Зарубежный детектив-2. 2026. Компиляция. Книги 1-9 - Алисия Хименес Бартлетт

– Я и говорю тихо. Так что, я угадал?

– Да, угадали, только правильнее было бы сказать: “от занятий любовью”.

– Тут вы правы, не хватало только, чтобы в самый разгар дела мы принялись раздумывать про сперматозоиды и прочую ерунду.

Он тихонько засмеялся, как зловредный школьник, которому на ум пришли тысячи глупейших шуточек. Я, немного напуганная тем, что открыла тему, не подумав, куда она может нас завести, быстро достала из сумки книгу и углубилась в чтение. Он время от времени отвлекал меня – всякий раз, чтобы подивиться, как быстро мы доехали до следующей станции, ведь наш поезд был скоростным и очень редко останавливался. Наконец ему надоело восхвалять технический прогресс родной страны, и он заснул.

Проснулся Гарсон, когда до конца поездки оставалось где-то минут тридцать, и тотчас, как, вероятно, поступали древние мужчины, открывая глаза в своих пещерах, заявил:

– Есть хочется. – И медленно направился куда-то, где можно было начать борьбу за выживание. Через несколько минут он уже опять сидел рядом со мной: добычу его составили две банки пива, вегетарианский сэндвич и ужасающих размеров бутерброд с чорисо.

– Я решил, что вам понравится именно вот этот отвратительный сэндвич.

– Напрасно вы беспокоились, Фермин.

– Такой уж я есть – вежливый до невозможности, хотя и говорю “трахаться” вместо “заниматься любовью”. – Он отплатил мне, снова проговорив эти слова в полный голос. И тут же с такой яростью впился зубами в свой бутерброд, что, будь Гарсон вампиром, этого бы достало, чтобы откусить жертве голову.

Жуя свой сэндвич, я спросила:

– А ваша жена упрекает вас, когда вас посылают в командировки?

– Никогда! Наоборот, ей это очень даже нравится. Так у нее складывается впечатление, что я человек весьма важный. А Маркос, неужели он вас упрекает?

– Боюсь, что да, хотя пока это ласковые упреки: он жалуется, что мы слишком мало времени проводим вместе… ему грустно, когда я уезжаю.

– И правильно.

Кусок хлеба застрял у меня в горле.

– Почему правильно?

– Потому что мы, мужчины, привыкли, чтобы жена проводила дома больше времени, чем мы сами.

– Что за хрень вы несете!

– А вы старайтесь ругаться потише, а то вас могут услышать. К тому же ничего такого особенного я не сказал! Всего лишь напомнил, что это обычай, унаследованный от прошлого, и заметьте, не пояснил, нравится он мне или нет. Кроме того, такого рода упреки – по сути, это и не упреки никакие, и если Маркос вас упрекает, то исключительно потому, что он в вас влюблен.

Я ничего не ответила. В следующий раз мы полетим на самолете – там будет меньше времени на такие вот откровенные разговоры.

* * *

В Ронде в полицейском участке нас ждал капитан Риккардо Фрутос, который до нашего приезда занимался убийством Джульетты Лопес. Он коротко отчитался: она была убита выстрелом с короткого расстояния, метров с двадцати, пуля прошла между глазами. Была убита и собака – тоже из пистолета, но с еще более близкого расстояния, ей пуля угодила в грудь. Получалось, что хозяйка с собакой не заметили убийцу, пока он не подошел к ним довольно близко. Джульетта, по всей видимости, стояла на коленях, собирая в мешок щепки. Когда они услышали чужака, собака кинулась на него и тотчас, прямо на бегу, нарвалась на пулю. Девушка, похоже, даже не успела изменить позу. Она упала назад – и ноги у нее остались согнутыми. Уже произвели вскрытие, теперь эксперты изучают пулю. Но, как считает капитан Фрутос, речь идет о парабеллуме калибра 9 мм, который чаще всего встречается на черном рынке. Парень нашел Джульетту, вернувшись из города, куда отвозил сделанную им мебель. Обращает на себя внимание тот факт, что убийца, скорее всего, явился к их жилищу пешком. К тому же он взял в доме метлу и замел свои следы на земле – до самого шоссе, где, очевидно, и оставлял машину, на которой приехал. Отпечатков пальцев на ручке метлы не обнаружено. Все выглядит так, словно работал настоящий профессионал.

– А где парень? – спросила я.

– Пока у нас. Мы не позволили ему уйти до вашего приезда. Он уже допрошен и, как мне кажется, сам в убийстве не замешан. Он страшно переживает.

Фрутос показал себя человеком надежным. Никакого соперничества между нами возникнуть не должно: он не станет исхитряться, чтобы перетянуть дело об убийстве на свою территорию, и не обвинит меня в том, что я раньше уже побывала в Ронде, не удосужившись встретиться с ним. Он помогал нам – вот и все. Фрутос отвел нас туда, где находился Хуан Морено. У двери сидел какой-то мужчина. Он назвался священником, который опекает Хуана, и попросил, чтобы мы получше обращались с парнем и не давили на него. И еще он сказал, что готов поручиться за него – тот ни в чем не повинен, но сейчас настолько раздавлен гибелью девушки, что может легко вернуться к наркотикам. Я постаралась как можно быстрее отделаться от священника – он был невыносимо занудлив. Дверь охраняли два полицейских, и, едва один из них отпер ее, как в меня впились безумные глаза Хуана Морено. Он рванулся ко мне с поднятым вверх кулаком. Гарсон отреагировал быстро и успел перехватить его руку в воздухе. Оба полицейских и капитан Фрутос набросились на парня и прижали к полу, так что получилась настоящая свалка. Тут подоспел и священник и стал жалобно вопить и просить, чтобы Морено не обижали, в то время как Гарсон за рукав тянул святого отца к выходу. Поглядев на весь этот кавардак, я во всю мочь заорала:

– Перестаньте, перестаньте, пожалуйста, отпустите его!

Они подчинились. Полицейские подняли Морено и поставили на ноги, крепко держа с обеих сторон.

– Оставьте меня с ним одну, – попросила я, уже более спокойным тоном.

– Ни за что! – заявил Фрутос. – Он может опять напасть на вас.

– Все будет нормально, Фрутос. Это была мгновенная реакция.

Священник стоял между нами и увещевал Морено:

– Хуан, сын мой, прошу тебя, успокойся. Тебе никто не причинит зла, но ты должен показать, что готов помогать им. Не делай глупостей.

– Вы покинете наконец помещение, падре? – рявкнула я на него, выйдя из себя. – Если хотите, можете подождать за дверью, а сейчас ступайте! Все могут выйти, ситуация под полным моим контролем.

Фрутос подал знак полицейским, и они отпустили своего пленника. Но все продолжали внимательно следить за Морено: тот направился к стулу, на котором сидел с