Какао, улики и мурашки - Моргана Бест

основном поверхностные, – ответил тот, – но довольно неприятные. Похоже, на неё напал очень крупный поссум. Она вся искусана и исцарапана. Никогда не видел, чтобы поссум оставлял такие укусы и царапины.

Мы с Мунро переглянулись.

– Это она всё сделала, – сказала я детективу Палмеру. – Валери Эндрюс. Она пыталась уколоть меня шприцем. Она сказала, что убила Боба. Они были любовниками, а он собирался всё рассказать её мужу.

– Так и есть, – добавил Мунро. – Шприц лежит вон там, детектив. Думаю, в нём обнаружится фосфорорганический яд. Как бы то ни было, мне нужно отвести Нарел в дом. Расспросить её сможете там.

Детектив Палмер кивнул.

Когда Мунро собрался отпереть дверь, я сказала:

– Смотри, чтобы Монгрел не выскочил. Именно так всё и случилось: он выбежал, едва я отперла дверь, я бросилась за ним, и тогда Валери на меня напала.

Мунро вскинул брови, но, к счастью, не стал спрашивать, насколько разумно было бежать за Монгрелом.

Он провёл нас обоих прямо в гостиную.

– Нарел, ты сейчас, наверное, не отказалась бы от бокала вина, но я дам тебе что-нибудь сладкое и безалкогольное. И обязательно прими обезболивающие, которые дал парамедик. Горячий шоколад?

Я кивнула, но голова от этого заболела ещё сильнее, и я добавила:

– Да, пожалуйста. Очень сладкий и побольше маршмэллоу.

Я посмотрела на Монгрела. Он развалился на трёхместном диване, вылизывал лапы и выглядел совершенно расслабленным и довольным собой. Казалось, он даже не замечал, сколько неприятностей натворил. Точнее, ему было просто всё равно.

Мунро предложил детективу чаю, но тот отказался.

– Когда будете в силах, мисс Майерс, расскажите, пожалуйста, что произошло.

Палмер достал ручку и блокнот.

Я потёрла лоб.

– Это была не Летти. Я же говорила вам, что это не Летти. Убийца – Валери. Мунро, можно мне полстакана воды, чтобы запить обезболивающие? Голова у меня просто раскалывается.

Я откинулась на спинку дивана и через силу принялась подробно пересказывать Палмеру всё, что произошло. Пока я говорила, он делал записи.

– Вот, кажется, и всё, – заключила я. – Убийцей всё это время была Валери Эндрюс. Жаль её мужа. Обе его жены ему изменяли. Две из двух.

– И одна из них – убийца, – добавил Мунро, протягивая мне стакан воды.

Детектив Палмер поднялся.

– Мисс Майерс, вам явно крепко досталось, поэтому сегодня я больше не буду вас расспрашивать. Не могли бы вы завтра прийти во временный полицейский участок и дать показания?

Я уже хотела кивнуть, но вовремя вспомнила, что это больно.

– Да. А во сколько?

Палмер покачал головой.

– Приходите, когда сможете.

Мунро проводил его до двери, а я проглотила обезболивающие таблетки. Оставалось надеяться, что они скоро подействуют.

Мунро вернулся вместе с Летти. Та бросилась ко мне – бледная, с осунувшимся лицом.

– Нарел! – взвизгнула Летти. – Ты прямо как мумия!

– Как моя мама? – переспросила я. Неужели, по её мнению, я так постарела?

Летти издала сдавленный звук.

– Да нет же, как египетская мумия! Ступни у тебя забинтованы, руки и голова тоже. Не могу поверить, что кто-то опять пытался тебя убить!

– Похоже, это входит у меня в привычку, – печально сказала я. – Летти, ты не знаешь, скоро ли подействуют обезболивающие? Голова ужасно болит.

– По-моему, довольно быстро, – ответила она. – Что случилось?

Мунро протянул мне горячий шоколад и обнял за плечи, пока я пила. И я ещё раз – теперь уже последний за этот вечер – рассказала, что произошло.

