Отражение тени - Алексей Белый

Первый раз в жизни мне стало интересно, что за металл был использован для производства моего меча: он был легок, прочен и совсем не тупился. Было ощущение, что он становится только острее.

Закончив с приготовлением дров на ночь, я залезла к Насте в спальник. Тесно, но тепло.

Блогер остался сторожить возле палатки.

* * *

Марьяна смотрела с горы на огонек возле лесной чащи и думала о том, что так близко к их дому люди последний раз подбирались четыре года назад. Эти люди не вернулись домой – они их не выпустили. Долина была государством Марьяны, и, как положено, непрошеных гостей уничтожили, защищая свои границы.

Сегодня опять наступило время, когда нужно защищаться. Дети выросли и уже давно охотились самостоятельно. Сначала на лесных жителей: кабанов, оленей, зайцев, но, когда Ромка поймал человека, они оценили его вкус и размер, да и то, как легко людей выслеживать. Человеческая дичь была мясной, медленной и слабой. Найти человека в лесу не представляло труда: они либо шумят, либо сильно пахнут. Чего только стоила последняя охота, где они смогли без особых проблем поймать восьмерых туристов. Их мясо пахло страхом и было необычайно вкусным.

Выросла Марьяна в неблагополучной семье в одной из трех полузаброшенных деревень долины. Она часто голодала, когда родители уезжали в город на заработки, предоставив детей самим себе. Они с братом заботились друг о друге и практически не жили дома, а бродяжничали или охотились. В лесу они проводили гораздо больше времени, чем дома, могли уходить на несколько суток.

Когда брату стукнуло восемнадцать, его забрали в армию, и Марьяна осталась совсем одна. Она практически переселилась в лес. Там ей было спокойнее и уютнее, чем с родителями, которые и руку могли на нее поднять. Они постарели, устали, но продолжали третировать дочь.

Больше всего девушка ждала возращения брата из армии. Она надеялась, что вместе они уедут из проклятой деревушки куда-нибудь в город и забудут все это. Но брат вернулся совсем другим человеком – злым, как волк, и бешеным, как собака. Он постоянно избивал родителей и однажды забил их до смерти. Марьяна в тот момент пришла с рынка и не сразу поняла, что произошло, когда брат набросился на нее и изнасиловал несколько раз. Потом он ушел. Больше Марьяна его не видела. После похорон родителей она осталась в их доме. Далеко не сразу девушка поняла, что беременна. Она скрывала это сколько могла, даже родила тайно, вот только детский плач услышал кто-то из соседей.

Летом Марьяну выгнали из деревни вместе с маленькими детьми, которым тогда было от роду несколько месяцев. Конечно, она ведь осквернила священную землю рождением нечистых детей. Ромка с Димкой появились от кровосмесительного союза. Они оба родились с очень длинными ручками и ножками, что, впрочем, никак не мешало Марьяне их любить.

Марьяна знала, что в гуще леса есть пещера, которую когда-то давно вырыл полусумасшедший старик, поклонявшийся тут людоеду Дельбегену и звероподобным существам с петроглифов. Потом старик умер, а пещера осталась. Там-то она и устроила дом для своей семьи.

Однажды ночью к их пещере приковыляла волчица. Она была ранена и очень слаба, за ней бежал волчонок. Единственный выживший из помета. Марьяна не добила зверей. Выходила, согрела. Удивительно, но ее дети язык волков поняли куда быстрее, чем человеческий. Волчонок стал их другом. Они вместе охотились и играли.

Дети Марьяны росли быстро, взрослыми стали еще быстрее: в пять лет уже могли загонять мелкую дичь. Сама женщина ставила силки и ловила рыбу. Нормальной одежды у мальчиков, разумеется, не было, мать сшила им накидки из шкур убитых животных, но и природа помогла своим детям. Со временем их тела покрылись густыми волосами, защищавшими от мороза. Ногти их загрубели, а зубы заострились. Ромка с Димкой уже не были людьми – они были зверенышами, которых вскормил лес, чьим единственным другом оставался волк. Марьяна и сама со временем почти забыла человеческий язык, научившись понимать своих детей.

Шли годы, волчица и ее ребенок умерли, а Марьяна с сыновьями остались. Охотиться стало труднее, и когда Ромка принес Марьяне труп охотника, она хотела его наказать, но все были голодны, и она разрешила съесть охотника, а себе пожарила кусок его печени. Блюдо показалось ей очень вкусным.

С тех пор, когда появлялась возможность, сыновья приносили именно людей. Много мяса, легко поймать. Человечина у них стала постоянным деликатесом. Они полюбили есть людей, в том числе и Марьяна.

* * *

Ночью я проснулась от шороха. Нащупала револьвер и выскочила из раскрытого спальника. К сожалению, это уже не помогло Алексу. Блогер лежал возле костра, его голова была повернута под неестественным углом, глаза широко распахнуты. Я растолкала Настю и сунула ей в руку пистолет Семенова.

– На нас нападают? – спросила Настя, держа пистолет перед грудью.

– Думаю, да! – ответила я, сжимая правой рукой рукоятку револьвера.

Я вытянула руку с револьвером и закрыла глаза, прислушиваясь. В лесу послышался шорох травы, и я выстрелила туда. Разумеется, не попала.

Наступившая вслед за выстрелом тишина была такой жуткой, что волоски на руках встали дыбом. Темнота и неизвестность наводили такой жути, какой ни один маньяк, кроме первого, вызвать не смог.

Я нервно озиралась по сторонам, рядом такая же напуганная сидела Настя с пистолетом, который даже с предохранителя не сняла. Пришлось ей помочь. Мы отползли к палатке, в которой, накачанный обезболивающим, спал Семенов.

– Настя, держи лес на прицеле и не смотри на меня! – закричала я.

Скинув протез с руки, я обнажила лезвие, готовясь отбивать атаку кого угодно.

Левая рука вспыхнула болью, и каким-то пятым чувством я поняла, что враг сбоку, повернулась и, заметив движение, сразу выстрелила. На меня на четвереньках, но очень быстро бежал худой заросший человек. Опустив руку после отдачи, я опять выстрелила, и еще, и еще. Почти все выстрелы прошли в молоко, потому что прицелиться в этого шустрого Маугли в почти полной темноте не выходило, но один раз я все-таки попала, отстрелив ему руку. Взвыв, он подскочил на ноги и продолжил наступать на меня. Вот только против лезвия моего меча бессилен хоть Маугли, хоть йети. Я снесла ему голову одним ударом.

Рядом визжала Настя, паля во второго дикаря. Она не попала ни разу, только оглохла сама. Нападающий не затормозил. Он прыгнул на Настю и вцепился зубами ей в руку с пистолетом. Оружие упало, а Настя повалилась на землю, придавленная тушей Маугли. Я бросилась к ним