Тогда и только тогда, когда снег белый - Лу Цюча

каким образом Лу Ин смотрела на гибель истязаемой ею несчастной Тан Ли, для решения этой загадки тоже не играло никакой роли. Во время вчерашнего разговора с Хо Вэйвэй Фэн Лукуй все еще полагала найти скрытые смыслы в ответах своих визави, но сегодняшние беседы с Е Шаовань и Лу Ин, их полные равнодушия ответы заставили ее отказаться от этой мысли.

– Хочу еще спросить вас о вечере пятницы. Почему вы выгнали Тан Ли из общежития?

– Потому что она разговаривала с мальчиками из группы. И хотя они обратились к ней первыми…

– Вы жестоки.

– Да, я тоже так думаю. – Лу Ин бросила окурок на землю и затушила его ногой. – У тебя есть еще вопросы? Мне пора возвращаться.

– Последний вопрос.

Фэн Лукуй, первоначально собиравшаяся расспросить о случившемся в ночь убийства во всех подробностях, опустила голову, глядя на валявшиеся на земле окурки и пепел, и поняла, что у нее нет ни шанса, нужно перестать думать. Она вспомнила о более важном вопросе в сравнении с обстоятельствами и временем, когда Лу Ин выгнала Тан Ли из общежития (об этом она тоже хотела спросить), о вопросе, который мог бы подтвердить ее догадки.

– Вы открыли окно в душевой ночью?

– Окно? – Лу Ин, кажется, была сбита с толку. – Я велела Тан Ли самой открыть его.

– Не тогда, позже. После того как Тан Ли ушла, вы снова открыли окно, чтобы она могла вернуться в общежитие до того, как проснется комендант?

– Я открыла окно около часа ночи, не могла уснуть. Когда я увидела, что на улице идет снег, я пошла в душевую и открыла окно. Но она не вернулась… – Лу Ин повернулась, собираясь возвращаться в магазин. – На этом все.

– Разумеется, вы не могли уснуть после такого поступка.

– Не надо пытаться искать во мне хорошее, – огрызнулась Лу Ин, стоя к Фэн Лукуй спиной, затем вновь покачала головой. – Не надо ни в ком пытаться увидеть хорошее.

Дождавшись, когда Лу Ин скроется за дверью магазина, Фэн Лукуй вынула из кармана пачку бумажных носовых платков, достала один и подняла окурок с земли с мыслями: «В детективных фильмах это мог бы быть решающий момент расследования», – после чего, усмехнувшись, завернула его в платок и выбросила в стоявшую рядом урну.

Яо Шухань подошла к ней и хлопнула по плечу.

«С этим покончено, – сказала сама себе Фэн Лукуй. – Дело сделано».

– Ну как? Интересно играть в детектива?

– Есть более важные вопросы. Например, к чему я пришла.

– Похоже, ответы Лу Ин подтвердили твою гипотезу.

– Да. Я собираюсь вернуться и хорошенько все обдумать. Не волнуйтесь, «игра в детектива», как вы изволили выразиться, на этом не заканчивается. Если детективные романы оканчивать допросом, то читатель не спустит этого автору с рук. Дождитесь, пока я соберусь с мыслями, и тогда я оглашу результаты моего расследования перед всеми – совсем как в тех детективных романах, которые вам так нравятся.

– Хорошо. – Яо Шухань рассмеялась. – Вне зависимости от того, можно ли будет подтвердить результаты твоего расследования и будут ли они подкреплены уликами, иными словами, сможешь ли ты опровергнуть результаты официального расследования полиции, я всегда смогу помочь с тем, чтобы письменно оформить результат и сдать его в архив на хранение.

– Когда придет время – сделайте одолжение.

Фэн Лукуй велела ей ожидать пять дней. В пятницу вечером несколько членов учсовета и Яо Шухань собрались вместе в съемной квартире Фэн Лукуй и, поужинав хого[27], выслушали ее доводы. Однако дело, столь долго ожидавшее разрешения, все еще не было раскрыто.

Глава 3

«О смерть! как горько воспоминание о тебе»[28]

1

– Вывод, которым я сегодня с вами поделюсь, очень прост, даже немного скучноват. Но для того, чтобы прийти к нему, предстоит сделать еще много шагов. Хотя все уже ознакомились с архивной копией этого дела, я чувствую себя обязанной сперва вкратце напомнить вам его обстоятельства. Нужно лишь немного упорядочить картину, и тогда нам сразу станет ясно, что в этом трагическом событии имеется много нестыковок, вплоть до взаимоисключающих фактов. Тот вывод, который я представлю, способен объяснить все загадочные белые пятна. Более того, он лишен каких-либо противоречий.

Когда с хого было покончено и Се Цайцзюнь еще не успела помыть посуду, Фэн Лукуй уже стремительно начала излагать.

Гу Цяньцянь, хотя и не впервые была в квартире Фэн Лукуй, хого ела здесь в первый раз. Раньше, когда она занималась, будучи на поруках у Фэн Лукуй, они либо заказывали доставку еды, либо разогревали готовые обеды в микроволновке. На самом деле хого и индукционную плитку добыла Яо Шухань. Сначала она самостоятельно в два захода принесла их в школу, а затем попросила Гу Цяньцянь и Чжэн Фэнши отнести все на квартиру Фэн Лукуй. Продукты совместно закупили Фэн Лукуй и Се Цайцзюнь, хотя последняя все время молчала и ничего не предлагала.

Тем, кто был здесь впервые, обстановка могла показаться простоватой и даже убогой. Это была пятиэтажка постройки 60-х годов XX века. Квартира Фэн Лукуй находилась на четвертом этаже. Гостиная обращена к северу, спальня – к востоку. Ни одной комнаты, выходящей на южную сторону. Арендовав квартиру, Фэн Лукуй не стала в ней ничего менять. На стенах осталась грязно-белая обшарпанная штукатурка, пол был выложен нагоняющим тоску ржаво-бурым кафелем. В гостиной стоял стол, вокруг которого с трудом помещались пять человек и который оставил ей владелец. Большая часть электроприборов тоже досталась ей из рук в руки. Только мини-стереосистема, ноутбук и электрическое фортепиано были привезены из дома. Когда Гу Цяньцянь бывала у нее, то редко видела, чтобы Фэн Лукуй пользовалась компьютером, и ни разу не наблюдала, чтобы та села за фортепиано. Только мини-колонка, стоявшая на письменном столе в спальне, всегда была включена.

Темно-красный флисовый чехол фортепиано уже изрядно покрылся пылью. В гостиной стояли две книжные полки, которые можно собрать самостоятельно. Полки не ломились от книг, но пустого пространства на них тоже было немного. Книги охватывали различные жанры и разделы. Большую часть занимала художественная литература, затем шла научно-популярная литература; книгам по философии была отведена целая полка; также присутствовали художественные альбомы и музыкальные партитуры, а еще несколько томов поэзии на английском языке в оригинальном издании. На полках отсутствовали какие бы то ни было памятные безделушки, на стенах тоже ничего не висело. В общем, это была весьма неинтересная квартира. Рядом с мини-колонкой на полке для CD-дисков только несколько альбомов с песнями и