Искатель, 2006 №7 - Валентин Александрович Пронин

— Да, помню, Пауло.

Умирающий начал бредить, он обращался к брату, называя его именами родных и друзей, иногда произносил женские имена. Пришел настоятель монастыря. Принял у Пауло «глухую» исповедь. Больной хрипло дышал, никого не узнавая. Потом стал затихать, дыхание его стало спокойней. Настоятель ушел, а Васко случайно задремал.

Очнувшись, он не услышал дыхания Пауло. Дотронулся до него и ощутил холод смерти. Суровый командор не позволил себе разрыдаться. Он закрыл глаза брату и вышел в галерею, опоясывавшую кельи. Дежуривший неподалеку монах увидел, что по неподвижному лицу этого странного человека текут слезы. Он поставил пюпитр рядом с умершим, зажег масляный светильник и стал читать требник.

Наступило утро, горлицы заворковали на карнизе. С моря прилетел влажный ветер. Тихо прозвучал колокол.

Похоронив Пауло на монастырском кладбище, Васко да Гама отплыл в Португалию.

А тем временем, еще до прибытия в Лиссабон «Беррио» и «Сао Габриэля», с приплывшей от островов Зеленого мыса каравеллы сошел человек. Он торопливо сбежал по трапу. Направился в первый же постоялый двор, нанял лошадь под седлом и поскакал в Эвуру, где находилась летом резиденция короля и располагался весь королевский двор.

Неизвестный ворвался на улицы Эвуры, еле держась в седле от усталости, покрытый пылью, истомленный солнцем, на запаленной, в клочьях пены, храпящей лошади. Его остановил городской патруль. Выслушав объяснения неистового всадника, патрульные пропустили его. Проехав по городским улицам, неизвестный приблизился к королевскому дворцу.

Стражники скрестили перед ним алебарды. Неизвестный выпрыгнул из седла и закричал:

— Пропустите! Я привез важную и срочную весть королю!

Начальник гвардейцев вышел и спросил:

— Кто вы? Зачем?

Усталый гонец продолжал твердить, что ему нужно немедленно увидеть короля и что он принес важную весть. Начальник послал за распорядителем королевского двора. Появился важный старик с окладистой бородой, в дорогом камзоле и бархатном плаще. Узнав о требованиях неизвестного, посмотрев на его пропыленное платье и растерзанный вид, распорядитель засомневался.

— Вы хотите предстать в таком обличье перед государем? Но это невозможно! Надо переодеться и подождать…

— Именно в таком виде я хочу войти к его величеству, ибо мое сообщение не терпит отлагательства ни на минуту! Если вы меня сейчас не пропустите, король рассердится на вас, вот увидите…

Распорядитель вздохнул и развел руками:

— Ну, что же… Надеюсь, у вас нет с собою оружия?

— Конечно, нет. Пусть меня обыщут.

Начальник гвардейцев лично сделал досмотр прибывшему, пожал плечами и сказал:

— Пусть идет, если вы не против, сеньор сенешаль.

— Как вас зовут? — спросил неизвестного распорядитель.

— Мое имя ничего вам не скажет. Я скромный подданный короля, плантатор и торговец рабами. Но я дворянин. Меня зовут фидалгу Артуро Родригеш.

— Пойдемте, сеньор Родригеш. — Он двинулся рядом, двое гвардейцев зашагали позади.

Перед большим вечерним выходом король Маноэль в своем кабинете оживленно беседовал о тайных планах в отношении желанного португальского первенства на Пиренейском полуострове с Домом Жорже герцогом Коимбры и командором ордена Сао Тьяго. Вошел с поклоном седобородый распорядитель.

— Осмелюсь нарушить ваше спокойствие, государь. Вам принесли срочное сообщение. Некто фидалгу Родригеш. Разрешите?

Король удивленно вскинул рыжеватую бровь, усмехнулся и разрешил.

— Они были в Индии! — вскричал Родригеш, падая перед Маноэлем на одно колено. — Они возвращаются!

