Странные картинки - Укэцу

Она вскочила, ударом ноги повалила мать на землю и запрыгнула на нее сверху, с силой надавив левой ногой на желудок, а правой – на низ живота. Женщина издала громкий звук, похожий на отрыжку, у нее изо рта потекла кровавая пена. Наоми высоко подняла левую ногу и, как следует замахнувшись, наступила на шею матери. Из груди женщины вырвался слабый хрип, глаза закатились, рот широко распахнулся. Наоми победила…

Она осторожно высвободила Пончика, обхватила руками его крошечное тельце и погладила по головке, пытаясь успокоить.

– Как я рада… Что ты жив…

Счастье переполняло ее, разливаясь теплом по всему телу. Сидя напротив трупа матери, Наоми плакала от радости.

* * *

Следующие шесть лет Наоми провела в исправительной школе (сейчас такие заведения называют исправительными учреждениями для несовершеннолетних). Пончика поселили в учительской и разрешили Наоми за ним ухаживать. По уставу школы иметь домашних животных не разрешалось, но администрация решила сделать для девочки исключение по настоянию женщины-психолога, которая с ней работала:

– На рисунке Наоми изображено дерево, которое защищает птичку-рисовку. Такая композиция говорит о стремлении девочки оберегать слабых, проявлять заботу и любовь. Однако ветки дерева заострены, как шипы, – это указывает на враждебность к окружающему миру и агрессивный характер. Его можно смягчить, если дать девочке возможность контактировать с животными или маленькими детьми.

В исправительной школе Наоми приходилось следовать строгим правилам и мириться со множеством ограничений, но все равно жить там оказалось гораздо комфортнее, чем до этого с мамой. Больше всего Наоми нравилось ухаживать за Пончиком. Минуты, проведенные рядом с ним, были для нее самыми счастливыми. Осенью, когда Наоми училась в школе уже шестой год, Пончик ушел из жизни прямо у нее на руках.

– Спасибо… Ты помог мне стать сильной.

Птичку похоронили в углу школьного сада. А спустя полгода Наоми окончила старшую школу и покинула стены исправительного учебного заведения. Она начала снимать квартиру в недорогой многоэтажке в Токио и поступила в медицинское училище, чтобы стать акушеркой. Эту профессию она выбрала только потому, что один из учителей в исправительной школе как-то раз мимоходом сказал: «Наоми, тебе же так нравится заботиться о других, может быть, пойдешь в медицину? Раз ты девочка, тебе, наверное, лучше всего подойдет работа акушерки».

Была какая-то злая ирония в том, что она, убийца собственной матери, училась на акушерку, но девушка понимала: с ее прошлым она может рассчитывать только на работу в государственном учреждении. К тому же в то время в Японии выбор карьерных путей для женщин был довольно ограничен, поэтому Наоми, хоть и без большого энтузиазма, все-таки решила остановиться на варианте, предложенном школьным учителем.

В медицинском колледже ей приходилось ежедневно выполнять горы домашних заданий, но Наоми легко справлялась с любыми нагрузками – учиться ей всегда нравилось. Куда больше девушку беспокоили проблемы с деньгами. Стипендии на жизнь едва хватало, поэтому она устроилась официанткой в кафе и три раза в неделю выходила на работу. Кафе находилось неподалеку от художественного университета, так что туда частенько заглядывали студенты – одним из них был Ёсихару Миура.

Он выглядел совершенно непритязательно – короткие черные волосы, джинсы, белая рубашка – и был совсем не похож на остальных студентов-художников с их экстравагантными нарядами. Сначала Наоми и Миура просто перекидывались парой слов при встрече, но быстро сблизились настолько, что стали поверять друг другу свои самые сокровенные переживания.

Благодаря Миуре у Наоми появился еще один друг – его однокурсник по имени Нобуо Тоёкава. Миура называл Тоёкаву не иначе как гением. Он не преувеличивал: даже Наоми, которая совсем не разбиралась искусстве, понимала, что Тоёкава обладает исключительным дарованием.

Миура с Тоёкавой часто заглядывали к Наоми в гости. Пока она корпела над домашним заданием, молодые люди прибирались или готовили поесть. Им было весело и интересно втроем, но в глубине души Наоми понимала: интерес Миуры с Тоёкавой к ней не просто дружеский. «Они меня добиваются…» Это не было пустым тщеславием. Каждый раз, стоя перед зеркалом, она отмечала свое сходство с мамой: такая же фарфоровая кожа, такие же длинные черные лоснящиеся волосы… Наоми была точной копией своей матери.

* * *

Все окончательно решилось одним летним вечером, когда Наоми и Миура сидели вдвоем в ее душной квартирке. Он сказал:

– В следующем году я закончу учебу и уеду в родной город. Буду работать в школе учителем. Наоми, ты поедешь со мной?

Такое бесхитростное предложение было как раз в его духе. Наоми ответила: «Да». Тоёкава тоже был замечательным парнем, но в конце концов именно прямолинейный Миура завоевал ее сердце. Но о своем прошлом она решила ничего не рассказывать.

Следующей весной Миура и Наоми закончили учебу. Переезд и поиски работы отняли у них много сил, так что свадьба состоялась только через год после того, как пара обосновалась в префектуре Л. На торжестве присутствовал и Тоёкава. Несмотря на неловкость ситуации, он все же нашел в себе силы сердечно поздравить молодых.

После свадьбы у них началась интересная, насыщенная, пусть и не лишенная трудностей жизнь. Миура устроился учителем в местную старшую школу, а Наоми – акушеркой в небольшой роддом. Хотя изначально она выбрала эту профессию, последовав случайному совету учителя из исправительной школы, но, как только начала работать по специальности, сразу поняла, что акушерство – ее призвание.

Роды – это не сакральный ритуал, как в основной массе считают мужчины. Женщинам приходится часами страдать от невыносимой боли, надрываться, плакать, кричать что есть мочи, выталкивая из себя младенца… Настоящая пытка. Но до чего же прекрасны становились лица матерей после того, как их мучения заканчивались! Чтобы приблизить наступление этого момента, Наоми изо всех сил подбадривала, ругала, поддерживала и хвалила своих пациенток во время родов.

Наконец через несколько лет ребенок появился и у самой Наоми, хотя она долго сомневалась, стоит ли ей рожать. Наоми было тяжело решиться на это из-за матери. Даже после смерти та неотступно преследовала ее. И каждый раз, глядя в зеркало, Наоми видела там свою мать.

«Я похожа на маму. Вдруг я начну вести себя как она, когда у меня появится ребенок? Вдруг я не смогу полюбить его и начну поднимать на него руку?» Эта мысль приводила ее в ужас. Кроме страха, в ней жило желание проучить мать, воспитав своего ребенка в любви и заботе. «Я не такая, как ты», –