Искатель, 2006 №8 - Станислав Васильевич Родионов

несколько шагов я достиг этого места и в прореху порохового дыма увидел его. Сфинкс стоял на задних лапах, слепо задрав лупоглазую голову вверх, и молотил перед собой передними, каждым ударом размазывая по почве сотни солдат и десятки единиц боевой техники. Тело сфинкса было покрыто воронками попаданий, правая щека, разорванная ядерным ударом, топорщилась осколками камня. Он орал в инфразвуковом диапазоне, деморализуя врагов, загоняя их в ступор. От его голоса не спасала даже броня, хуже того — танки резонировали, и экипаж превращался в органический кисель. Но сфинкс, возвышавшийся над врагами, как девятиэтажный дом, был все-таки мал, а врагов было много, и за сверкающими легионами темной тучей клубились демоны. Они обтекали его с флангов, приставляли к стене длинные лестницы и карабкались на колоннаду над вратами. С неба вновь и вновь заходили на атаку драконы и штурмовики. Раскидав их, я опустился на колоннаду, расчистил ее и с болью взглянул на кошачью спину сфинкса: в сущности, она была такой беззащитной.

Я распростер руки в стороны и с давно забытым трепетом ощутил вибрирование сил Пустыни в кончиках пальцев. Я выдохнул солнечный жар, направил потоки песка из ладоней, стараясь не попасть в сфинкса. Загудел ветер, подхватывая песок и закручивая его в вихрь, ускоряя его, и вот уже не стало видно ни зги, песок забирался солдатам под веки, забивал сочленения машин, скрипел на зубах, сдирал плоть, оголяя кости. Это, конечно, надолго их не удержит, но все-таки — мой вклад в оборону.

Резко развернувшись, я прошел стену насквозь, и по эту сторону меня ждала та же безрадостная картина: туман исчез, и непристойно голой казалась пропасть и противоположный край ее. На усеянном пиками скал дне лежали осколки моста и тела, некоторые из них имели ненормально большое количество рук. Оставшиеся гекатонхейры, редкой цепью растянувшиеся у края пропасти, еще удерживали эту сторону от бушующего моря нападавших, но я видел, что больше половины их голов безжизненно свешиваются и часть рук с пламенными мечами висят плетьми, а из-за моих плеч готовились пикировать демоны.

Я сжег демонов и поспешил дальше. Отвесная стена, изрытая ходами, поджидала меня настороженной тишиной. В каждой норе плотными рядами стояли воины — вооруженные мертвецы: впереди дети, старики и женщины, дальше — мужчины, а позади них — павшие солдаты, ветераны и герои. Только один проход оставался свободным, из него меня манил раб.

— Я готов проводить тебя к Анубису.

На этот раз в тронном зале, где ждал меня Судья мертвых, никакой колоннады не было. Зал озарялся трепетным огнем факелов и был пронизан дробными ритмами барабанов. Стены были увешаны знаменами и штандартами самых воинственных народов Ожерелья.

Анубис очень прямо сидел на высоком троне и*на этот раз не стал играть в молчание.

— Чего тебе надо? — неприязненно спросил он.

Я сделал вид, что не обратил внимания на его оскорбительный тон.

— А ты круто взялся за дело! Не думал, что ты выгонишь Осириса взашей. — Я прошелся вдоль стен, разглядывая флаги. Анубис хмуро следил за мной. — Извини, что так получилось, я не хотел открытого конфликта.

— Хотел, — отрезал псоглавец.

— Я не думал, что будет война.

— Для тебя так даже лучше. Оставь, Сет.

Я вздрогнул: он никогда не называл меня Сет. Если Анубис был настроен ко мне благодушно, говорил — Бата, если нет — вообще никак не называл.

— Знаешь, Сет, — продолжал Анубис, — я понял, что ты прикрылся мной уже в тот момент, когда начал свои разговоры. Я все ждал, скажешь хоть что-нибудь прямо или нет? А ведь если бы сказал, я не отказал бы тебе. И сейчас мы стояли бы вместе.

Я резко обернулся к нему:

— Я не хотел, чтобы вы воевали!

Анубис встал с трона и прошелся перед его основанием.

— А это уже не имеет значения. Мир кончается. Выиграю я или проиграю — мне не сидеть на этом троне.

Я опешил: неужели все давно знают то, о чем я только что догадался?

— Почему ты так говоришь? — осторожно осведомился я.

— Я живу под землей, — ответил Анубис. — Я вижу, кто с кем встречается, кто с кем разговаривает. Я догадался.

Я внимательно разглядывал его непроницаемую морду.

— И ты решил побуянить напоследок?

— Я готовился к этому долгие годы, почти всю жизнь. Но не решался. Смешно, решился, только когда это потеряло смысл. Но иначе окажется, что жизнь прожита зря.

Он обернулся ко мне, узкоплечий, невысокий, теряющийся на фоне воинственных стягов, и сказал:

— Пусть недолго, но я все-таки посижу царем в своем царстве. В чем-то здесь есть и твоя заслуга. Но я, тем не менее, отомщу тебе: помогу исполниться твоей мечте.

Мое сердце вновь пропустило удар.

— В заброшенном Эдеме, в урочище Тоал, — пел Анубис, — в небольшом домике с белыми колоннами…

Гейзер вспенился в моей душе, воздух оглушительно схлопнулся в том месте, где я только что стоял. Я взметнулся к потолку и заорал:

— Так ты все это время знал, где она?!

Анубис залаял-захохотал на меня снизу. Сила наполнила мои плечи, я пробил потолок тронного зала, багровое небо, пятиметровый слой земли и бросился напролом, сквозь неухоженные заросли, кусты, спутанные плющом, мимо вековых дубов, чьи узловатые ветви переплетались между собой и обрастали седыми лохмами мхов. Постепенно стволы расступились, лианы расплелись, земля опустилась и вывела меня в урочище Тоал. Впереди показалась аккуратная вилла с темными окнами. Мои ноги замедлили бег.

Эдем был пуст: ни птичьих трелей, ни звериных голосов — все животные ушли в мир, оставив Сад во власть растениям, — и дом был так же тих и будто бы пуст, но я чувствовал, что он всего лишь затаился, он видит меня, и глаза его — ЕЕ! — полны страха. Я спускался к ней, приближался неотвратимо, как когда-то она шла по Желтому залу, где потолок вместо колонн поддерживали песчаные смерчи, по проходу меж ними, к моему трону, первая женщина, демон сна и сладострастия, — такая, какой ты хотел ее видеть.

— Приветствую тебя, Сет! — сказала она.

Мир был молод тогда, и я был юн, и я поднял в приветствии руку, поразившую Апопа.

— Рад видеть тебя, перворожденная.

Она села на песок у моих ног:

— В тебе есть сила, Сет. В тебе пропадают великие возможности. Мне больно смотреть, как теряешься ты в тени брата.

Я недоуменно посмотрел на нее:

— Разве защищать мир от зла, это мало?

— Для бога? — ухмыльнулась Лилит. — Пока ты катаешься в лодке Ра, твой брат творит будущее людей, создает им ремесла, культуру,