Странные картинки - Укэцу

Мы тут что, в детском саду, что ли…» Кумаи поднял глаза на набивший оскомину белый потолок. Прошло две недели с тех пор, как его положили в больницу. Пока он соблюдал постельный режим, рана в животе совсем его не беспокоила. Он не мог поверить, что все еще жив.

Тем вечером две недели назад, нажимая на дверной звонок квартиры Наоми Конно, Кумаи готовился умереть. Вообще, если бы женщина нанесла ему удар прямо в сердце, его бы не спасли. Но как бы то ни было Кумаи удалось выжить.

Он закрыл глаза и в который раз погрузился в воспоминания. Сначала перед его мысленным взором возникло лицо дедушки Сюнскэ Иваты, с которым он встретился на похоронах парня. От пережитого горя пожилой мужчина, вынужденный хоронить собственного внука, осунулся и исхудал. «Ваш внук погиб по моей вине». «Я не должен был обсуждать с ним то дело». «Я зря посоветовал ему съездить в родную школу». Все это Кумаи так и не решился ему сказать. Жалкий трус… В этот момент он был противен самому себе.

* * *

Ивата погиб при точно таких же обстоятельствах, что и Миура. Полиция заключила, что оба убийства – дело рук одного и того же человека. Пока шло расследование, один из ключевых свидетелей по делу Миуры, Нобуо Тоёкава, покончил с собой, оставив напечатанную на текстовом процессоре предсмертную записку, в которой каялся в содеянных преступлениях. Следствие прекратили ввиду смерти подозреваемого. Ниже приведены результаты полицейского расследования.

В сентября 1995 года Ивата посетил родную школу, встретился с Юки Камэйдо и поинтересовался у нее, где на данный момент проживает Нобуо Тоёкава. Та точно не знала, куда он переехал, поэтому на следующий день пошла в гости к Наоми Конно, которая поддерживала связь с Тоёкавой, и попыталась выяснить адрес у нее. Но Наоми он тоже не был известен. Поскольку у женщины имелся номер Тоёкавы, она решила позвонить с этим вопросом ему самому. В разговоре Наоми упомянула: «Некий молодой человек по фамилии Ивата расследует обстоятельства смерти Ёсихару. Он вроде собирается подняться на гору К в годовщину его смерти». Узнав об этом, Тоёкава испугался, что преступление будет раскрыто, и решил избавиться от Иваты. В день, когда юноша поднялся на гору К, Тоёкава убил его точно так же, как до этого Миуру, на том же самом месте. Позднее, не справившись с грузом вины за содеянное, совершил самоубийство.

Действительно, звучит убедительно. Кумаи и сам раньше подозревал Тоёкаву. Но его кое-что смущало в этой версии. Почему Тоёкава напечатал предсмертную записку на текстовом процессоре? Как сообщала полиция, дома у Тоёкавы был обнаружен совсем новый текстовой процессор. Выходит, он купил его специально для того, чтобы напечатать предсмертное послание. Разве это не странно? К чему такие сложности, если можно просто взять ручку и лист бумаги…

Тогда Кумаи задумался. Вдруг кто-то третий убил Миуру с Иватой и задумал пустить полицию по ложному следу? Пришел в гости к Тоёкаве, прихватив с собой текстовой процессор, совершил убийство, обставив все так, будто Тоёкава добровольно ушел из жизни, и оставил набранную на процессоре предсмертную записку.

Полиция наверняка тоже рассматривала такой вариант. Но в итоге следствие все же установило, что причиной смерти Тоёкавы было самоубийство. Почему так вышло, догадаться несложно. Тоёкава был убит в префектуре Фукуи, то есть довольно далеко от префектуры Л, где погибли Миура и Ивата. В подобных случаях расследования редко приносят плоды, поскольку полиции разных префектур неохотно идут на сотрудничество.

Вот только Кумаи не собирался сдаваться. Ему нужно было во что бы то ни стало докопаться до истины. Он знал, что пока не выяснит правду, душа Иваты не упокоится с миром. «Раз полиция бездействует, я сам все выясню». Кумаи по-прежнему работал в редакции, но все свое свободное время он решил посвятить расследованию. Прежде всего он, как бывший начальник Иваты, хотел добиться справедливости для своего подчиненного. Но у него была еще одна причина взяться за это дело.

У Кумаи из головы никак не шли слова Иваты: «Моей работе в редакции это не помешает. Я хочу довести до конца расследование убийства учителя Миуры. Буду заниматься этим только в свободное от работы время. Не от лица газеты „Вестник Л“, а как частное лицо». В них было столько искренности и благородства… Если сравнивать его самого, сокрушающегося из-за перевода в административный отдел, и Ивату, твердо решившего провести расследование, хотя в редакции ему и поручили заниматься совсем не тем, к чему лежала душа… Кого из них двоих можно назвать настоящим журналистом? Ответ очевиден.

Кумаи хотел вернуть себе профессиональную гордость. Он не собирался так просто отдавать пальму первенства вчерашнему подростку.

* * *

Взявшись за расследование, Кумаи первым делом изучил предсмертный рисунок Иваты. На оборотной стороне чека, обнаруженного в его кармане, была изображена горная гряда. Тот самый пейзаж, который открывается с восьмой станции. На рисунке также виднелись линии сгибов. Выходит, Ивата точно воспроизвел действия Миуры. Но зачем? Что он хотел этим сказать?

– Господин Кумаи! А вот и ваш новый сосед!

Гнусавый голос вернул его к реальности. В палату, толкая перед собой инвалидное кресло, вошла медсестра. Новым соседом оказался молодой парень с перебинтованной ногой. Он, пристально вглядываясь в лицо Кумаи, сказал:

– Здравствуйте! Надеюсь, я вам не помешаю.

– Да нет, что вы… – ответил Кумаи и вернулся к своим размышлениям.

* * *

«Ивата… Если бы его приняли в творческий коллектив, как он и мечтал, из него бы вышел блестящий журналист». Ему понадобилось меньше двух недель, чтобы разгадать тайну убийства Миуры. Сам Кумаи потратил на поиски истины десять лет. Уловка, позволяющая скрыть реальное время смерти, пропажа спального мешка и еды, жуткие увечья… Разгадав смысл каждой из этих деталей, Кумаи уверился в том, что убийца – Камэйдо.

Если преступление произошло двадцать первого числа на рассвете, то ни Тоёкава, ни Наоми никак не могли его совершить. Из троих подозреваемых алиби на этот период времени не было только у Камэйдо. Кумаи казалось, что ему удалось найти разгадку. Он тут же сообщил обо всем полиции. Но там его слова не восприняли всерьез. Ведь все, что у него было, – это ничем не подтвержденные домыслы. А кто станет возобновлять расследования на основании предположений какого-то человека с улицы? Тем более если речь идет о деле десятилетней давности. В полиции о нем уже давным-давно забыли.

Кумаи не сдавался. «Нужно найти доказательства. Тогда