Отражение тени - Алексей Белый

– Только учти, все материалы перед публикацией должны пройти через меня, – строго сказал мужчина, которого сопровождали две красивые девушки.

– Прямую трансляцию оттуда я все равно вести не смогу, сети нет, так что не беспокойтесь, товарищ…

– Майор Семенов, – отчеканил мужчина.

– Это мой оператор Павел Холмогоров, – представил спутника Алекс.

– Я Гала Каримовна Моне, психолог. Это Настя Иванова.

– Стоп, стоп, стоп! Настя Иванова? Та самая? – глазам своим не поверил Александр.

Некоторое время назад весь интернет пестрел делом Анастасии Ивановой – убийцы мажоров.

– Что, теперь на борт не пустите? – надула губки Настя.

– Да нет, я где-то даже восхищаюсь твоими деяниями.

– А вот это уже совершенно лишнее, – оборвала его психолог с красивым и необычным именем. – Вылетаем?

Группа блогеров и следователей забралась в пассажирский отсек вертолета. Они нацепили наушники для связи с кабиной пилота и пристегнули ремни. Лопасти начали вращаться, создавая в салоне нестерпимый шум.

* * *

Вертолет медленно поднялся вверх и, как пузатая стрекоза, полетел над лесом. Что бы ни говорили про природу Алтая, но то, что видела я, передать невозможно. Я смотрела в иллюминатор, как в сказочную книгу, земля была словно накрыта зеленым мятым одеялом, прошитым серебряными узкими и отражающими солнце лентами. Облаков рядом не оказалось, и все вокруг просматривалось на десятки километров, где был только первозданный лес. Мы стали приближаться к долине, пилот сообщил через наушники, что сейчас начнет трясти. Впереди виднелись высокие горы, над которыми клубились серые облака, в то время как все небо вокруг было чистым и прозрачным.

– Конфигурация гор, окружающих долину, создает над собой мощный смерч, удивительное природное чудо, – произнес пилот в микрофон.

Вертолет начал набирать высоту, и как только мы поравнялись с вершиной, машину стало болтать, как будто вертолет схватил великан и пытается вытряхнуть нас изнутри, как соль из солонки.

Раздался скрежет металла, будто кто-то рвал железную обшивку как бумагу, и хвост вертолета оторвался и улетел вверх, а не начал падать на землю. Вертолет не выдержал ветра, который создавали горы, и без хвоста начал вращаться и падать: земля, небо, облака – все мелькало перед глазами.

– Держитесь, мы падаем, – спокойно сказал пилот.

– Мы разобьемся? – спросила в микрофон Настя.

– Да, но если будете держаться, выглядеть сможете как живые, – пошутил пилот.

Вертолет воткнулся в скалы кабиной пилота, которого машина и смяла. То, что мы пристегнулись, помогло не очень: я сильно приложилась головой о стенку вертолета, несколько раз в меня прилетали какие-то предметы, до этого спокойно лежавшие на полу. Перегрузка на организм шла такая, что впору в космос отправляться, если выживем. Когда вертолет все-таки остановился, я попыталась понять, живая я или нет. Пошевелив пальцами на руке, потом на ногах и поворочав шеей, поняла, что у меня все работает, а это значит, я несильно поломалась.

– Настя! Витя! – крикнула я, выискивая взглядом признаки жизни у Насти, сидящей рядом.

– Я жива, – проскрипела Настя и пошевелила руками.

– Ты цела? – спросила я.

– Вроде, но это было похоже на тот раз, когда меня бил Тим, – возмутилась она.

– Вертолету уже мозги размазали, так что можешь успокоиться, – попыталась пошутить я.

Пилот со своим черным юмором задал нам новый тренд.

– Эй, веселушки! Я, похоже, сломал ногу, – застонал Семенов, и этим заставил меня подняться на ноги.

Виктора не удержали ремни. Система безопасности в стареньком вертолете была ни к черту. Семенов лежал на полу в проходе. У него был открытый перелом, и левая берцовая кость белым острием торчала из ноги.

– Семенов, не двигайся, я постараюсь помочь, – сказала я.

– Паша не дышит, – послышался испуганный голос блогера.

Я посмотрела на задний ряд сидений, где сидели Алекс с оператором. На виске Павла запеклась кровь. Судя по всему, ему что-то неудачно прилетело в голову.

Подойдя к оператору, я проверила его пульс и убедилась, что помочь ему мы уже не сможем.

– Ты сам в норме? – Я осмотрела Алекса.

– Насколько это возможно.

– Так, нужна аптечка. Хотя вряд ли в таком вертолете может быть что-то, кроме бинтов и йода.

– У нас есть военные аптечки. Одна из компаний, поставляющих медикаменты в армию, захотела пропиариться через мой канал. Мы с Пашей должны были отыграть какую-нибудь травму в походе и справиться с ней при помощи навороченной аптечки. Получился бы крутой сюжет и отличная реклама. Сейчас, я найду ее.

Александр отправился на поиски своих вещей, а я подошла к бледному Семенову.

– Хреново выглядит, – констатировал он.

– Зато смотри, сколько шрамов может остаться. Станешь самым красивым мужчиной, – хмыкнула я, стараясь его ободрить.

Вскоре Алекс притащил две аптечки. Порывшись, я присвистнула: да с их содержимым можно операцию в полевых условиях проводить!

Я вколола Семенову обезболивающий препарат и, обработав кость и рану дезинфицирующей салфеткой, вставила ее ему обратно в ногу. Семенов кричал так, что из долины должны были разбежаться все снежные человечки и волки заодно.

– Я разве не сказала, что сейчас будет больно? – спросила я его, накладывая шину.

– Нет, – прошипел Семенов.

Настя поднялась на ноги и осмотрелась вокруг, кинув беглый взгляд на мой протез – то ли проверяла, на месте ли он, то ли боялась, что я могу обнажить свое оружие для самообороны.

В это время я подумала: как хорошо, что протез не отвалился, падающий вертолет превратился бы в блендер, а я стала бы его ножом.

Вертолет упал на внутренний склон долины и остановился на площадке где-то посередине горы.

Пилот молодец: зная, что полет будет опасным, подключил топливную систему к подвесным бакам, основной бак внутри вертолета оставался пустым. Как только хвост оборвало, он сбросил подвесные баки, которые сейчас горели на другой стороне хребта, двигатели при падении выработали все оставшееся топливо из системы, и вертолет не загорелся при падении. Можно сказать, он спас нам жизнь, грамотно подготовив вертолет, даже жаль, что сам не выжил.

Взяв свои рюкзаки, наше с Семеновым оружие и аптечки, мы начали спуск в долину. Если я все понимаю правильно, спикировали мы на ту самую священную гору Уч-Энмек. Нехорошо это…

Семенов не мог наступать на ногу и опирался на меня и Алекса. Настя тащила вещи. Она пыхтела как паровоз, спускаясь со склона. Через час мы все-таки смогли преодолеть пятьсот метров вниз по склону и достичь долины.

Долина смерти оказалась реально жуткой. Стояла полная тишина; трава была одного размера, как будто здесь регулярно подстригали газон; холмы, заполонявшие долину, выглядели как огромное кладбище великанов, а каменные стелы, торчавшие из земли, создавали впечатление мощных пик,