Убийство в ирландской деревушке - Карлин О’Коннор

Шивон больше всего на свете хотелось, чтобы она снова была просто старшей сестрой. Раньше Гранья со всем к ней обращалась – со всем, что не хотела говорить ма. Но теперь все изменилось. Теперь она все обсуждала с Энн. И ведь Гранья даже не понимала, как сестре от этого больно. Вдруг Энн тоже что-то от нее скрывала? Шивон решила с ней тоже потом поговорить.

– Мы не шутим, Гранья. Это важно.

Та поднялась со стула:

– К убийству это отношения не имеет.

– Откуда тебе знать?

– Потому что я его не убивала, как и… – Она замолчала.

– Что?

– Как и другой человек.

– Какой другой человек?

– Вас не касается.

– Как же ты не понимаешь? Тут важна каждая деталь! Просто расскажи мне и дай…

– Ты не детектив. Тебе даже гарда Фланнери так сказал, я слышала. Хватит совать свой нос в чужое дело.

– То есть лучше мне сказать гарде Фланнери, что ты что-то скрываешь, чтобы он сам с тобой побеседовал?

– Шивон, – встрял Джеймс. – Спокойно…

– Сейчас не время вредничать и упрямиться. Гранья, ты уже большая, должна понимать, насколько это серьезно.

– Это вы тут вредничаете. Вот гарде Фланнери я расскажу, что знаю. Не вам.

С этими словами Гранья вышла из бистро. Шивон собралась было идти за ней, но Джеймс ее остановил, схватив за руку:

– Пусть остынет.

Девушка остановилась и повернулась к Джеймсу.

– Думаешь, у них и правда что-то было? Ну, романтическое?

– Похоже на то, да?

– Я сама убить его готова. Ей всего шестнадцать! – Шивон внимательно посмотрела на Джеймса.

– Полностью согласен, но я его не убивал. Ну, я почти в этом уверен. Я не мог такое сделать. Правда же?

Джеймс перевел на Шивон умоляющий взгляд. Та положила брату руку на плечо:

– Конечно. Конечно, не мог.

– Ты этого не знаешь.

В глазах парня была кричащая боль.

– Я знаю, – сказала Шивон, беря брата за подбородок, заставляя его посмотреть ей в глаза. – Я знаю.

Джеймс кивнул, затем опустился в кресло и закрыл лицо руками. Шивон тоже села и продолжила:

– Деклан говорит, что Найл ушел из паба раньше тебя. И что Шеймус предлагал тебя подвезти. Ты это помнишь?

Джеймс задумчиво потер переносицу, затем лоб:

– У нас нет таблеток от головы?

– Кажется, они кончились.

– Я схожу в аптеку.

– Ты помнишь, как поругался с Шеймусом?

– Поругался?

– Да, без драки. Как я поняла, он предложил проводить тебя до дома, но ты его послал.

– Господи… Еще один человек, у которого надо просить прощения.

– Может, было бы неплохо к ним зайти. – Шивон не терпелось вновь поговорить с Брайди. – То есть ты не помнишь, так?

– Я знаю, что Шеймус тоже был в пабе, но нет, этого я не помню.

– То есть ты каким-то образом оказался в аллее и тебя кто-то избил.

– Кто-то?

– С чего мы взяли, что это был Найл? Деклан так решил, потому что вы поругались до этого…

– И из-за крови на мне.

– Тут еще ничего не известно. Может, это твоя собственная кровь.

– Скоро мы это узнаем.

Джеймс обреченно опустил плечи, словно нес на себе тяжесть всего мира.

– Зря ты отдал им свою одежду.

– Почему? Я хочу узнать правду не меньше остальных. Если это сделал я…

– Нет.

– Если это сделал я, я хочу знать. Иначе просто не смогу на себя в зеркало смотреть.

– Не может быть такого, чтобы вы подрались, но ты сам ни разу его не ударил, а на Найле не было ни царапинки. Ну, не считая ножниц, конечно.

– Тогда кто меня избил?

– Может, убийца.

– Зачем?

– Чтобы тебя подставить.

– Может, лучше тебе оставить это дело гарде Фланнери.

– Потому что я несу бред?

– Есть чуток, да.

– Я ради тебя это делаю, Джеймс!

– И я тебе благодарен, но не надо бегать и нагнетать атмосферу. Это опасно.

– Я уверена, что вы с Найлом не дрались.

– Ты вообще меня слушаешь?

– Думай, Джеймс. Ты помнишь, чтобы с вами там кто-то еще ошивался?

– Нет. Я ничего не помню. А что?

– Думаю, убийца тебя избил, чтобы все выглядело так, будто вы с Найлом подрались. Ты мог потерять сознание, пока тебя били.

– Если ты права – а я не говорю, что ты права, – то кто-то очень сильно заморочился, просто чтобы меня подставить.

– Чтобы избежать наказания за убийство.

– Но что, если Найл приходил сюда к Гранье? Может, он чего-то захотел, и… – Джеймс замолчал и покачал головой.

– Думаете, Гранья убила Найла? – спросила Энн.

Шивон и Джеймс вскинули голову. Перед ними стояли Энн, Оуэн и Киран. Все нетерпеливо ждали ответ.

– Нет, – сказала Шивон.

– Он думает. – Энн указала на Джеймса.

– Он переживает, что той ночью Найл оказался здесь, потому что искал Гранью. Вот и все. Может, она правды не знает, но это и в самом деле могло быть так, – сказала Шивон. – Это только в том случае, если его убили здесь. В чем я сильно сомневаюсь. Потому что крови рядом практически не было. Но даже если Найл и пришел сюда живым, его абсолютно точно убил кто-то другой. Гранье сил бы не хватило.

– Она сильная, – сказала Энн.

– Не настолько, чтобы подойти со спины и вогнать в грудь ножницы, – возвразила Шивон.

Энн ахнула и прикрыла рот рукой.

Джеймс перевел взгляд на Шивон.

– Откуда ты знаешь, что его убили со спины? – спросил он.

Шивон вытащила стул, на котором нашли Найла.

– Садись, – сказала она Оуэну. Тот прищурился, пожал плечами и повиновался. Шивон встала сзади.

– Мы нашли его здесь. Если мы полагаем, что в бистро Найл вошел живым, то надо полагать, что за стол он сел тоже живым. Как будто кого-то ждал.

– Гранью, – сказала Энн.

– Нет иных причин ему пробираться в наше бистро.

Джеймс нахмурился.

– Хорошо, представим, что он как-то сюда прошел. Зачем ему просто сидеть на стуле?

– Вот и мне это интересно, – сказал Оуэн.

– Может, он ждал, чтобы Гранья спустилась. Может, это она и скрывает.

– Она сказала бы мне, – заявила Энн.

– Давайте пока оставим это. Я хочу восстановить события. – Все замолчали; Шивон сделала несколько шагов назад. – Убийца мог проследовать сюда за Найлом. Уже с ножницами в руках. Он… – Шивон стала подкрадываться к Оуэну.

– Или она, – вставил Киран.

– Совершенно верно, – сказала Шивон. – Он или она подходит сзади. – Девушка занесла руку, словно в ней было орудие убийства. – Раз – и дело сделано, не успел Найл и развернуться. – Шивон сделала вид, будто вонзает ножницы в грудь Оуэна.

Джеймс встал и принялся расхаживать туда-сюда.

– Много сил не