Черный автобус. Мистика Ленинграда - Сергей Седов

– Сейчас я тебе буду задавать вопросы, а ты должен будешь отвечать. Отвечать нужно будет строго по теме и только правду. Это очень важно. Шутить у нас не принято, тебе все ясно?

– Да, – скромно ответил Миша.

– Имя и фамилия, класс?

– Разумов Михаил, восьмой «А».

– Ага, нашел, так-так, значит, это ты школьный журналист?

– Да, – все так же напуганно ответил Миша, – а что случилось?

– Вопросы задаю я, а ты только отвечаешь, тебе все ясно, Миша?

– Да. Извините.

– Ты знаком с Никитой Ивановым из шестого «А»?

– Нет. А кто это?

Мужчина в куртке внимательно посмотрел на Мишу. От его черствого и неприятного взгляда Мише захотелось провалиться под землю. Выдохнув, Миша произнес:

– Извините.

– Лена Минина из параллельного класса тебе тоже не знакома?

– Нет.

– А вот она говорит, что знает тебя.

Миша сжался еще больше. Диалог, который и без того начался очень плохо, становился только хуже. Мужчина достал сигарету и прикурил спичками, аккуратно положив их перед собой на стол:

– Ну староста из восьмого «Б», светленькая, видел?

– А-а-а… да, видел, простите, я просто не знал, как ее зовут, – растерянно ответил Миша.

– Вот и зря, я бы на твоем месте имена всех девчонок уже узнал, а заодно и их номера телефонов. – Мужчина в куртке вдумчиво затянулся. Выпустив сигаретный дым в потолок, он продолжил: – А ты когда последний раз с ней разговаривал… рядом со стенгазетой, с вами рядом мальчика не было?

– Был, – растерянно ответил Миша и посмотрел неизвестному мужчине в глаза.

– Ну вот как хорошо, а о чем вы с ним говорили, ты помнишь?

– Да.

– Ну вот и расскажи, чего тянешь, Миша.

Миша виновато опустил глаза, взвесил все за и против, потом поднял голову и ответил:

– Этот мальчик обвинил меня в том, что я не пишу в своих статьях о настоящих проблемах, которые требуют огласки. Школьные хулиганы и кое-что похуже, за пределами школы.

– Что похуже?

– Черный автобус, который разъезжает по улицам ночью и убивает людей.

Мужчина стряхнул пепел на пол и устало протер лицо рукой. После чего вставив дымящуюся сигарету в уголок рта, посмотрел на потолок и произнес:

– Ясно, что-нибудь еще он говорил?

– Нет.

– У него были проблемы с хулиганами в школе?

– Не знаю, скорее всего, он просто знал об их существовании.

– Понятно. Свободен.

Миша с облегчением вышел из кабинета. «Что вообще происходит? – подумал он. – С этим пареньком точно что-то случилось». Поднявшись по лестнице, Миша постучал в дверь и попросился войти в кабинет. Вместо учителя за столом сидела завуч. Молча кивнув ему в ответ, она вернулась к своим бумагам. В классе царила гробовая тишина. Урок истории так и не состоялся, а на последующих занятиях учителя то и дело отходили и на их замену приходила строгая завуч. После третьего урока ребятам объявили, что на сегодня уроки окончены по техническим причинам, но завтра работа продолжится в штатном режиме. Обрадованные ученики выбежали из классов в направлении гардероба. Однако некоторых из них попросили задержаться, не объясняя причин. Встревоженный Миша поспешил одеться и выскочил на улицу, чтобы дождаться своих друзей. Было еще светло, но все так же пасмурно и серо. Легкий ветер, гулявший по улицам, поднимал остатки опавшей листвы и уносил под ноги разбегающихся пионеров. Через некоторое время на улицу вышли Дима с Лешей. Осмотревшись, они заметили Мишу, стоявшего в стороне, и сразу же подошли к нему.

– Что там было? – тут же начал расспрашивать его Лешка. – Еле дотерпел до конца, не хотел при других спрашивать.

– Вот и правильно, – ответил Миша, – нечего им знать лишних деталей. На самом деле ничего особенного, там какие-то мужики в гражданском были, явно следаки. Самые настоящие и не очень-то культурные. Спрашивали о каком-то мальчишке из шестого класса. На мои вопросы о том, что случилось, ничего не ответили.

– Ну да, – усмехнулся Лешка, поправив свои очки, – а ты чего хотел, чтобы настоящие следаки у игрушечного детектива совета спросили?

– Я не игрушечный, – обиженно ответил Миша.

– Простите, товарищ капитан, – широко улыбнулся Лешка, – не знал, что вы работаете в милиции, я думал, вы учитесь вместе с нами в школе.

Из дверей школы вышли Таня с Машей, которые сразу же направились к ребятам.

– А им тоже можно рассказывать? – спросил Дима до того, как девушки успели подойти достаточно близко.

– Можно, мы теперь вроде как в одной команде.

Лешка громко фыркнул и, широко улыбнувшись своим привычным оскалом, повернулся в сторону девушек:

– Ивашова, тебя капитан Петин ищет, просил тебя зайти к ним в кабинет. На первый этаж.

Таня встала как вкопанная, испуганно вытаращив глаза. Маша аккуратно остановилась и, глядя на свою подругу, спросила у Леши:

– А что случилось?

– Точно не знаю, но говорят, что там теперь всех дур проверяют на наличие уголовных преступлений против совести.

– Вот же дебил, – с облегчением вздохнула Таня. – Ты вообще не понимаешь, над чем шутить можно, а над чем нельзя, да?

– Над инвалидами нельзя вроде как, гуманитарии теперь тоже в этом списке?

Недолго думая, Таня решила ответить Леше пинком, метко нацеленным в филейную часть. Не успев уклониться, Леша получил адресованный ему аргумент, но не перестал улыбаться.

– Что там было? – спросила Мишу Маша. – Куда они тебя вообще водили?

– Был допрос, – сухо ответил Миша, поправив кепку своим фирменным жестом. – Весьма матерые следаки, лишенные чувства такта, спрашивали меня о мальчике из шестого класса, с которым мне один раз довелось поговорить.

– Я слышала, – сказала Таня, – что кто-то пропал из средних классов.

– По всей видимости, это он, – все так же уверенно и деловито произнес Миша.

– Какой ужас, – добавила Маша.

– Да, – ответил Миша, старательно жмурясь и изображая из себя матерого волка, – а знаете, что еще странно? Я говорил с ним о своей статье в школьной газете, а он все досадовал на то, что никто ничего не пишет о черном автобусе, который орудует по ночам. Но он побоялся оставить контакт для связи, потому что, с его слов, автобус приходит за теми, кто о нем говорит слишком много.

– Да бред это все, – не выдержал Лешка.

– Может быть, – ответил задумчиво Миша и посмотрел куда-то за горизонт.

– Почему бред, Леша? – спросила Таня. – Ты же вчера с нами был и сам все видел.

– Никто из нас ничего не видел, – с тоном педагога начал объяснять Лешка, – мы только слышали. Да, это был очень странный сигнал. И да, я испугался не меньше вашего. Природа этой