нее утаивают правду о его местонахождении.

Вильма Хаммар равнодушно покачала головой.

— Он исчезает на несколько дней каждый месяц, я уже говорила об этом другому полицейскому. Я в его дела не вмешиваюсь.

— Иногда так, а иногда этак, — произнес мужчина и снова принялся сосать трубку.

— Рольф! — шикнула на него Вильма.

— Вы знаете об «убийствах грандов»… — начал было Йельм, но тут у него зазвонил мобильный.

— Все о’кей, — послышался в трубке голос Сёдерстедта. — На этот раз жена призналась без обиняков. Она прилично пьяна. У него есть любовница. Повторяю: у него есть любовница. Но жена не знает, кто она такая. Хотя и заявила о своем намерении откусить ей соски, если мы ее найдем.

— Спасибо, — сказал Йельм и дал отбой.

— Вы хотите сказать… что Альфа Рубена могут… — вдруг испуганно вскрикнула Вильма Хаммар.

— Да, он следующая жертва, — сказал Йельм. — И не старайтесь спрятать его от нас в порыве ложно понятой преданности, это будет стоить ему жизни. Мы знаем, что у него есть любовница. Кто она?

Вильма Хаммар взялась за лоб.

— К сожалению, счет идет на секунды, — добавил Йельм, чтобы заставить ее поторопиться.

— Есть, — ответила Вильма. — Но я не знаю, кто она. Я пару раз брала трубку, когда она звонила. Она говорит с финским акцентом, это все, что я знаю. Лизе, конечно, известно больше.

— Секретарша?

Вильма кивнула:

— Лиза Хэгерблад.

— Она живет в… как это называется… Росунде? У вас есть ее адрес и телефон?

Вильма Хаммар раскрыла записную книжку и переписала адрес и телефон на маленький желтый стикер, который Йельм прилепил к своему мобильному.

— Спасибо, — сказал он и попрощался. Спускаясь по лестнице, он набрал номер, написанный на бумажке. Подождал десять сигналов, а затем разъединился. Тут же ему позвонил Хультин.

— Я здесь вместе с начальником отдела «Урбоинвеста» Вильготом Эферманом. После некоторого давления он назвал мне имя любовницы и описал ее. Больше он ничего не знает, я гарантирую. Она маленького роста, волосы пепельно-русые, носит стрижку «паж», зовут Аня.

— Могу добавить, что она, по всей вероятности, финского или финско-шведского происхождения, — добавил Йельм. В трубке раздался гудок.

— У меня звонок по второй линии, — сказал Хультин. — У тебя есть еще что-то важное?

— Секретарша из Росунда. Она не отвечает на звонки.

Голос Хультина на время пропал. Йельм остался сидеть в машине в томительном ожидании. Подъехал Сёдерстедт на своем «вольво» и остановился рядом. Раздался телефонный звонок. Оба подняли трубку.

— Это я, — сказал Хультин. — Говорю в режиме конференции. У меня на линии Черстин.

— Алло, — послышался голос Черстин Хольм из Альготсмола. — Я только что провела подробную беседу с Леной Лундберг. В течение нескольких месяцев она то и дело контактировала с Андерсоном. Она и в самом деле утаивала это от нас. Андерсон сказал только, что ему нужно сделать очень важное дело. А затем он вернется домой, и все будет по-старому. Как мы и предполагали, Лена не решилась рассказать ему о своей беременности.

— Дальше! — хмуро поторопил ее Хультин.

— Я вынуждена упоминать детали. Брат Лены живет в Стокгольме, и когда в последний раз он приезжал навестить ее, это было за несколько недель до происшествия в банке, то рассказал к слову, что сестра его коллеги по работе уехала по контракту в США и оставила пустовать свою квартиру в Стокгольме. Это то, что вспомнила Лена. Она забыла, как зовут уехавшую в Америку девушку, но уточнила у брата: Анна Вильямсон. Квартира находится в районе Фиттья. Остальное за вами.

— Отлично сработано, — похвалил Хультин.

— А как сама Лена? — спросил Йельм.

— Лена только сейчас начала подозревать, что между всеми этими фактами есть какая-то связь. Она так себе.

— До встречи, — сказал Йельм.

— Никуда не суйся, чтобы не получить пулю, — ответила она и пропала.

— Вы еще здесь? — спросил Хультин. — Отъединяйтесь, я узнаю адрес.

Йельм и Сёдерстедт снова оказались изолированными от мира в своих авто.

Телефон Йельма зазвонил. Но Сёдерстедт у себя в машине не взялся за мобильный, это было видно через стекло машины. Наверное, это не Хультин.

— Наконец-то, — услышал Йельм возле своего уха голос Чавеса. — Не поверишь, у меня украли телефон! Мне только что вернул его один наркоман. Что случилось за это время?

— Ты кстати, — ответил Йельм. — Где ты?

— На площади Сергельс Торг. У меня был чертовски трудный день. Я и не думал, что преступный мир Стокгольма так… велик.

— Отключись, я перезвоню тебе через несколько секунд. Хультин узнает адрес Йорана Андерсона.

— Тьфу, черт, — ответил Чавес и исчез.

Телефон тут же зазвонил снова. Йельм видел, как Сёдерстедт тоже нажал на кнопку своего мобильника.

— Алло, — произнес Хультин. — Квартира Анны Вильямсон находится на Фиттьявэген, 11 четвертый этаж.

Йельм громко рассмеялся.

— Что такое? — раздраженно спросил Хультин.

— Игра случая — ответил Йельм, заводя машину. — Это соседний дом с моим бывшим полицейским отделением.

Они доехали до площади Сергельс Торг, где подобрали Чавеса. Он вскочил в «мазду» Йельма, который тут же представил ему в общих чертах всю картину.

— Каким он тебе показался? — спросил Чавес, когда они выехали на Эссингеледен.

— Неприятным и проницательным, — ответил Йельм. — Как будто это и не он вовсе.

Йельм попытался навести порядок в хронологии. Если все верно, то Йоран Андерсон планировал свои преступления, живя по соседству с полицейским отделением Фиттья. Он входил и выходил через соседнюю дверь, и, возможно, они сталкивались друг с другом несколько раз в течение февраля-марта. Йельм задумался, мог ли он видеть Андерсона из окна своего кабинета. А затем Андерсон отправился в Дандерюд, где совершил свое первое убийство как раз перед тем, как Йельм отправился в контору по делам иммигрантов, чтобы освобождать заложников. А пока Грундстрём и Мортенсон поджаривали Йельма на медленном огне допросов, Андерсон совершил второе убийство, на Страндвэген.

Как он сказал тогда? «Весь этот ком случайностей стал уже чем-то большим. Это судьба. Грань между случайностью и судьбой тонка, как волос, но если ты сумел перейти ее, то последствия неотвратимы».

Пауль Йельм чувствовал, что переходит эту границу.

Несмотря на