— Кто возвращается? — предчувствуя необычайную новость, спросил король.

— Каравеллы Васко да Гамы. Они нашли путь в Индию, были там и уже близки к Лиссабону.

— О Боже, какая счастливая весть! — воскликнул Маноэль, покраснев от изумления и радости. — Вы слышите, Дом Жорже? Наконец-то мы нашли путь туда, куда наши мореходы стремились шестьдесят лет!

— Они везут полные трюмы золота и пряностей. Правда, осталось только две каравеллы. «Сао Габриэль» скоро прибудет, а «Беррио» под командой Коэльо придет отдельно… — продолжал Родригеш. — Я все запомнил, ваше величество. Я узнал о возвращении флотилии еще на островах Зеленого Мыса. И тут же отплыл в Лиссабон на первом подвернувшемся судне, а от Лиссабона я без перерыва скакал сюда… Я понимал, насколько вам важна эта весть и сделал все, что мог.

— Благодарю вас за расторопность и преданность, сеньор…

— Родригеш. Умоляю вас, государь, запомните имя вашего слуги… Артуро Родригеш!

— Я не забуду вас, сеньор Родригеш.

— Сам Васко да Гама задержится, наверное. Умирает его брат. Я думаю, ваше величество, он приедет после похорон.

— Все в руках Господних! — Король повернулся к распорядителю двора: — Дайте сеньору Родригешу умыться и переодеться. Накормите его. Он оказал нам большую услугу и поедет в Лиссабон вместе с нами.

Король Маноэль, взяв под руку герцога Коимбры, который был побочным сыном покойного короля Жоао II, быстро направился в тронный зал. Торжественно, хотя и несколько торопясь, вошел, улыбнулся королеве. Подвел ее к трону, королева села. Маноэль остался стоять, глядя на склонившуюся в глубоких поклонах толпу придворных. Когда придворные совершили поклон и подняли глаза на короля, он громко сказал:

— Господа, сообщаю вам радостное известие, которое я получил только сейчас. Возвращаются наши каравеллы под командой Васко да Гамы. Они обогнули Африку, нашли путь в Индию и побывали там. Завтра утром мы выезжаем в столицу, чтобы подготовиться к встрече наших героев.

Король и королевский двор отправились в Лиссабон. Вскоре к лиссабонскому причалу приплыл «Беррио», несколько позже «Сао Габриэль». Капитаны явились к королю, но Маноэль велел всем ждать, пока не приедет с острова Терсейры Васко да Гама.

Наконец состоялась торжественная встреча участников первого плавания в Индию. Из ста шестидесяти восьми человек возвратилось только пятьдесят пять. Некоторые из вернувшихся хвастались перед знакомыми и родственниками мавританскими серьгами, кинжалами и цепочками. Привезли и мешочки с перцем, корицей, гвоздикой, имбирем. Но многие женщины в черных платках ходили в приземистую старинную церковь, чтобы поставить свечи за упокой души мужа, сына или брата — смелых моряков, утонувших во время шторма, убитых в боях с маврами, умерших от цинги и тропической лихорадки.

Наконец вернулся и Васко да Гама.

В назначенный день загудели тяжелой медью колокола лиссабонских церквей. Из окон и с балконов домов горожане вывесили ковры и полотнища ярких тканей. Над дворцом подняли королевский флаг. На мачтах «Сао Габриэля» и «Беррио» тоже развевался королевский флаг и багряный, личный штандарт командора. Моряки шли во дворец под приветственные крики и рукоплескания толпы. Отовсюду сбегался народ, чтобы увидеть героев Португалии. Толпу сдерживали шеренги солдат в шлемах и латах, с алебардами и мечами. Моряки, вернувшиеся из Индии, надели платья, сшитые ими из дорогих восточных тканей. На бархатных подушках несли драгоценные дары королю и королеве.

— Гляди-ка, — говорили в толпе, — сколько привезли мавров и индийцев, приодели их