Тогда и только тогда, когда снег белый - Лу Цюча

– Подождем здесь, – отрезала Фэн Лукуй.

Так они вдвоем стояли на холодном декабрьском ветру, иногда поглядывая на небо, затянутое темными тучами, и молчали. От скуки Фэн Лукуй огляделась и обнаружила объявление о наборе персонала, висевшее на двери. Требовалось несколько категорий работников: кассиры, мерчендайзеры, охранники и упаковщики в зону свежих продуктов. В охрану требовались только мужчины, которым обещали платить от 2000 до 2400 юаней в месяц.

Три девушки вошли в магазин, став новым предметом наблюдения Фэн Лукуй. Все они были одеты в светлые шерстяные пальто. У одной девочки не был застегнут нагрудный лацкан спереди, и из-под него выглядывала школьная форма. Это был белый спортивный топ, только молния вокруг него была оранжевой. Две из них были одеты в темно-синие спортивные штаны. Только одна девушка лучше переносила холод, поскольку шла в длинной юбке и гольфах-трубочках темно-синего цвета; жаль, что верхняя часть ее тела была плотно укутана и повязана вязаным шарфом. Невозможно представить, как выглядит их школьная форма целиком.

– Правда хорошенькие? – прошептала Яо Шухань на ухо Фэн Лукуй, пока девушки, отправившись вглубь магазина, стояли в растерянности, рассматривая изобилие разноцветных пластиковых бутылок в холодильнике.

– Та, что с короткими волосами, весьма симпатичная.

– Мне больше нравится та, что в очках. Она похожа на дьяволенка.

– Если, услышав наш разговор, они обратят внимание, вы возьмете ответственность на себя?

– Я просто подумала, как Лу Ин может быть не в духе, если каждый день работает здесь и видит всех этих хорошеньких девушек?

– Сомневаюсь, что вы думаете именно об этом.

– Глядя на них, вспоминает ли Лу Ин о прошлом? Тогда я была в их возрасте, как и Тан Ли.

– Возможно, поначалу так и было, но со временем она должна была привыкнуть. – Хотя это совершенно ее не волновало, Фэн Лукуй продолжала следить за ходом мысли Яо Шухань, таким образом коротая время. – А вы, каждый день глядя на шестнадцати-семнадцатилетних девушек в школе, вспоминаете о прошлом?

– Иногда, – кивнула Яо Шухань. – Особенно когда вижу тебя.

– Тогда Лу Ин, вероятно, тоже.

– Однако наши с ней обстоятельства кардинально отличаются. Ее пребывание в старшей школе было весьма недолгим, наполненным сожалением и неудачами. Для меня же времена старшей школы были весьма благополучными. Я много всего успела, а некоторые мои деяния запомнятся надолго. По сравнению с моими неудавшимися университетским годами, я была на пике именно в старшей школе. Только об одном я сожалею – о Тан Ли.

– Не слишком ли рано рассуждать о пике жизни?

– Все лучшее позади, в будущем меня уже не ждет ничего хорошего, – бегло рассуждая о своей жизни, Яо Шухань снова сменила тему, – однако есть и такие, кто всю свою жизнь прожил на ровной земле или на дне…

– Намекаете на меня?

– Я говорю о Лу Ин. Ее жизнь и жизнь Тан Ли были прерваны одновременно, только по-разному.

Три девушки купили все необходимое и вышли из круглосуточного магазина. Девушка, шедшая в конце, несла в руке пластиковый пакет со снеками и напитками. Фэн Лукуй вдруг почувствовала жажду и решила зайти и что-нибудь купить. Как раз в это время из магазина вышла Лу Ин.

– Уже перерыв?

– Еще нет, – небрежно бросила Лу Ин, доставая из кармана брюк сигареты и зажигалку. – Покупателей все равно нет.

Она достала сигарету, сунула пачку обратно и с трудом прикурила на холодном ветру от зажигалки, в которой вот-вот должно было закончиться топливо. Как будто нарочно, она стояла с подветренной стороны, и каждый раз, когда она выдыхала клуб дыма, он непременно устремлялся в лицо Фэн Лукуй, которой пришлось переместиться и встать лицом к лицу с Лу Ин. Яо Шухань, словно что-то предвидевшая, сначала отошла подальше, а затем поприветствовала Лу Ин.

– Простите, что приходится вмешиваться в вашу жизнь по прошествии стольких лет, – сказала Фэн Лукуй, не испытывая ни капли сожаления.

– Жизнь? – Лу Ин выпустила еще одно облако дыма. Она не отворачивалась, словно намеренно желала, чтобы дым попал в лицо собеседнице, однако ветер быстро унес его, и у нее ничего не получилось. – Давненько я не слышала этого слова. Почти забыла, что оно существует. Если тебе есть что сказать – спрашивай. Как только я докурю, я вернусь к работе.

– В первую очередь меня интересует складной нож. Когда вы обнаружили, что он пропал?

– В четверг вечером. В тот день после занятий я сразу отправилась в комнату, переодела пальто и положила нож в карман. Где-то около восьми вечера, когда я убирала пальто, я обнаружила, что ножа в нем нет.

– Как думаете, в котором часу он исчез?

– Возможно, когда я ходила в столовую. Все остальное время я была в комнате и не выходила из нее, вернувшись из столовой. Кроме того, Хо Вэйвэй и У Сяоцинь весь вечер тоже были там.

– Когда вы ушли в столовую, вы повесили пальто в шкаф?

– Нет, оставила висеть на спинке стула.

– Вы заперли дверь комнаты?

– Нет. Прикрыла дверь и ушла.

– Хо Вэйвэй сказала, что вы тогда полагали, будто Тан Ли украла нож, но, судя по вашим словам, у нее просто не было такой возможности.

– Была. Я выходила из комнаты первая, она могла успеть схватить нож и хорошенько спрятать.

– Если бы она спрятала нож на себе или в комнате, то как только вы ее заподозрили, то сразу же обнаружили бы его.

– Вернувшись из столовой, она пошла в туалет и могла перепрятать его там. Так я тогда думала. Однако, обегав все туалеты и душевые в общежитии, не нашла его. Возможно, она его действительно не брала.

– У Сяоцинь и Хо Вэйвэй могли его взять?

– Нельзя сказать, что у них не было возможности. В тот день я за что-то била Тан Ли, но они в этом не участвовали, поэтому могли украсть нож, пока я отвлеклась.

– Вы не подозревали их в краже?

– Нет. Тогда я была уверена, что это сделала Тан Ли.

– Хо Вэйвэй сказала, что позже полицейская показала вам нож в пакете для улик…

– Показала. Спросила, мой это нож или нет. Я призналась, что мой, но также сообщила ей о краже.

– Вам показывали фотографии места преступления?

– Показали. Думали, это меня потрясет.

– Где был нож на фото?

– Торчал из бока Тан Ли.

Все полностью соответствовало описанию Яо Шухань. Фэн Лукуй также заметила, что Лу Ин не использует слово «труп», однако это открытие, похоже, было совершенно бесполезным. То,