Король теней - Жан-Кристоф Гранже

– У них еще и картошка фри есть!

Эта история сведет вас с ума, если вы еще этого не сделали…

Свифт побледнел. Ему не нравились подобные провокации.

Стиснув челюсти, он ищет остроумный ответ, а затем, наконец, отметает последнюю мысль усталым жестом.

– В любом случае, это мое дело.

- Точно.

«Поражение от отказа», — улыбнулся он. «Завтра утром отправляемся в Ниамей».

Свифт не был силён в географии, но всё же понимал, что они пересекли границу где-то в Великой Пустоте. Теперь они находились в Нигере, и единственный аэропорт в поле зрения (да и то приходилось присматриваться) находился в столице.

«Хорошо, будем заказывать?» — снова спрашивает Хайди, которая, похоже, совершенно не заинтересована в разговоре.

Сегюр поднимает указательный палец. Этот жест ему не свойствен; обычно ему не нужно акцентировать слова, достаточно голоса и взгляда.

«Одна деталь», — сказал он. «Я не вернусь в Париж».

Swift выражает свое удивление:

- То есть?

– Я решил остаться на материке.

– Куда идти?

– Южнее, вероятно, в Заире.

Свифт и Хайди смотрят друг на друга — на фоне загорелой кожи их глаза кажутся совершенно белыми.

«Но… для чего?» — спросил Свифт.

– Заботиться о тех, кто в этом нуждается.

«А как же Институт Верна?» — вмешивается Хайди.

Сегюр кладет руки на стол и связывает их вместе — рассудительный и спокойный жест.

– СПИД быстро распространяется в Африке. Им нужны квалифицированные врачи.

– Тебя никто не ждет.

– Наоборот, мне всегда будут рады.

Свифт недоверчиво потёрла лоб – кожа шелушилась под пальцами. Это заявление было неожиданным и… ожидаемым.

«В любом случае, — продолжил Сегюр, — там я принесу больше пользы, чем в Париже. Год за годом французская система здравоохранения приходит в движение. Все врачи постепенно смиряются с реальностью СПИДа».

Свифт разражается смехом. Смех слишком громкий, нестройный.

– В конце концов, ты мне очень обязан. Я заставил тебя сделать этот решительный шаг.

– Да, можно смотреть на вещи таким образом.

– В таком случае я тоже останусь.

На этот раз Свифт чуть не проглотил язык.

- ЧТО?

– В Париже меня ничего не ждёт. А мысль о возвращении в магистратуру вызывает у меня желание опустить руки. Студенческая жизнь меня больше не интересует.

Сегюр полуобернулся к Хайди, на его губах играла ободряющая улыбка.

– Что именно вы хотите сделать?

– Вы ведь предлагали мне должность ассистента, не так ли?

– Я говорил о Париже.

– В Африке это уже не актуально?

– Да, конечно, но…

– Вот и отлично, дорогая. Я иду с тобой.

Свифт отодвинул стул. Скрестив руки, он теперь размышляет об этих двух чудаках, которые рука об руку хотят спасти континент.

«Вы — отличная пара…» — просто пробормотал он, наполовину удивленный, наполовину встревоженный.

Тем временем Хайди протягивает Сегюру свою прекрасную правую руку в жесте атеми. Доктор колеблется, затем наконец берёт её и с энтузиазмом пожимает. Договорились. Свифт находит их жалкими, и в то же время эта сцена глубоко трогает его. Он чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы.

«Надо это отпраздновать…» — проворчал он, указывая на официанта. «Здесь, наверное, найдётся алжирское шампанское».

Подходит официант и не оценивает иронический тон Свифта.

«У нас есть вино», — раздраженно ответил он, как будто его столик был одним из лучших в Агадесе.

Его голос таинственным образом сливается с мраком. Словно находишься в таверне из приключенческого романа, вроде тех, что можно найти у Боба Морана или Дока Сэвиджа. Свифт чувствует, как его плывёт по волнам светотени.

Когда Свифт пробормотал, что идет спать, доктор тоже встал и догнал его в коридоре.

– Прежде чем мы расстанемся, я хотел бы подарить тебе кое-что…

38.

Свифт вынужден прислониться к стене. Он выпил всего несколько напитков, но едва держится на ногах. Внезапно он задумывается, не является ли эта непереносимость алкоголя чисто психологической. Последствием его юношеского чтения. Этот навязчивый страх перед синдромом Ругона-Маккара…

Сегюр лезет в карман и свободной рукой разжимает пальцы Свифта. Он кладет в углубление ладони какой-то крошечный предмет.

Свифт смотрит, не понимая.

- Это что?

– «Принц Альберт» Федерико.

Полицейский отстраняется от стены и сжимает кулак. Он идеально подошёл бы доктору.

– Это ты…?

Сегюр швыряет его обратно к стене.

– Успокойся. Это бы тебе не помогло.

– Что вы об этом знаете?

Не дожидаясь ответа, он схватил кольцо и поднёс его к тусклой лампочке, освещавшей коридор. Оно сияло, как золотая монета. Атмосфера была пропитана тайной, зашифрованными посланиями, письмами, которые нужно было расшифровать.

Он ожидал увидеть имя, но то, что он прочитал внутри, не имеет к нему никакого отношения:

БЕЗ СОЛНЦА

- Что это значит?

– Понятия не имею, но это не помогло бы вам опознать убийцу.

Свифт всё ещё лежит, прислонившись к цементному полу. Он почти падает в обморок. В любом случае, ударить Сегюра в челюсть или даже разозлиться невозможно. Рука парализована, мозг окаменел.

«Так ты теперь коп?» — выдавливает из себя он.

– Нет, но я все же понял несколько истин.

- Ах, да?

– Да. У Федерико было две любви, как и у Жозефины Бейкер. Одна – Вернер Кантуб, другая – убийца, за которым вы охотитесь и которого мы, возможно, даже преследовали.

- ТАК?

– Так, ничего. Но, по-моему, эти два слова, «без солнца», относятся к убийце Федерико, Котелё и Кароко. Больному, мстящему тем, кто, по его словам, его заразил.

Свифт еще раз рассматривает кольцо при свете лампочки.

«Ты настоящий ублюдок…» — пробормотал он, и ярость закипела в нём. «Полагаю, ты скрыл это от меня по… профессиональным причинам?»

– Да, всегда клятва Гиппократа.

– Когда ты получил эту штуку?

Федерико подарил мне его за несколько недель до смерти. Это был личный подарок, но я всегда считал его конфиденциальным медицинским даром. Никто не должен был знать, что у Федерико был этот пирсинг, не говоря уже о надписи внутри.

– Если бы я не был в таком состоянии, я бы тебе свет выбил…

– Конечно, но не дыши слишком сильно, а то можешь неудачно упасть.

Свифт усмехается. И правда: он готов уснуть прямо там, на месте, мгновенно.

– Какого черта ты делаешь?

Двое мужчин оборачиваются и видят Хайди с полотенцем на шее, стоящую в дверном проёме коридора. Они не могут удержаться