Уснуть - Келли Тейлор

наша с Джо ровесница. На самом деле она немного старше: ей скорее под сорок. Из-за межбровных морщин Фиона всегда кажется угрюмой, даже когда не хмурится. Ее светлые локоны ниспадают на плечи – плечи, которые все время нервно приподняты с тех пор, как она приехала на остров. Проверяя бойлер, я на всякий случай слежу за ней краем глаза. Да, Фиона была в гостиной, когда я увидела те самые слова на стекле, но она легко могла написать их, сказав другим гостям, что ей нужно выйти в туалет.

Я закрываю дверцу.

– Точно не знаю. Наверное, у нас больше нет топлива. Дэвид говорил, что раз в месяц его доставляют с большой земли, и если оно закончилось, то…

– Мы влипли.

– Можно и так сказать. Пойду посмотрю, как там бак в саду. – Я уже тянусь к задней двери, но вдруг припоминаю кое-что еще. – Кажется, прошлой ночью вы плакали. Все нормально?

– Я не плакала. – Она дерзко смотрит на меня, будто хочет, чтобы я ей возразила. – Анна, а вы когда-нибудь теряли любимых?

Меня настолько поражают ее тон и перемена темы, что первые несколько секунд я и слова не могу сказать. Потом в голове всплывают лица Фредди, Питера и Дэвида.

Наконец я отвечаю:

– Я теряла людей, которые много для меня значили.

– А парня? Парня когда-нибудь теряли?

Выражение ее лица вводит меня в ступор: оно обиженное и в то же время озлобленное. С самого начала тура у Фионы постоянно случаются перепады настроения. То она милая и дружелюбная, то подозрительная и вспыльчивая.

– Теряла ли я когда-нибудь парня… – повторяю я, намеренно растягивая слова, чтобы успеть сообразить, к чему она клонит. Она хочет что-то сказать, но вместо того, чтобы выложить все начистоту, зачем-то юлит и ведет себя глупо. По спине пробегает холодок. Неужели парень Фионы умер? Она на это намекает? – Знаете, я… я рассталась со своим молодым человеком незадолго до того, как переехала сюда.

Фиона язвительно смеется:

– Ну вряд ли вы сильно расстроились.

– В каком смысле?

Я потихоньку начинаю закипать.

– Анна, такие женщины, как вы, могут вообще не переживать о расставании, ведь рядом с ними всегда найдется другой мужчина, который только этого и ждет.

– Не понимаю, о чем вы.

– О вас с Джо.

– Мы с Джо не вместе.

– Пока не вместе. Держу пари, если бы он сделал шаг, вы бы сделали шаг навстречу.

Я отворачиваюсь от задней двери.

– Почему вас так волнует, что между нами происходит?

– Меня это совершенно не волнует.

– Тогда к чему весь этот разговор? Почему вы так злитесь?

– Ну как вам сказать. Последние два года своей жизни я потратила на человека, который, как выяснилось, никогда меня не любил или, по крайней мере, любил не так сильно, как я его.

– Боже мой, Фиона, простите. Я не знала.

Ее губы подрагивают.

– Он просто порвал со мной, и все. Сказал, что никогда на мне не женится, поэтому не хочет больше пудрить мне мозги и давать надежду. Заявил, что для нас обоих будет лучше, если каждый пойдет своим путем. Я пыталась поговорить с ним, пыталась спасти наши отношения, но он и слышать об этом не хотел. Только и твердил: все кончено.

Тяжело вздохнув, она проводит руками по бедрам.

– С тех пор как он меня бросил, я похудела почти на семь килограммов. Я плохо ем, плохо сплю, да и собеседница из меня никакая. Я надеялась, что смогу отвлечься от воспоминаний о нем, если сменю обстановку, но тщетно. Он как будто приехал сюда вместе со мной.

– Простите, – снова говорю я, – кажется, вам через многое пришлось пройти.

Она явно страдает. Это видно по ее глазам. Но я не понимаю, верю ли ей до конца или нет.

– Понимаете, Анна, меня ужасно бесит, что я никак не могу прийти в себя. Меня раздражают всякие мелочи.

– Какие, например?

– Ваш флирт с Джо. Попытки Уордов казаться счастливыми.

– Казаться счастливыми?

– Ой, ну только не говорите, что вы этого не замечали? «Мел, сделай это, Мел, сделай то». Малкольм гнет свое, все время перекрикивает ее, перебивает. Аж смотреть противно.

– Но ведь Мелани выглядит вполне жизнерадостной, разве нет? К тому же она может и поспорить с ним, если нужно. Вот недавно он хотел выйти на прогулку в непогоду, а она наотрез отказалась.

Фиона ухмыляется:

– Вы и правда считаете, что Мелани довольна жизнью? Анна, она лишь играет роль счастливой жены. Фальшь, да и только. Она может снова и снова убеждать себя в том, что у них с мужем все замечательно, но это ложь. Мелани понимает, каков их брак на самом деле, но не хочет смотреть правде в глаза. Почему? Черт ее знает. Наверное, боится остаться одна.

«Как будто ты не боишься», – думаю я. Что еще скрывают мои дорогие постояльцы? Раньше я думала, что неплохо разбираюсь в людях, но теперь уже в этом не уверена.

Когда я наконец-то отпираю дверь в сад, Фиона вдруг показывает на кошачью дверцу.

– А я не знала, что здесь живет кошка.

– Никаких кошек в отеле нет. – Кошачья дверца вся пыльная и грязная, но, когда я трогаю ее ногой, она приоткрывается. – Может, они жили у предыдущего владельца дома, – говорю я, распахивая дверь. – Сейчас тут нет животных…

Порыв ветра заглушает мои слова. Внутрь врывается дождь.

– После вас. – Фиона жестом приглашает меня выйти первой.

Я делаю шаг вперед, но тут же останавливаюсь.

– Нет-нет. После вас.

27

Стив

Стив Лэнг отодвигается от стола, потягивается и громко зевает. За стеклянной стеной кабинета он видит свою помощницу Вики Фрэттон. Она надевает пальто и берет сумочку, затем перекидывает ремешок через голову и сдвигает ее на левую сторону. Заметив на себе взгляд Стива, Вики натянуто улыбается. «Наверняка переживает, что я дам ей еще какое-нибудь поручение», – думает Стив и опускает глаза на фотографию Фредди. Она сделана в день выпуска. Если не считать того фото, где малыш Фредди весь перепачкан печеной фасолью, это его любимый снимок. На нем сын такой счастливый: мантия сползла с плеча, руки подняты вверх, подброшенная над головой квадратная шапочка выпускника расплылась нечетким пятном. Никогда в жизни Стив не гордился Фредди так сильно, как в тот день. Его сын первым из Лэнгов окончил университет и получил диплом. И не просто диплом, а диплом маркетолога, черт возьми.

В кабинет заглядывает Вики:

– Стив, ну я пойду.

Это скорее вопрос, чем утверждение. В ее голосе слышится тайная надежда.

– Да, Викс, иди.