Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

раме, пока дверные ручки плавно не выдвигаются, приглашая меня сесть за руль. Глаза расширяются при мысли о том, что я могу прокатиться на ней. Я устраиваюсь на водительском сиденье. Интерьер безупречен, мягкое кресло удобно обтекает тело. Я сжимаю руль, восхищаясь минималистичным дизайном и футуристической приборной панелью. Я так давно живу в городе, что не могу вспомнить, когда в последний раз водила машину. Это возвращает меня в те дни, когда мы с Кристиной катались по городу с опущенными окнами, распевая во все горло песни Бейонсе.

– Мамочка дома, – произношу я вслух, испытывая прилив благодарности за щедрость Мэдлин и одновременно любопытство по поводу источника ее доходов.

А еще мне нужно понять, как управлять этой штукой.

Глава 6

Осталось девять дней

На следующий день я сажусь за руль, сжимаю его, и машина оживает. Накануне вечером мне потребовалось всего около двух часов, чтобы найти место для парковки, но в конце концов я справилась с задачей. Раньше я водила битый Mercury Sable, который купила на деньги, заработанные в ресторанчике Jamba Juice недалеко от кампуса, так что Tesla – это серьезный апгрейд. Я вливаюсь в утренний поток машин на Манхэттене, и от гула электромотора у меня мурашки бегут по спине. Я не садилась за руль с тех пор, как окончила колледж и переехала в город, и вот теперь управляю роскошным автомобилем. Интересно, нормально ли я выгляжу со стороны? Это большая машина для маленькой женщины. Я проезжаю по центру города, маневрируя между автомобилями, удостоившись лишь двух гудков и одного среднего пальца, что считаю небольшой победой.

Я едва приступила к этому делу, а уже жалею. Обычно в подобной ситуации я бы потратила несколько дней на детальное изучение, прежде чем начать общаться с людьми. Получив максимально полную информацию, вы оказываетесь в выигрышной позиции: можете задавать вопросы, на которые знаете ответ, и, если выявите ложь, сможете потянуть за ниточку. Но установленный Мэдлин срок, а также общее количество потраченного времени означают, что у меня была всего одна ночь на исследование. Я действую вслепую.

Через сорок пять минут городской пейзаж уступает место природной красоте северной части штата Нью-Йорк. Деревья обрамляют извилистую дорогу, листья переливаются яркими оттенками оранжевого, красного и желтого. Но я замечаю, как над ними собираются темные тучи. Надвигается буря.

Несмотря на пасмурную погоду, я понимаю, как сильно мне этого не хватало: свежего воздуха, природы, энергии движения. Меня наполняет волнующее чувство свободы, которого я не испытывала с тех пор, как переехала в город. Пальцы скользят по рулевому колесу, когда я проезжаю повороты. Я запускаю свой плейлист 80-х и включаю песню Уитни Хьюстон «I Wanna Dance with Somebody». В какой-то момент связь обрывается, и я вспоминаю, насколько фальшиво пою. К счастью, музыка возобновляется, и я в зеркало заднего вида наблюдаю, как исчезает вдали Манхэттен. Этакая метафора: уезжать из дома ради нового приключения.

По мере того, как город остается позади, дороги становятся шире, а деревья гуще, меня наполняют воспоминания о детстве в Палисейдс-парке. Палисейдс-Парк – это небольшая корейская община в Нью-Джерси, прямо через Гудзон от Гарлема, живущая одной большой семьей. Я помню, как мама готовила пулькоги[99] или кальби[100] для моих тетушек, дядюшек, двоюродных братьев, сестер и друзей. Мой отец, владелец местного магазинчика, обычно сидел за столом со своими приятелями и играл в джин или какую-нибудь другую карточную игру. Мы с Кристиной прилежно делали домашнее задание, пока мама не говорила, что пора ужинать, – в конце концов, нам ведь предстояло стать врачами или юристами. Я не могу удержаться от смеха, думая о том, в какой безопасной среде жила. Когда я была совсем маленькой, меня окружало так много корейцев, что, впервые встретив белого мужчину с выступающей переносицей, я спросила его: «Почему у тебя такой нос?» Я до сих пор помню выражение лица отца: наполовину веселое, наполовину сгорающее от стыда.

Внезапный звонок телефона заставляет меня вздрогнуть, возвращая в настоящее. Взглянув на экран, я вижу имя матери. Должно быть, она почувствовала, что я думаю о ней. Я делаю глубокий вдох и отвечаю, готовясь к неизбежным вопросам о моем жизненном выборе.

– Привет, мама, – говорю я по-корейски, стараясь, чтобы голос звучал легко и жизнерадостно.

– Хейзел, девочка моя, как дела? – Она тоже отвечает по-корейски.

– Все хорошо. Только что получила новое дело.

– Хм-м, здорово, – скептически тянет мама.

Не знаю, чего я ожидала от нее услышать. Родители никогда не одобряли мою профессию, поэтому для них слова о новом деле – все равно что заявление о выигрыше от азартного человека. Единственное, что ее обрадует, – мое решение вернуться в юридическую школу.

– У меня новая Tesla, – говорю я, пытаясь найти другой способ произвести на нее впечатление.

– Хейзел! Ты не можешь себе позволить такую машину.

– Нет, мам, все в порядке. Клиент предоставил ее для работы над делом. – Голос поднимается на октаву, словно у подростка.

– О, это мило с его стороны. Он не женат?

Я так сильно закатываю глаза, что два вижу дорогу.

– Нет, мам, клиент – женщина.

На другом конце провода раздается вздох.

– О, какая жалость!

– Как папа? – спрашиваю я, пытаясь отвлечь ее от своей личной жизни.

– С ним все в порядке. Ты же знаешь, какой он: помешан на гольфе и картах. Я его почти не вижу. Он просыпается, идет на поле, весь день играет в карты с друзьями, а домой возвращается только к ужину. Они как мальчишки, играющие в домике на дереве.

Расти с моим отцом было странно. Он был душой компании, его все любили. Клянусь, половина покупателей в нашем магазине приходили просто поболтать с ним или услышать одну из его шуток. Но проблема с таким человеком в том, что ты делишь его со всем остальным миром и для тебя остается не так-то много времени. Мне он всегда казался скорее веселым дядюшкой, чем папой.

И он никогда не проявлял слабости. Никогда. Помню, как однажды он сказал нам, что уезжает в командировку, а затем вернулся с повязкой на шее. Позже я узнала, что ему сделали операцию по удалению опухоли. Опухоль оказалась доброкачественной, но было бы неплохо знать заранее.

– Ты придешь на семейный ужин на следующей неделе? У меня потрясающие новости, – говорит мама, прерывая мои размышления.

Каждое второе воскресенье мы устраиваем семейные ужины. К счастью, в эти выходные я свободна. В ее голосе слышатся озорные нотки, и меня охватывает