Последняя жертва озера грешников - Марина Владимировна Болдова

храм зайти. Сняла в банкомате пять тысяч, вызвала такси до дома. Но пока ехала, про храм забыла. Миша, у меня тот день, как в тумане, понимаешь? Валевский спросил, заперла ли я за собой дверь, когда вошла. А я не помню! Она захлопнулась и все.

— Твой замок спичкой открыть можно. За тобой в очереди к банкомату кто-нибудь стоял?

— Или я такая дура, или вы с Валевским сговорились! Об этом же спросил и он. Женщина стояла, точно. Молодая, очень красивая. Поэтому и запомнила. Странно, но я тогда подумала, что уже видела это лицо и совсем недавно. Именно лицо, а не женщину в полный рост. Впрочем, в моем состоянии глюки были неизбежны.

Сотник отложил нож, которым чистил картошку, и взял свой мобильный.

— Эта? — показал он фото с паспорта Натальи Олейник.

— Да! А кто это?

— Одна из банды квартирных мошенников. Об этом позже. Вспоминай дальше.

— Куда же я вляпалась? — воскликнула Ляна в отчаянии.

— Ты жива, а это главное. Что ты делала дома?

— Дома? Собирала вещи. В одиночестве! Игрушки Любочки…

— Опусти подробности! — резко оборвал ее Сотник, боясь, что она, начав думать о дочери, уже не сможет сосредоточиться. Он видел, что Ляна устала, но был уверен, что сначала ее нужно накормить, а потом уж пусть спит. До утра. А он будет сторожить ее сон и думать, что делать дальше.

— А? — словно очнулась Ляна. — Да… я была в комнате, которая напротив кухни. Там, где я раньше принимала людей… Знаешь, она теперь совсем иначе выглядит, ты же помнишь, как там было? — вдруг оживилась она.

— Помню. Темно и страшно, — пошутил он.

— Ой, не ври. Это Фандо испугался, когда впервые туда зашел. А ты-то?

— Я — нет, — улыбнулся Михаил, живо представив помещение с зашторенными окнами, свечи, запах таящего воска и тихую музыку. На столике — карты… — Что теперь там?

— Гостиная. Горка с посудой… Подожди! Еще бар с напитками! Я там водку нашла, налила в рюмку, стопочка такая хрустальная… и выпила, это помню.

— Одну рюмку? — уточнил Михаил, уже догадавшись, что за этой стопкой последовали еще и еще.

— Наверное, нет, Миша. Потому что больше я ничего не помню!

— Как тебя вели к машине два мужика, как потом ехали, не помнишь?

— Нет. А откуда это известно тебе? — посмотрела она на него с подозрением. — Что это за мужики? Ты их знаешь? Ничего не понимаю, объясни!

— Эту сцену наблюдали в окно Голдин с женой.

— Макар Валентинович? Милый старикан. Так я напилась, значит. Офигеть. Значит, меня, алкашку, погрузили как труп и вывезли в лес. Валевский сказал, меня волокли снизу, от реки.

— Куда? — нетерпеливо перебил Сотник.

— К избе! Это его деда изба, или даже прадеда, я не запомнила. Я же говорила, он из Жуковки.

— А что он там делал, в избе деда-прадеда? — осторожно спросил Сотник.

— Леха? Прятался от… неважно!

— Леха, значит, — насмешливо произнес Михаил, чувствуя, как неприятно кольнула ревность. — Такое впечатление, что ты с ним давно знакома, Ляна. Ничего не хочешь мне рассказать? Леха твой, часом, не от полиции скрывается в лесу?

— Нет! От бандитов. Это долгая история и не моя, Миша. Дальше слушать собираешься?

— Давай.

— Валевский видел, как меня затащили в дом, подперли палкой дверь. Он бы меня потом открыл, но его заметили. Бежал, но бандюки его ранили.

— Ничего не понял. Это не только твои бандюки, но и его?

— Нет. Он этих двоих видел впервые. И не понял, на каком языке они говорили. А ты знаешь?

— Нет, — соврал Сотник, чтобы избежать дальнейших объяснений. — Как попал Валевский в твой дом?

— Раненый добежал до источника, потом вышел на дачи — сказал, в темноте свернул не туда. Хотел до Жуковки дойти.

— Пусть так. Это было вчера, в пятницу. Сегодня суббота. Ты хочешь сказать, что он дома у тебя валялся раненый почти сутки? И не истек кровью?

— Я нашла его чуть живым!

— Ладно, допустим… Кстати, как тебе удалось выбраться?

— Выломала раму окна.

— Ты?!

— Да, я, Сотник! Голодная и злая была, — огрызнулась Ляна.

Михаил только покачал головой.

— О Валевском ничего не расскажешь? О чем с ним беседовали? Наверняка перед тобой душу вывернул, хорошо, если в убийстве не признался, — усмехнувшись, заметил Сотник.

— Нет, не признался. И не сказал ничего такого, что тебе нужно было бы знать!

— Ладно, проехали пока. Он тебя не убил, отпустил с миром, значит, скрывать нечего, — примирительно произнес Михаил. — Доела? Теперь в душ и спать, — скомандовал он.

Сотник выдал ей полотенце и зубную щетку в упаковке, а сам ушел в спальню. В эту евродвушку в доме, который когда-то построила фирма Георга Фандо, он купил два одинаковых дивана. Один поставил в кухне-гостиной, так, на всякий случай, если вдруг гости. И за все годы, что здесь живет, у него не оставался на ночь никто. Ни разу! Даже та женщина, с которой после свадьбы Ляны он пытался создать какое-то подобие семьи. Честно пытался, но — на ее территории, ревностно охраняя свою…

Тихо зазвонил мобильный.

— Слушаю, Юля. Я понял тебя, спасибо.

То, что девушка узнала о Валевском, не обрадовало. До вчерашнего дня тот был в розыске по подозрению в убийстве женщины — Гафицы Тамары Ивановны. Со вчерашнего числится погибшим в автомобильной аварии: на трассе между Жуковкой и Пенкино найден сгоревший автомобиль «Мазерати Гран Туризмо», принадлежавший Валевскому Алексею Львовичу 1988 года рождения. Внутри машины обнаружен обгоревший до неузнаваемости труп мужчины. Свидетелей аварии нет.

* * *

Алексей, конечно же, выдал Ляне облегченную версию того, как он «воровал» сына. Если бы все случилось так просто, он не стал бы шататься по лесам, да и сейчас смело пошел бы с ней, да хоть бы и в полицию.

Но он соврал ей, что не убийца. Он убил человека, точнее — стал причиной его смерти. На 190 статью уголовного кодекса «Причинение смерти по неосторожности», дел натворил.

Когда шел за Денисом, был уверен, что они оба спят — и сын, и его нянька. Он отмычками открыл несложный замок, но дверь толкнул внутрь квартиры слишком резко. Он не мог знать, что эта женщина стоит прямо за дверью. В глазок, что ли, подглядывала? Алексей вошел, а ту, как оказалось, отбросило к стене. Так и сползла вниз. Наверное, головой ударилась о стену. Даже мысли не возникло, что она умерла, думал, просто сознание потеряла. Крови на затылке Алексей не обнаружил, но пощупал пульс на всякий случай. А пульса не было. Он достал из