Кофе, пончики и труп - Тоня Каппес

Очень не вовремя раздался противный писк монитора. Я подняла руку и отключила звук.

– Я расследовала убийство Алексис. – Наконец я произнесла это вслух. Спенсер вскочил и провел рукой по волосам. – Я знаю, что мне не следовало этого делать, но у тети Макси возникли неприятности, а ты… вы… – Я замолчала.

Доктор подкатил ко мне поближе пластмассовый столик на колесиках, на котором стояли ведро для рвоты и пластиковый стаканчик с колотым льдом.

– Что?! Я не стал рассказывать тебе о моих зацепках, потому что ты гражданское и заинтересованное лицо! – Спенсер покачал головой. По его сжатым челюстям я поняла – он в гневе. – И это хороший мотив, чтобы сбить тебя.

– Я знаю и тоже так подумала. Может быть, я слишком близко подобралась к разгадке. – Я пожала плечами и снова откинулась на подушку. У меня опять начинала болеть голова.

– Какие улики ты смогла найти? – спросил Спенсер и оперся руками на спинку моей кровати.

Он стоял, устало прикрыв глаза.

– Ну… – Я похлопала себя по телу. Вроде все кости были целы. Да и выглядела я нормально. Возможно, так и было.

Я что-то нашла. Это был Дрю? Лесли? А может, Большой Биб?

Да. Я сунула свой нос туда, куда не следовало, но я была южанкой. И это единственное, в чем я хороша. Поэтому я и стала адвокатом. Знаете, какой лучший способ выведать у людей информацию? Выпить с ними чашечку кофе. Так и появились «Кофейные шоты».

– Не знаю. – Я пожала плечами, решив не рассказывать ему о своих догадках – все-таки он коп. – Думаю, кто-то подслушал мой разговор в кофейне, перед тем как тетю Макси исключили из списка подозреваемых.

– Значит, ты не собираешься со мной делиться информацией? – Спенсер выпрямился и встал в позу «я здесь главный».

Я положила руку на голову.

– Что-то у меня разболелась голова, и я правда мало что помню.

Доктор тут же бросился ко мне и принялся осматривать мою голову, затем толстыми пальцами нащупал пульс на запястье и с помощью стетоскопа послушал мое сердце.

– Ты занялась детективной самодеятельностью задолго до того, как тебя сбили! – Спенсер весьма очевидно терял терпение.

Доктор еще немного послушал мое сердце. Через щель в занавеске я увидела, как Патрик обнимает Пеппера и целует его в пушистую макушку. От этой картины у меня потеплело на сердце и участился пульс.

– Ей требуется отдых. – Доктор поправил стетоскоп на шее. – Мисс нужно минимум сутки на восстановление, прежде чем она сможет отвечать на ваши вопросы. Возможно, к тому времени некоторые из размытых воспоминаний прояснятся.

Спенсер переводил взгляд с доктора на меня и обратно, а потом сдался. Едва заметно кивнув Патрику, он прошмыгнул за занавеску и ушел.

Глава 18

Запах пылающих в печке дров вывел меня из самого крепкого и сладкого за последний год сна. Когда я повернулась к прикроватной тумбочке, чтобы посмотреть время на часах, мое тело заныло, напоминая о вчерашнем наезде. Или лучше сказать – «происшествии с полетом в ограждение», потому что технически меня никто не сбивал.

До четырех часов утра оставалось еще тридцать минут, поэтому у меня было достаточно времени для того, чтобы встать и собраться на работу.

Я натянула теплое одеяло до подбородка, чтобы уютно понежиться под ним оставшееся время, и тут заметила, что Пеппер не лежал рядом со мной, как делал это последние несколько дней.

Стоп. Я слышу треск поленьев? Я мигом вскочила с кровати и только тут заметила, что по-прежнему одета в больничную пижаму. Я склонила голову набок, прислушиваясь к бормотанию, доносившемуся из гостиной, которая была совмещена с кухней. Схватив в охапку одеяло, я закуталась в него. Голова была мутной, словно в тумане.

– Ты проснулась. – Патрик, Нахалка и Пеппер сидели у маленькой печки. Патрик держал в одной руке кружку с кофе, а другой гладил довольного шнауцера. Нахалка похрапывая спала на старом красном клетчатом одеяле.

– Что ты здесь делаешь?

– Я привез тебя домой, и мне не хотелось оставлять тебя одну. – Он встал и протянул мне свой кофе. – Держи. Поможет разогнать туман в голове.

– Спасибо, – поблагодарила я. Наши руки соприкоснулись, и его большие ладони накрыли мои. Я поднесла кружку к губам, и Патрик нехотя опустил свои руки. Я глянула на него поверх кружки, отметив глубокие морщинки в уголках глаз. Патрик с заботой смотрел на меня, и его взгляд проникал в мою душу.

Он открыл старый кедровый сундук, который я притащила из сарая тети Макси и который, по слухам, сделал мой дед, и достал еще одно одеяло, чтобы укрыть мои ноги.

– Что? Что случилось? – спросила я, благодарная за кофе.

– Я не оставлю тебя здесь одну на ночь, пока они не поймают того, кто пытался тебя убить.

Он прошел мимо дивана и снял кружку с одного из многочисленных крючков на стене.

– Я не думаю, что меня пытались убить. Скорее, хотели заткнуть мне рот, – сказала я и, закутавшись в одеяло, опустилась перед печкой.

Патрик налил себе кофе. Его аромат, смешиваясь с запахом горящих в печке дров, согревал душу. Именно то, что нужно.

– Что ты такого опасного обнаружила, раз кто-то захотел тебя заткнуть?

Патрик подошел и сел рядом со мной. Его присутствие успокаивало, и мне захотелось поделиться с ним своими открытиями.

– На самом деле я ничего определенного не нашла, лишь немного по-адвокатски сунула свой нос. У меня не было выбора! На случай, если я понадоблюсь тете Макси. – Я изо всех сил старалась вспомнить события прошлой ночи, вот только ничего не получалось. Я продолжила. – Я узнала, что у Лесли есть секрет, связанный с ее матерью. Кроме того, ее внесли в договор аренды книжного магазина. Я собиралась пойти в суд, чтобы узнать о завещании Алексис. Странно, что она что-то отдала Лесли. По словам всех, кто их знал, у них были очень напряженные отношения.

– Ты считаешь, что Лесли чем-то шантажировала Алексис и заставила ее включить себя в договор аренды? – Патрик щелкнул пальцами, и Нахалка тут же подскочила. Он нежно потрепал ее своей большой рукой по кудрявой шерстке, а затем его смех наполнил всю комнату. – Не ты, девочка, сиди смирно.

Я улыбнулась. Как бы мне ни хотелось верить в то, что он изменился с нашей юности, я знала, что это не так. Патрик всегда был заботливым, любящим и ставил других выше себя.

– Помню, как они с Лесли заходили в адвокатскую контору Ретта, расположенную