Доска судьбы - Наталья Николаевна Александрова

Дед уже в это время жил в другом месте. У него уже была семья. Вот тогда он и принёс домой бюст Петра. Очень уж он переживал за вещи из графского дома. А бюсты почему-то были для него очень важны. Кажется, бывшие розенкрейцеры разобрали остальные.

– А сколько всего было бюстов?

– Пять… Или, кажется, шесть. Нет, точно не помню… – расстроилась старуха.

«Плохо, – подумала Надежда. – Значит, есть еще бюсты, а где же их искать?» Тут она заметила, что старуха замолчала и стала клевать носом, всё же силы уже не те, а тут еще ликёр поспособствовал.

– Елена Фёдоровна, может, вас уложить? – спросила она.

– Чегой-то меня класть, сама дойду! – Старуха поднялась с места, но тут же шлёпнулась снова на табурет.

– Ой, ноги не идут!

Надежда довела ее до комнаты, осторожно усадила в кресло, а потом порылась в шкафу, нашла чистые простыни и целую ночную сорочку, от души ругнув лентяйку Марьяну. Переодела и очень осторожно уложила старуху на кровать. Та открыла глаза и посмотрела неожиданно ясным взором:

– Забери Петра! – сказала она. – Пускай он будет там, где все остальные. А то эти всё равно добро по ветру пустят.

Старуха немного поворочалась, повернулась на бок и сладко заснула. А Надежда ликвидировала на кухне следы тайного кофепития, а когда прятала бутылку в шкафчик, нашла там две симпатичные вазочки, расписанные гуляющими нарядными китайчатами.

Она поставила вазочки на место бюстов, а девушку спрятала в шкаф. Петра Первого же обернула платком и положила в обычный пакет, несмотря на его недовольную физиономию.

Потом захлопнула дверь и спокойно пошла вниз по лестнице, не встретив ни одной живой души. И только внизу, в парадном, налетела на нее смуглая женщина, которая явно искала двадцать восьмую квартиру. Это, наверное, и была та самая уборщица. От Ангелины.

По дороге Надежда выработала план неотложных действий: сейчас домой отнести бюст, потом сразу в особняк Левеншельда, потому что время не терпит. Скоро муж вернётся из командировки, и ее свободе придёт конец. А возможно, что в этом самом особняке она узнает, где находятся остальные бюсты и вообще что с ними делать. Потому что пока она об этом понятия не имела.

Надо сказать, что два полководца приняли Петра Алексеевича не слишком любезно. И то правда: на полке в шкафу и двоим-то было места маловато, а тут еще третий влез.

– Не ссорьтесь, ребята! – миролюбиво сказала Надежда. – Это временно.

Кот усиленно делал вид, что обижен на весь мир, хотя при виде Петра Первого несколько оживился, очевидно, свою роль сыграли усы, так похожие на кошачьи. Но когда рыжий понял, что Надежда снова уходит, он не обратил внимания на полную миску корма, пресёк на корню попытки Надежды его приласкать и так спрятался в глубине квартиры, что она не смогла его найти. Ладно, лишь бы в окно не выпал и на лестницу не удрал.

Надежда пересекла Исаакиевскую площадь и пошла по Большой Морской улице. Она миновала множество красивых, хорошо отреставрированных дореволюционных домов. Чем дальше, тем улица становилась тише и безлюднее. Больше того, у Надежды появилось ощущение, что с каждым шагом она уходит в минувшее, в прошлый, а то и позапрошлый век…

Вскоре Надежда увидела красивый трёхэтажный особняк с пилястрами по фасаду и двумя хорошо сохранившимися атлантами по обеим сторонам входа. У двери справа красовалась бронзовая табличка с витиеватой надписью «Управление торфоразработок». Слева была прикреплена еще одна табличка, поменьше и значительно скромнее: «Литературно-исторический архив. Кабинет манускриптов и рукописей».

– Надо же, – вполголоса сказала сама себе Надежда. – Торфоразработки сохранились до сих пор!

Тут же она напомнила себе, что разговаривать с собой совершенно недопустимо. Хотя это и не было проявлением возраста – просто она привыкла разговаривать с котом. У Надежды было правило – прежде чем в незнакомый дом, внимательно изучить окрестности. Поэтому, прежде чем войти в особняк, она прошла вдоль него вправо и влево. И в ту, и в другую сторону здание было одного размера – что и понятно, архитектура любит симметрию. Слева и справа от двери имелись по двадцать высоких окон, украшенных лепниной, причём со стороны архива окна были, как ни странно, чистые, а со стороны торфоразработок – не очень. И это еще мягко сказано.

Надежда переглянулась с атлантами и толкнула тяжёлую дверь. Та с трудом поддалась, и Надежда Николаевна очутилась в просторном прохладном холле. Пол был выложен мозаичным орнаментом, на второй этаж вела мраморная лестница с красивыми чугунными перилами. На стенах висели изящные бра, в которых горели электрические лампочки.

Около входа стоял неказистый деревянный стол, за которым сидела на стуле полная пожилая тётечка с вязанием в руках.

– Гражданочка, – строго обратилась она к Надежде. – Сегодня Валтасаров не принимает. Он в области.

– Кто? – переспросила Надежда.

– Валтасаров. Вы разве не к Валтасарову? Не за справкой по поводу садового участка?

– Нет, – честно призналась Надежда.

– А-а… Тут к нам, в основном, садоводы приходят за справкой, что их садовый участок не имеет ценности для торфоразработок. А вы по какому делу?

– А я… Я в архив манускриптов и рукописей, – быстро выдала Надежда, вспомнив вторую вывеску.

– В архив, значит… – подняла очки на лоб вахтёрша. – Это вам, гражданочка, по коридору направо, до конца.

– Спасибо, – улыбнулась вахтёрше Надежда и пошла в указанном направлении.

Вахтёрша снова принялась за свой шарф.

Коридор был заставлен старыми громоздкими шкафами с пыльными папками, через каждые несколько шагов Надежда видела двери с соответствующими табличками: «Отдел экологии торфяников», «Отдел учёта заболоченных площадей», «Отдел межевания торфоразработок», «Отдел механизации и автоматизации торфодобычи»… Надежда и сама не знала, что хочет здесь найти. Скорее всего, она надеялась на удачу.

Одна из дверей открылась, появилась высокая женщина в старомодном брючном костюме тёмно-коричневого цвета и с короткой стрижкой, строго взглянула на Надежду и спросила:

– А кого вы ищете? Если Валтасарова, то он сегодня не принимает. Валтасаров сегодня на выезде.

Надежда остановилась и несколько виновато улыбнулась:

– Нет, не его. Я ищу архив манускриптов и рукописей, – повторила она свою заготовку.

– Ах, это… – Дама в брючном костюме презрительно поморщилась. – Так это вам в другой конец коридора.

– Налево, что ли?

– Ну да, налево.

– А вахтерша мне сказала, что направо.

– Послушайте, наша Анфиса всегда всех сбивает с толку. Она говорит направо, так это для нее направо, потому что она сидит лицом ко входу, а для вас это будет налево.

– Ах, вот как! Спасибо! – Надежда двинулась в обратном направлении, миновала центральный холл и направилась дальше.