Король теней - Жан-Кристоф Гранже

Необычно то, что их там больше нет. Без лишних объяснений Сегюр решил собрать вещи и отправиться в Ямбуку, расположенный в 500 километрах западнее, выше реки Конго. Неделя пути на внедорожнике, чтобы присоединиться к группе американских исследователей, базирующихся неподалёку от этой католической миссии.

Чем они занимаются? Они ищут источник СПИДа. Вот и всё. Они отслеживают заражённых обезьян и составляют карту местности, откуда зародилась болезнь. Проект благородный, даже лирический. Но на самом деле это просто ребята в камуфляже, которые целыми днями собирают помёт макак.

Здесь же есть клиника, где Хайди сразу нашла себе занятие. Перчатки, хирургическая маска, фартук… Сегюр рядом, но его мысли где-то далеко. Он ждёт возвращения Майка Грея, руководителя миссии, который месяц назад улетел в Соединённые Штаты. Ещё один старый знакомый.

Американец вернулся накануне вечером. Сегодня был день их грандиозной встречи. О чём они будут говорить? О СПИДе, без сомнения. Сегюр хотел вытянуть из него секрет, чтобы выяснить, как они понимают истоки этого бедствия.

Хайди смотрит на часы – реликвию цивилизации, которая у неё ещё сохранилась. 8 часов. Время утренней прогулки. Дождь только что закончился. Она выходит из своего убежища и пересекает красную поляну, где выстроились десятки палаток – настоящий военный лагерь в американском стиле.

В этот час всё окутано туманом. Нужна твёрдость духа, ведь рассвет здесь — настоящее испытание для слёз. Медленная, серая нить грусти стягивает ноздри, словно простуда, и только и ждёт, чтобы прорваться сквозь глаза потоком слёз.

У нее возникает искушение пригласить Сегюра сопровождать ее.

Нет, она взрослая женщина.

На самом деле, эта прогулка — его секрет.

Это был ее способ пометить новую территорию.

40.

Когда Сегюр узнал, что Майк Грей собрал команду для отслеживания распространения СПИДа в глубине экваториальных лесов, он не смог устоять. В конце концов, его долг был быть в курсе событий. Конечно, была и практическая сторона, но была и исследовательская. В Париже он постоянно поддерживал связь с Розенбаумом, чтобы быть в курсе последних новостей о вирусе. Присутствие Грея в этом районе было возможностью, которую он не мог упустить, – почти призванием.

Он его пока не видел, но слышал, как он пришёл ночью. Скорее всего, они пообедают вместе, и этот ужин станет настоящей конференцией на высшем уровне. По крайней мере, так он себе это представляет.

Всего за несколько месяцев Сегюр стал свидетелем распространения болезни. Африка была опустошена новым бедствием. В Либенже число заболевших множилось, и у него практически не было лекарств, чтобы лечить больных, стекавшихся в его клинику. Он не жаловался. Напротив, эта отчаянная ситуация напомнила ему о юности. Биафра, Ангола… Не лес, пока ещё нет, но буш и война. Уже тогда это было нечто. Позже он углубился в темноту, в Центральноафриканскую Республику и Уганду, и нашёл там то, что ему было нужно, чтобы утолить свою жажду приключений.

Итак, чудесная встреча. Но Сегюр пропустил приём. Тот, что с чернокожей женщиной. До сих пор он чувствовал себя по-настоящему комфортно только в объятиях африканки и глубоко внутри розовой вульвы. Шокированы? Вы ошибаетесь. Здесь никто не обижается. Совсем наоборот. Но на этот раз чары не сработали. С того момента, как он пришёл, доктор почувствовал себя опустошённым, иссохшим, словно лишённым всех желаний. Он не страдал от этого. Напротив, он чувствовал себя свободным и удовлетворённым. Наконец-то, покой…

На самом деле, её тело было слабым, но разум гудел, полностью сосредоточенный на маленькой Хайди. В 23 года она уже не была той девушкой, которая мечтала о славе в «Les Bains Douches». И не была ребёнком, сломленным смертью Федерико и Кароко. Всего за несколько месяцев она превратилась в целеустремлённую, трудолюбивую молодую женщину, способную учиться и взрослеющую ещё быстрее.

Недели, проведенные за поеданием обезьяньего мяса при свете фонаря, сидя на крошечных табуретках, говоря друг другу «добрый вечер» на порогах своих бункеров, и то, что должно было произойти, произошло… Сегюр поначалу был в ужасе. Он боялся, что девушка может быть девственницей, но оказалось хуже: она ею не была. Когда под москитной сеткой она хриплым голосом, шёпотом, рассказала об изнасиловании дяди, доктор почувствовал холод и вину. Он чувствовал себя лишь очередным звеном в цепи несчастий.

Первые попытки оказались катастрофическими, и вина была разделена. Между Хайди, которая ничего не знала, и Сегюром, который считал, что знает всё, недопонимание было практически полным. Им пришлось медленно и терпеливо учиться друг у друга и даже узнавать друг друга, чтобы найти общий язык в глубинах пылающей ночи – в сердце их реактора.

На самом деле, они сдались, потратив день на реанимацию, остановку кровотечения, купание в диарее, извлечение кист и опухолей, когда дело не идет о том, чтобы быстро захоронить пациента в глубине леса, они не витают в облаках…

Наконец, Хайди и Сегюр теперь стабильная, гармоничная пара. Почти каждый вечер они забывают заниматься любовью, но это неважно: желание никуда не девается, спрятанное под усталостью, под повседневной рутиной болезней и невзгод. Они приберегают его на потом. К тому же, у них часто заканчиваются презервативы, и они не хотят использовать тесты, которые приберегают для пациентов. Святые!

Не смейтесь. Во всём этом много таинственного. В Париже Сегюр жил как монах. Тем временем Аргентина завершила три года учёбы в университете в полном целомудрии. Теперь они основали собственное небольшое аббатство, брат Даниэль и сестра Хайди, если можно так выразиться, монах и монахиня, посвятившие себя единственному известному им богу: заботе.

Где они сейчас в Ямбуку? Они всё ещё не оправились от пережитого. Неделю мотаясь на своём внедорожнике, гадая, выживут ли. Важно помнить одну важную деталь: сейчас сезон дождей. Сейчас дороги, которые обычно едва проходимы, совершенно непроходимы.

Сегодня утром Сегюр готовится к обходу — он временно заведует центром ухода, пока Грей отсутствует. Некоторое время назад он мельком увидел, как Хайди тихонько ускользает. Куда? Он не хочет знать. Уединение — это главное. И всё же что-то внутри него радуется тому, что молодая женщина чувствует себя так непринуждённо в экваториальном лесу. Это больше, чем просто совместный опыт, это создаёт связь, связь. Их объединяет общая страсть к этой удивительной экосистеме. Они не просто любят друг друга; их окутывает любовь. Что ещё лучше — на самом деле, это просто лучшее из всего.