Тогда и только тогда, когда снег белый - Лу Цюча

приемлемы. Опытный писатель может использовать такое объяснение, чтобы создать полноценный роман, и менее придирчивые читатели не оставят негативных отзывов. Однако подобные рассуждения в реальности, скорее всего, не сработают. В конечном итоге они больше похожи на результат развлечения, не более.

– Вы считаете, что мои выводы – это просто интеллектуальная забава?

– Не то чтобы интеллектуальная забава, скорее сочинение на заданную тему. Ты всего лишь объединила известные улики. Используя все имеющиеся доказательства, ты записала их, составив сочинение, заслуживающее высшего балла, однако я не могу привести ни одного довода в пользу или против того, что твои выводы соответствуют истине.

– Я тоже.

– Не падай духом, твоя работа действительно впечатляет. Я могу помочь тебе оформить все рассуждения в архивный файл.

Очевидно, Фэн Лукуй заранее морально подготовилась к такой обратной связи. На самом деле гипотеза, только что представленная на суд собравшихся, была одной из многих, которые она рассматривала. Это решение было достаточно сложным и никому не вредило, поэтому она в конце концов остановилась на нем. Яо Шухань была права, критерием выбора этой гипотезы в первую очередь была ее «развлекательность».

– Учительница Яо крайне строга, – заметила Гу Цяньцянь. Она явно была недовольна. – Возможно, вы почувствовали ревность, когда Фэн Лукуй привела исчерпывающие доводы гипотезы, которые сперва, по собственным словам, не могла доказать?

– Вот уж нет. Я довольно много размышляла и приходила к тем или иным заключениям, однако все они были подвергнуты сомнению мной же, возможно, потому, что я слишком осторожна в своих суждениях.

– Я тоже понимаю вашу осторожность, – подхватила Фэн Лукуй. – Тогда, делая выводы, решая задачи, можно было действительно повлиять на чью-то судьбу. Если бы учительница с самого начала наспех пришла к тем же выводам, что и я, а затем поделилась своими догадками, не говоря уже о том, если бы к ней прислушалась полиция, человек, в котором учительница опознала бы убийцу, наверняка был бы подвергнут изоляции и травле, не так ли? Рассуждения для вас – очень серьезное занятие, и вы не можете делать выводы спустя рукава, поскольку они влияют на реальное положение дел. И все же, Гу Цяньцянь, для чего мы вновь ворошим это старое дело?

– Для… чтобы скоротать время, – усмехнулась Гу Цяньцянь.

– Да, в самом деле, ради развлечения, не более того. Поэтому учительнице Яо вполне может не нравиться то, как я решила эту задачу.

– Нет, мне очень понравилось, – возразила Яо Шухань. – В свое время я рассматривала разные гипотезы, но никогда не думала о том, что ты сейчас озвучила. Однако, несмотря на тщательно проработанную версию, она не лишена упущений.

– Учительница и впрямь… очень строга, – сказала Гу Цяньцянь. Она опустила голову и подперла ее правой рукой, словно не собиралась их дальше слушать.

Чжэн Фэнши и Се Цайцзюнь сидели с отсутствующим видом, крепко держась за руки под столом. Время от времени они потирали пальцы друг друга, будто это был своего рода тайный сигнал, которым можно передавать друг другу любую информацию.

– Есть два вопроса: первый – это притянутая за уши логика, второй – пренебрежение доказательствами. Сначала поговорим о первом. Когда ты говорила о том, что складной нож был похищен для того, чтобы обвинить во всем Лу Ин, ты исключила из списка подозреваемых Е Шаовань, У Сяоцинь и Хо Вэйвэй, а это слишком скоропалительный вывод. Обстоятельства Е Шаовань довольно особенные, поэтому пока опустим их. У Сяоцинь и Хо Вэйвэй довольно сложно исключить из списка подозреваемых. Согласно твоим рассуждениям, для того, чтобы подставить Лу Ин, необходимо было устроить так, чтобы на ноже обязательно остались ее отпечатки пальцев. Эти двое, хотя и могли украсть нож, обязательно оставили бы на нем свои отпечатки, и им пришлось бы стереть отпечатки Лу Ин вместе со своими, что делает невозможным осуществление плана по обвинению Лу Ин. На этом основании ты исключила их из списка подозреваемых. Однако твои догадки необоснованны. В действительности, чтобы обвинить Лу Ин в убийстве, вовсе необязательно оставлять ее отпечатки на ноже, достаточно было самого ножа. Допустим, полиция не знает, кто владелец ножа. У Сяоцинь и Хо Вэйвэй могли при даче свидетельских показаний рассказать об этом. Поэтому есть отпечатки или нет – неважно, их обеих нельзя исключать из подозреваемых. Второе – пренебрежение уликами. На самом деле в показаниях Е Шаовань есть маленькая противоречащая твоим выводам деталь. Когда утром она пошла умываться и чистить зубы, то увидела, что окно открыто, и почувствовала ужасный холод, поэтому сразу же плотно его закрыла. Ты еще помнишь об этой детали? Однако, согласно твоим выводам, Тан Ли закинула резиновые сапоги в открытое окно, что означает, что они должны были валяться прямо под ним, и в этом случае, когда Е Шаовань пошла его закрывать…

– …то сразу наткнулась бы на сапоги? Вы это хотите сказать?

– Да. Позднее на допросе полиция показала ей резиновые сапоги и спросила, видела ли она их раньше, а она ответила, что нет. Это означает, что тогда они не были на видном месте или, по крайней мере, не стояли прямо у окна. Поэтому боюсь, что твои выводы ничем не подкреплены.

Яо Шухань была права. Первая нестыковка доказала, что Фэн Лукуй не смогла доказать истину, а вторая нестыковка окончательно развалила всю ее стройную теорию в прах.

Фэн Лукуй молча встала и подошла к окну. Чтобы скорее проветрить заполнивший комнату запах хого, Гу Цяньцянь открыла створки, оставив маленькую щель. Фэн Лукуй наклонилась к этой щели, пытаясь подставить лицо холодному ветру и успокоиться, однако увидела нечто странное.

– Снег пошел.

Она сказала это себе под нос, но сидевшие за столом услышали ее и прильнули к окну. Только на освещенных фонарями участках можно было разглядеть, что идет снег. Снежинки, словно маленькие насекомые в летнюю ночь, собирались вокруг светового ореола и долго не хотели расходиться, создавая иллюзию того, что одни и те же снежинки танцевали в свете лампы. Однако стоило лишь взглянуть на землю, и обнаруживалось, что это лишь иллюзия. Плитка во дворе сначала намокла, а затем постепенно покрылась тонким слоем снега, похожим на лед.

Снежинки летели очень быстро, и время, отведенное на любование снегом, тоже проходило стремительно. Когда присутствующие опомнились, часы показывали уже двадцать сорок.

– Нам пора идти, – заметил Чжэн Фэнши.

В теории проживающие в общежитии не могли покидать его по пятницам, поэтому он и Гу Цяньцянь заранее договорились с комендантом об отсутствии под предлогом собрания учсовета в субботу.

– Я могу сегодня остаться? – прошептала Гу Цяньцянь на ухо