– И Монгрел опять спас положение! – воскликнула Летти.

Я покачала головой. Боль понемногу отступала.

– Если бы Монгрел не выскочил из дома, я осталась бы дома в безопасности, и Валери на меня не напала бы, – заметила я.

Я повернулась к равнодушному коту. Тот уже крепко спал на диване – похрапывал, подёргивался во сне и явно считал диван своей собственностью.

– Это ты во всём виноват, Монгрел.

– Может быть, если бы Монгрел не выскочил из дома, ты бы так и не узнала наверняка, что убийца – Валери, а полиция могла бы предъявить мне обвинение, – сказала Летти.

– Летти, с чего ты вдруг встала на сторону Монгрела? – строго спросила я.

Летти посмотрела на меня с виноватым видом.

– Потому что мне нужно кое в чём признаться. Вот к этому-то я и подводила.

Я осторожно наклонилась вперёд и поставила чашку с горячим шоколадом на журнальный столик. Это была уже вторая чашка. Мне было больно шевелиться – я уже знала, что утром будет ломить всё тело.

– Наконец-то я узнаю, что ты от меня скрывала, – сказала я. Я рассеянно подумала, нет ли у Мунро какой-нибудь сильной растирки.

Летти подняла обе руки.

– Погоди! Ты знала, что я что-то от тебя утаиваю?

– Конечно, знала, Летти, – укоризненно сказала я. – Я слишком хорошо тебя знаю.

Летти явно стало стыдно. По её лицу медленно разлился румянец.

– Я всё это делала ради благого дела.

– И что же это за дело? – спросила я.

Летти закрыла лицо руками.

– Лучше скажи Нарел всё как есть, – сказал Мунро.

Я ошеломлённо посмотрела на Мунро.

– Ты знал?

– Я взяла с Мунро слово хранить тайну, – сказала Летти. – Не сердись на него. Ох, Нарел, ты наверняка сейчас на меня накричишь. Прости, что я всё от тебя скрывала.

– Летти, ты только всё усугубляешь. Пожалуйста, скажи уже прямо.

Летти закусила губу, потом произнесла:

– Всё из-за Монгрела. Я видела, что с ним произошло: после пережитого он не выносит верёвок. Я обсуждала это с Питером Мурлыкателем…

– Только не говори, что он тоже в курсе! – перебила я.

Летти заёрзала на месте.

– Вроде того. Немного. Может быть. В общем, я зарегистрировала благотворительную организацию по спасению кошек.

– Ты что сделала?! – взвизгнула я.

Летти кивнула.

– Да. И я подыскивала для неё участок. Мы с Питером всё обсудили и решили, что лучше всего сделать вот что. Я постараюсь найти побольше передержек, чтобы мы могли пристроить как можно больше кошек. Питер объяснил, что у многих спасённых кошек бывает вирус иммунодефицита кошек. Некоторых людей это не пугает, и они всё равно берут таких животных. Но дело не только в этом. Некоторых кошек вообще никогда не удастся пристроить, да и для тех, кого со временем можно будет отдать новым хозяевам, не всегда найдётся передержка. Поэтому мне нужны помещения, где я смогу их содержать и выхаживать.

– Да это же замечательно, – сказала я. – Не понимаю, почему ты пыталась скрыть это от меня.

Летти вся залилась краской.

– Ну, я знала, что ты обязательно захочешь помочь деньгами. Нарел, ведь на эту страховую компенсацию тебе ещё всю жизнь жить. Я боялась, что ты решишь вложить деньги в приют, хотя их нужно беречь для себя.

– Сколько тебе нужно?

Летти погрозила мне пальцем.

– Я знаю, о чём ты думаешь, Нарел, но нет. Я продам свой IT-бизнес и буду работать у нового владельца по найму – так я смогу финансировать приют.

– И не думай! – вскрикнула я и вскочила на ноги.

К горлу тут же подступила тошнота, и я резко опустилась обратно на диван.

– Вот видишь, я знала, что