Кот в пальто - Евгения Владимировна Малинкина

достала блокнот и записала, что услышала от Полины. Получалось, что девочка знала об убийстве матери Кати, и ничего у неё не ёкнуло, она даже не попыталась рассказать родителям, воспринимая устранение тёти Вали как необходимое условие счастья Кати. Можно всё списать на взбалмошный подростковый возраст, цинизм или просто равнодушие. Она, конечно, не виновата, но всё же…

* * *

Егор Андреевич – частный сыщик, которого пригласил Роман, отнёсся к помощи Дарьи скептически. Что какая-то девчонка может понимать в серьёзном расследовании? Но против причуд клиента идти не стал, решив держать новоиспечённую помощницу на расстоянии от себя и от той информации, которую он уже раскопал и ещё только собирался получить в ближайшее время.

Дашу пригласили в коттедж, когда все были в сборе. Чудов, Песковский и Егор Андреевич ждали её в столовой.

Сыщик – седовласый коренастый человек с литым гладким лицом, на котором не было мимических морщин. Даша заподозрила, что мимика у Егора Андреевича в принципе отсутствует. Эмоции под контролем.

Он сидел во главе стола, как хозяин положения. Перед ним лежал диктофон.

Роман выстукивал пальцами по столу дробь, Павел без конца вынимал и убирал телефон. Участники собрания явно нервничали.

Даша поздоровалась и села на предложенный стул, который отодвинул для неё Роман. Он же единственный поднялся, когда она вошла.

Павел, скорее всего, пока ещё не знал, что на самом деле произошло в коттедже Голубковых. Вряд ли Полина успела так быстро рассказать обо всём отцу.

Егор Андреевич включил диктофон:

– Тридцатое апреля две тысячи пятнадцатого года, 19 часов 57 минут. На встрече присутствуют граждане Чудов Роман, Песковский Павел, Дарья э-э-э…

– Оленева, – подсказала Даша.

– Оленева Дарья. Ведёт запись Егор Андреевич Клещ.

Даша хихикнула.

Егор Андреевич нехорошо посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Романа, по всей видимости означавший «и эту дурочку вы прочите мне в помощницы?».

– Прошу вас, Роман. Расскажите, пожалуйста, о происшествии, которое, по вашим словам, может быть связано с нынешним делом.

Роман прочистил неожиданно пересохшее горло и глотнул воды из пластиковой бутылки, стоявшей перед ним.

– Я не знаю, насколько информация важна для расследования, меня попросила рассказать об этом Дарья.

Егор Андреевич не удостоил Дашу взглядом, лишь кивнул:

– Рассказывайте, Роман, решим по ходу дела.

– Вы сказали, что нам с Павлом ничего не грозит из-за срока давности.

Сыщик снова кивнул.

Роман посмотрел на Песковского. Тот с пустым взглядом что-то листал в телефоне.

– Паша, убери телефон, в самом деле. Лучше выключи.

Песковский подчинился. Выключив телефон, он кинул его на стоящий позади диван.

– Нас было четверо друзей. Паша, Коля, Лёха и я. Мы дружили со школы. А когда окончили восьмилетку, то все вместе пошли учиться в путягу в Павловске. Ездить недалеко и вместе веселее. Но очень скоро мне это надоело, после второго курса я ушёл работать в кооперативный ларёк у станции Купчино. Работал с утра до ночи и стал неплохо зарабатывать. Мы торговали всяким барахлом, которое привозили челночники и хозяин ларька из Турции и Польши. Всё шло прекрасно. Настолько, что хозяин открыл ещё пару точек в других местах. Взял Лёху Кирпичёва на работу. Пашка с Колькой поначалу держались за учёбу, но и они переметнулись к нам. Под Новый год ожидалась бешеная прибыль. Какая там путяга и стипендия, на которую коробок спичек не купить. Торговля шла как нельзя лучше.

Роман бросил взгляд на Павла.

– Была Пашкина смена, он тогда не проработал и полутора дней самостоятельно.

Даша посмотрела на Павла, который с такой силой сжимал и разжимал кулаки, что у него побелели костяшки пальцев.

– Рэкет в те времена был обычным делом. У нашего хозяина была крыша, и нас не трогали. В тот день в ларьке была огромная выручка из трёх точек и солидная сумма в валюте, её нужно было передать специальному человеку. В общем, Пашка отдал всё, как договаривались, но оказалось, что не тому. Когда это поняли, того товарища и след простыл. Пашку братки избили до полусмерти. На всех нас, как на его друзей, повесили долг с процентами. Сумма была неподъёмной. Хоть мы и зарабатывали, но деньги, которые нам требовалось отдать, были колоссальные. Собрать необходимую сумму и отдать нужно было в течение трёх дней.

– Что случилось бы, если вы не нашли таких денег?

– Нас пообещали закопать живьём, а долг повесить на ближайших родственников.

Егор Андреевич кивнул.

– Пашка лежал в больнице, а мы метались в поисках денег, которых ни у кого не было. Почти все деньги, что мы зарабатывали, тратились мгновенно, а того, что оставалось, не хватило бы на покрытие и сотой части долга.

Роман потёр большим пальцем переносицу. Воспоминания давались ему с трудом.

– Тогда Лёха придумал схему, которая нас в итоге спасла. Сложнее всего было уговорить Кольку, потому что в этой схеме одна из главных ролей отводилась его младшей сестре Кате и её подруге Оле, в которую Колька был влюблён.

– У вас тоже был роман, но с Катей? – вспомнила Даша.

– Да, но тогда уже нет, – ответил Роман, вопрос Даши его взбесил. – Это не имеет отношения к делу!

Но Егору Андреевичу замечание Даши понравилось, и он кивнул.

– Продолжайте, Роман.

– Обе девушки были очень красивые и рослые, с выдающимися не по годам формами. Обе оканчивали восьмой класс. План Лёхи был такой. Мы грабим богатого чувака, который владел целой сетью ларьков с красной икрой. Один из его ларьков стоял недалеко от нашего в Купчино. Накануне Нового года прибыль зашкаливала, хотя и в другие месяцы торговля у него шла очень бойко. Лёха как-то был у него дома по поручению нашего хозяина и видел, что деньги у того лежали повсюду: под вазами, в вазах, на книжных полках, он только что не солил их в банках. А может, и солил. Мы знали, что этот товарищ сильно интересовался малолетними девчонками. Лёха придумал такую схему: Катя и Оля знакомятся с ним, он отводит их в свою квартиру. «Жука», который был у него охранником отпускает, потому что девочки начинают стесняться и бояться такого ужасного мужлана, то ли дело красивый мужчина, который пригласил их к себе. Девочки подсыпают ему в выпивку клофелин. Он засыпает, а мы чистим квартиру. И, как ни странно, у нас всё получилось. Мы отдали долг и сами несколько месяцев жили припеваючи. Пашка, у него единственного тогда были водительские права, купил фиолетовую «восьмёрку». Родители считали, что мы так удачно работаем в кооперативе, и не грузились, что мы бросили путягу.