Подстава от бабули - Кристен Перрин

– Бет, если это «что-то» поможет пролить свет на убийство Пеони Лейн…

– Он ее не убивал, – невозмутимо произносит она.

– Я не говорю, что убивал, – осторожно начинаю я. – Скажи, ты могла бы как-то передать мне эти дневники? Ты знаешь, куда он их убрал? Фактически они принадлежат мне, да и мы обе понимаем, что тетя Фрэнсис хотела бы, чтобы они были у меня. Особенно если ее записи помогут раскрыть убийство.

Бет мотает головой.

– Тетя Фрэнсис не просто так их писала, ты же знаешь, – молю я.

Это вроде бы работает. Она потирает виски и смотрит на меня.

– Тут ты права, – говорит она напряженно. Бет вздыхает, постукивая пальцем по столу, у которого замерла, будто взвешивает важное решение. – Дай мне сутки, ладно? Надо подумать и поискать.

Я почти уверена, что Бет и Арчи не убивали Пеони Лейн и не пытаются подставить меня за ее убийство. И если бы в этих дневниках было что-то, что доказывает участие девятнадцатилетнего Арчи в каком-то преступлении, он бы давно их уничтожил или перепрятал получше.

В этот момент в заднюю дверь входит Эрик, вытирает грязные ботинки о коврик, а затем садится за кухонный стол.

– Детектив говорит, что отвезет вас в Грейвсдаун-холл, но, прежде чем вы уйдете, я кое-что вспомнил про Пеони Лейн. Думаю, вы захотите это знать.

– Да?

– Она была на поводке у Эдмунда Грейвсдауна задолго до его смерти. – Голос у Эрика жесткий.

– У Эдмунда? Она же его ненавидела. Точно не у Форда? Я могу представить, почему тетя Фрэнсис хотела держать Пеони Лейн поближе. На поводке даже, – говорю я.

– Это точно был Эдмунд – перед смертью он заплатил ей за что-то крупную сумму. Говорят, чтобы жена не лезла в его дела – Оливия любила всякие гадания, любила развлекаться. Странная была эта Оливия Грейвсдаун, пусть земля ей будет пухом. В общем, сомневаюсь, что Пеони Лейн им гадала. Скорее, прятала их грязное белье.

– Что? В смысле? Зачем она тогда разбила машину Эдмунда? Как он допустил ее арест?

Бет смотрит на нас с любопытством, но молчит.

– Не знаю, но, скорее всего, тоже что-то прикрывала. Я же был там, с ней, в тот день у машины. Помогал даже. – Эрик проводит ладонью по волосам. – Я думал, что хорошо знал Пеони Лейн, но ошибался. Наверное, они с Эдмундом чем-то занимались вместе, а эта выходка должна была сбить всех с их следа.

– Но как? Эрик, я хотела бы узнать про тот день больше, расскажите! – Я достаю телефон из кармана, открываю диктофон, но Эрик отмахивается. Всплывает уведомление о том, что у меня садится батарея, поэтому я блокирую экран.

– Больше я ничего не знаю, только что в ту неделю в поместье что-то явно было не так. Фрэнсис, Арчи и Саманта потом пытались расследовать это дело, старались понять, чем занимался Эдмунд до своей смерти, и раскрыть все гнилые секреты этой семейки – ну, получилось, что получилось.

– Эрик, я же вижу, что вы знаете больше, чем говорите. У меня есть кое-какие теории насчет аварии, вы не против…

Он меня перебивает:

– Люди годами строят по этому поводу теории. Оставьте это дело в покое. Их призраки давно упокоились, а детектив их снова беспокоит.

Голос его становится чуть громче, и я подмечаю, что кожа на его шее пошла красными пятнами. Злится. Эти люди много для него значили, мне просто хочется узнать, что именно.

– Мне это не нравится, – продолжает Эрик. – Мертвых надо оставить в покое. И это все, что я скажу.

– Иди, Энни, тебя ждет детектив, – говорит Бет и намекает: – Будем на связи.

– Да, пожалуйста, – отвечаю я и выхожу.

Снаружи Крейн все еще осматривает разбитый «Бентли». На нем перчатки, в одной руке зип-пакеты.

– Что-то нашел? – спрашиваю я.

Он испуганно поднимает глаза.

– Придется эвакуировать, чтобы криминалисты осмотрели. Я хотел открыть багажник, но он заперт. Ключа явно давно нет, а силой боюсь, вдруг испорчу какие-то хрупкие улики из прошлого века.

Я киваю, мы молча смотрим на багажник, будто это гроб, который вот-вот опустят в землю.

– У меня только что был любопытный разговор с Эриком Фойлом, – в конце концов произношу я. – Возможно, что у Пеони Лейн был чуть сбитый моральный компас.

– В смысле? Думаешь, она была четвертым пассажиром в машине? Это она выжила в аварии и вытащила тело Оливии на дорогу, чтобы все подумали, что она умерла при столкновении?

– Это объясняет, почему убили Пеони. Если кто-то, кому Оливия была небезразлична, вдруг об этом узнал, то смерть гадалки может быть местью, которую готовили шестьдесят лет.

– Я знаю, что у него алиби, но Саксона Грейвсдауна никто не исключает из списка подозреваемых, – кивает Крейн. – Жена и раньше его прикрывала.

Крейн снова дергает багажник, но он не поддается. В этот раз детектив добавляет неожиданно больше силы, перенося на машину весь вес. Она покачивается.

Голые колеса одеты в запаски, поэтому машина стоит ровно и не цепляет дном землю. Когда Крейн подталкивает ее, рухлядь чуть подается вперед.

Из багажника раздается тихий «бум».

Чувствую, как вся бледнею, тону в потоке плохого предчувствия. Внутри что-то искрится, адреналин покалывает кожу, я слышу, как Крейн говорит: «Отойди, не будем ждать криминалистов, попробую открыть».

Рядом с другой старой машиной стоит монтировка, Крейн подсовывает ее в щель багажника, там, где он встречается с бампером. Уши звенят от скрежета металла, багажник открывается.

Крейн уже набирает чей-то номер, а я кричу.

Внутри в позе эмбриона лежит Саманта.

Мертвая.

Глава 23

На мои крики из дома выбегает Бет, Эрик – прямо за ней. Я отхожу от багажника, чтобы мне не было видно тело внутри, но образ сложенной как кукла бедняжки Саманты не выходит из головы.

– Не подходите, пожалуйста, – кричит Крейн Эрику и Бет. – Энни, – говорит он уже мне, чуть тише, – можешь, пожалуйста, пойти к дому и постоять там? Здесь теперь место преступления, нужно, чтобы ты отошла.

Я киваю. Голова идет кругом.

Как только я подхожу, Бет переплетает наши руки, Эрик встает с другой стороны от меня. Он засунул ладони в карманы и наблюдает за тем, как Крейн изучает машину внутри.

– Что там, Энни? – спрашивает Эрик. – Судя по виду детектива, ничего хорошего.

– Да, – говорю я и сглатываю, зная, что мои следующие слова его напугают. – Ничего хорошего. Там… Саманта. Из полицейского участка.

Эрик