Подстава от бабули - Кристен Перрин

Я сразу подумала, что погадать она хочет мне. Но она-то такого не говорила.

А потом она пришла сюда с гаданием для Арчи в руке. Оно точно важное, как бы Арчи и Бет ни утверждали, что не верят ни слову.

Изо всех сил постараюсь расшифровать его. И начну с крысы.

Заглядываю в «П» – «предательство» – и там нахожу папки Эрика и Берди.

Обе пусты. Я беззвучно ругаюсь. Кто-то по-умному придумал оставить их на месте, но достать все важное. Снова ругаюсь на Энни из прошлого, отчитываю ее за то, что она раньше не догадалась перепрятать ключи от шкафчиков.

Просматриваю их по порядку до самого конца. Там лежит папка Арчи, без какой-либо категории. Она кажется пустой, на я на всякий случай проверяю. Пальцы нащупывают два тонких листочка: на одном от руки записан адрес Пеони Лейн, а второй – вырван из блокнота в линейку. Я узнаю страницу из дневников тети Фрэнсис.

Руки трясутся. Я понимаю, что это короткое письмо, написанное ее почерком:

Арчи!

Твоим секретам здесь не место. Мне не нужно их записывать – я все знаю наизусть.

Твоя Фрэнсис.

Саксон украл папку матери, поэтому я машинально решила, что он вытащил документы и из остальных. Теперь у меня есть сомнения на этот счет. Судя по этой записке, тетя Фрэнсис, очевидно, ждала, что в ее архиве придет копаться Арчи.

Но почему?

Глава 20

Воздух в роскошном ресторане вдруг стал спертым, я извинилась и вышла в уборную, потому что мне хотелось отдышаться и подумать, умыться холодной водой, красноречиво заглянуть в глаза собственному отражению, как делают в фильмах элегантные героини в отчаянии, но я сегодня припудрила лицо, нанесла румяна и тушь, портить их было жалко.

Поэтому я просто наклонилась над раковиной ближе к зеркалу и заглянула в свои глаза, будто в них можно было найти какие-то ответы. В тот день они казались по-весеннему зелеными, их оттеняло платье. Дома я собрала волосы в ракушку, получилось не с первого раза, но просить маму я устала. Я уже выросла из этого возраста. Она все еще пыталась навязать мне свое мнение насчет одежды: «Не надевай красное, Фрэнсис. Рыжим девушкам этот цвет не идет. Носи зеленое!» Хороший совет, и это злит. Солнца было мало в последнее время, веснушки потускнели, а пудра вообще превратила кожу в фарфор. Если бы я себя не знала, то приняла бы за тот тип женщин, которые бьются от одного удара как куколки.

Ко мне вдруг пришло странное видение. Я представила, что за спиной стоит Арчи, наклоняется ко мне, кладет одну руку на мрамор раковины, а вторую на мою талию. Я даже почувствовала его щетину на своей коже, там, куда он положил подбородок, во впадинку на шее. Арчи улыбался нашим отражениям. Я чувствовала от него привычный запах оотсыревших сигарет, а еще что-то терпкое, землистое – так пахнут люди, которые много времени проводят на улице и занимаются тем, что велит сердце. Запах бесшабашности. Запах свободы.

А затем Арчи шевельнулся, вместо него сзади появился Форд, теперь он обнимал меня. Стоял, правда, по-другому, с узнаваемой прямой осанкой, повернув лицо к моему. Щеки у него были гладкие, он прикоснулся ими к моему лицу, я отчетливо чувствовала каждый его дюйм – мягкие губы, вздернутый нос на моей щеке, трепет ресниц на виске.

Я примеряла мужчин как туфли в магазине, это было так на меня не похоже.

Форд очень проницательно поймал все причины моего решения расстаться. Удивительно. У него была слава местного ловеласа – еще один камень преткновения, – и я понимала, что его явно раньше не бросали. Никогда, возможно. Форд – азартный человек, он любил побеждать, но умел наслаждаться процессом. Сейчас он либо уже устал от меня, либо был уверен, что завоюет обратно.

И почему мое подсознание сравнивало его с Арчи? Я не видела в нем мужчины – год назад он еще был парнем Роуз, а после такого мужчины перестают быть доступными вариантами. Когда кто-то встречался с твоей подругой, и неважно, как давно закончились эти отношения, ты перестаешь интересоваться его сильными руками, искренней улыбкой.

Я моргнула – двое мужчин пропали, но я уже была не одна.

В дамскую комнату вошла спутница Арчи и встала чуть позади меня, наблюдая.

– Что бы он про меня ни говорил, – сказала она, – не верь.

Я растерянно развернулась к ней, отводя наконец взгляд от зеркала.

– Кто он? Я вас даже не знаю, с чего я должна вас с кем-то обсуждать? – спросила я.

Девушка усмехнулась, но ничего не сказала. Она была старше меня на пару лет, и ее попытка вписаться в стиль Твигги[23] не казалась столь впечатляющей вблизи. Больше было похоже на костюм или маскировку. Широкие кошачьи стрелки на глазах прятали усталость, а тональный крем был нанесен очень толстым слоем – он смазался и демонстрировал зеленоватое пятно кожи под глазами.

Она заметила, как я на него смотрю, хотя взгляд был беглый, не больше секунды, и ее губы изогнулись в язвительной улыбке.

– Наблюдательная, да? Арчи предупреждал. Рада, что он не ошибся. – Я не успеваю перебить, и она продолжает: – Не переживай, это не он.

Девушка прикоснулась к глазу, затем полезла в маленькую сумочку и принялась там что-то искать. Потом достала оттуда кусок бумаги и отдала мне.

– Арчи сказал, что ты ищешь вот это.

Я развернула листок.

– Это… адрес Пеони Лейн?

Девушка кивнула.

– Что вы имели в виду? «Что бы он про меня ни говорил, не верь».

Она подошла ко мне на пару шагов, я заметила, что ее мелко трясло. Не от алкоголя, а будто она так сильно нервничала, что тревога звенела в ней, как мелочь в пустом кошельке.

– Мы с парнем расследуем дела Форда Грейвсдауна, хотим узнать, чем он занимался примерно в то время, когда произошла авария. С одной стороны, он может быть единственным нормальным человеком в этой семейке. А с другой… не все насчет той ночи сходится. Я тебе это говорю только потому, что ты подруга Арчи, – поспешно добавила она. В коридоре зазвучали чужие голоса, один из них будто бы принадлежал Форду. Я надеялась, что второй – не Арчи.

– Форд рассказал мне про папку с доказательствами, – быстро сказала