Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

ранее чувством Миша вернул телефон на место, после чего уселся на краешек кровати. Просидев так почти час, не двигаясь, погруженный в свои собственные мысли, он наконец-то встал, улыбнувшись, выключил свет в комнате и, раздевшись, лег в кровать. После чего довольно-таки быстро провалился в сон. В ту ночь его больше ничто не беспокоило.

Глава 10. Жертва

Утром Мишу вновь разбудил будильник. Спокойно встав и подойдя к секретеру, он нашел будильник между книг и выключил его. Ему почему-то захотелось выглянуть в окно. Подойдя к окошку, он раздвинул шторы и выглянул во двор. На улице было темно. Но в этот раз темнота почему-то показалось ему уютной и приятной. С приподнятым умиротворенным настроением Миша пошел на кухню, поставил чайник на плиту и отправился в ванную, чтобы умыться, после чего, конечно же, немного погреть руки. Однако этим утром его настроение было настолько легким и веселым, что едва он услышал звук закипающего чайника, как тут же с радостью вышел из ванной. Покончив с завтраком и со школьной формой, Миша собрал рюкзак и выскочил на улицу. Воздух на улице стал еще холоднее. Слабые порывы ветра поднимали опадавшую листву, которой становилось с каждым днем все меньше и меньше. Где-то вдалеке светили яркие фонарные огни, а навстречу попадались редкие люди, спешившие на работу. Вдохнув свежий холодный воздух, Миша почему-то еще раз отметил про себя, что это утро на удивление приятно. Добравшись до школы, он спокойно переоделся и без всяких приключений поднялся в класс, в котором уже сидело немало народу. Поздоровавшись с Лешей, он тихо спросил его:

– Ну как?

– Все отлично, поговорим о делах после.

Кивнув ему в ответ, Миша пошел к своей парте, чтобы поздороваться с Димой и краем глаза посмотреть, чем занята Маша. Дима молча пожал руку Мише, продолжая читать учебник. Маша сидела за своей партой и о чем-то увлеченно говорила с Таней. Немного задержав на ней взгляд, Миша развернулся и, достав учебник по истории, принялся читать параграф, который должен был прочитать еще дома.

В этот момент дверь в классе распахнулась, и в кабинет зашел Шугаев с как всегда растрепанными волосами. В классе тут же раздались одобрительные возгласы. Шугаев, кивнув головой в знак согласия, встал перед доской, торжественно поклонился, откашлялся и принялся рассказывать:

– Звонит почтальон в дверь, а ему открывает Вовочка. Почтальон уже хотел вручить конверт, вдруг смотрит: Вовочка стоит в мамином халате, с папиными дорогими часами на руках, с сигаретой в зубах и кружкой пива, наполненной до краев. Почтальон внимательно смотрит на него, хочет было уже сделать замечание, но потом думает: «Ладно, не мое дело», – и спрашивает: «А родители дома?». Вовочка затягивается сигаретой, а затем, отпив пива из кружки, отвечает: «А сам-то как думаешь?»

В классе вновь раздались смех и овации. Шугаев скромно поклонился, а после отправился к своему месту. В следующее же мгновение в распахнувшуюся дверь зашел светловолосый юноша с хитрым прищуром и перебинтованной правой рукой.

– Бобер! – тут же раздался крик с задних парт. – Бобер Бобрович собственной персоной!

– Здорово, Рыба, – коротко ответил Бобер и направился к первой парте, за которой сидела староста Наташа. – Нафиг ты мне названиваешь домой, коза?

– Бобров, – строго ответила взволнованная девушка, – ты понимаешь, что у меня из-за тебя проблемы? Вот что я должна была сказать?

– Скажи, что заболел.

– Если бы я так сказала, с меня бы опять потребовали справку, а разве ты бы мне ее принес?

Бобров медленно поднял перебинтованную руку и произнес:

– Чем тебе не справка?

Староста опустила глаза и отвернулась, выказывая несогласие и нежелание продолжать бесполезный спор. Бобров же, явно не желая останавливаться на достигнутом, оперся рукой на парту и спросил:

– А теперь к главному, ты меня прикрыла в понедельник?

– Ты издеваешься? Это единственное что тебя волнует, Рома?

– Ну шуми, че ты завыла? Я тебе простой вопрос задал: ты в понедельник меня прикрыла?

– Да! – грубо ответила Наташа.

– Вот и молодец. Садись, пять! – ухмыльнулся Рома под разразившийся смех с задних парт.

Деловито продвинувшись вглубь класса, Бобров остановился возле Лешки и с издевкой спросил:

– А вы че, голубки, все так же во дворах с мелкими в прятки играете?

– А тебе-то что?

Бобер тут же изменился в лице. Его грубая и широкая нижняя челюсть тут же выдвинулась вперед, а карие глаза скрылись за прищуром:

– Ты чего, ботаник, перепутал что-то? Ты че мне грубишь?

– А с чего бы это я тебе грублю, а не ты мне? – все так же уверенно произнес Леша, пытаясь скрыть дрожь в руках.

– Вот это ты опасный стал, Николаев, – сказал Бобров и наклонился над Лешкой. – Смотрите, какой опасный, тебя и твою банду небось уже шериф даже ищет, а?

С задних парт раздался смех. В следующее мгновение раскрылась дверь, и в кабинет зашла завуч. Женщина средних лет, высокого роста, в очках и в строгом костюме сделала шаг в сторону, пропустив перед собой милиционера в форме. Зайдя в класс, страж порядка оглянулся и медленно проговорил:

– Ну, где тут ваш журналист?

– Так! – звонко сказала завуч. – Разумов Михаил, на выход, пожалуйста. Вместе с вещами и портфелем.

В классе повисла тишина. Бобров с широко открытым ртом ударил себя по лицу рукой и, едва сдерживая смех, тихо проговорил Лешке:

– Да вы в натуре банда ботаников! Вы че хоть натворили-то? Библиотеку ограбили?

– Так, Бобров, почему не на месте? – строго, почти надрываясь, сказала завуч.

– Уже бегу, – подняв руки, словно пленный, ответил Рома и двинулся к последним партам.

– Тебя почему в школе не было? – все так же строго спросила педагог. – Если я узнаю о прогулах, я с тобой нянчиться не стану, тебе ясно?

– Я болел, травма, у врача был, – демонстративно подняв перебинтованную руку, ответил Бобров. – У меня даже справка есть, все по-белому!

Ошеломленный Миша собирал вещи, скидывая без разбора в рюкзак. Стараясь не ударить в грязь лицом, он спокойно закинул рюкзак на спину и подошел к милиционеру, который, осмотрев его с ног до головы, спросил:

– Готов?

– Да, – кротко ответил Миша.

– Тогда иди за мной и не отставай, – строго ответил милиционер в лейтенантских погонах. Выйдя из класса вместе с Мишей, он направился к лестнице. Миша испуганно поплелся за человеком в форме. Спустившись на первый этаж, они вместе зашли в пустой кабинет, где за учительским столом сидели несколько взрослых мужчин в гражданской