Один из нас виновен - Стив Кавана

— В каком смысле?

— Не могу тебе рассказать.

— Со мной ты в безопасности, понимаешь? Возможно, потребуется время, прежде чем ты это почувствуешь, но я действительно хочу тебе помочь, Ванесса. Не ради денег, репутации или чертовой рекламы. Я берусь за дело, только когда хочу кому-то помочь. Мне кажется, тебе нужна помощь. И ты многое скрываешь. Я не смогу тебе помочь, если ты не скажешь правду.

Она отвернулась к окну, покрытому каплями дождя. В стекле отражались огни отеля.

Когда она снова посмотрела на меня, страх исчез. Она приняла решение.

— Сегодня был тяжелый день. Дай мне немного времени. Я соберусь с мыслями и расскажу тебе все.

Глава 20

Эдди

Прошла неделя. Ванесса пряталась в отеле «Хилтон Гарден» в центре города.

Восс позвонила мне наутро после ее заселения и спросила, где наша клиентка. Я ответил, что не знаю. Она сказала, что я вру, и я согласился. Объяснил, что Ванессе нужно время прийти в себя, а когда мы получим материалы дела, я свяжусь с Восс.

Материалы обвинения доставили в мой офис дождливым утром четверга. Дениз расписалась за пакет, который принес полицейский, и сразу отнесла его нам с Гарри.

Бумажные документы, альбом фотографий и копия всего содержимого на флешке. Гарри вставил флешку в компьютер. Я сел на край его стола с бумагами и альбомом.

Я всегда сначала смотрю фотографии. Хочу понять, какую историю расскажет место преступления само по себе, прежде чем прочту остальные улики. Так проще сохранить непредвзятость. Знай я заранее версию обвинения, она могла бы повлиять на то, что я увижу на снимках.

Прокурор не передает защите абсолютно все доказательства. По правилам он обязан раскрыть те, которые намерен использовать в суде, а также все найденное, что может помочь защите.

Фотографий было всего пять.

Так мало, что к ним впору было приложить сигнал тревоги.

Криминалист наверняка сделал десятки снимков.

На двух из пяти квартира была снята общим планом. На переднем плане лежало обезглавленное тело молодой женщины. На животе, руки вдоль тела, ноги прямые. Обнаженная, бледная.

Я вспомнил, что в заключении вскрытия упоминался порез на подошве ее левой ноги. Крупного плана пореза не было, но вторую фотографию сделали с противоположной стороны, и я кое-как различил темную черточку на подошве. Ступни были грязными: возможно, Молли ходила по квартире босиком.

Стекла на полу не было. Ничего не разбито. Мебель не сдвинута.

Последний снимок крупным планом показывал шкатулку для украшений на стальном столе. Его сделали не в квартире. Шкатулка была украшена кристаллами или полудрагоценными камнями. Табличка с номером вещественного доказательства рядом позволяла оценить размеры: около двадцати сантиметров в длину, тринадцати в ширину и пятнадцати в высоту. Ее стилизовали под миниатюрный сундук с сокровищами. На вид тяжелая. В правом углу недоставало трех камней, там же виднелось темное пятно.

Я еще раз пролистал альбом, проверил папку с документами и конверт, чтобы убедиться, что ничего не пропустил.

Дело было не столько в том, что показывали снимки, сколько в том, что они пытались скрыть.

— У тебя на флешке тоже пять фотографий? — спросил я.

— Только что посмотрел, — ответил Гарри. — Пять. Пожалуй, впервые вижу такое в деле об убийстве. Они наверняка сделали сотню снимков. Где остальные?

— У прокурора. Они сосредоточились на теле, возможно, стараются не показывать, насколько чистой была остальная квартира. Понимаю почему. Блок сказала, что место преступления словно вылизали.

— Показания свидетелей прочитал?

— Как раз собирался.

— Предупреждаю: нам они не помогут.

— Расскажи главное.

— Руководитель предвыборной кампании Патрика, Джеффри Гилберт, утверждает, что Ванесса пристально следила за Молли. Ревновала ее и подозревала, что та пытается соблазнить ее мужа.

— Плохо.

— Подожди, пока дойдешь до криминалистов. Полного отчета пока нет, но, похоже, на этой вычурной шкатулке нашли кровь Молли. И еще один образец ДНК, вероятно оставленный при прикосновении. Он принадлежит Ванессе.

— ДНК нашей клиентки и кровь Молли на шкатулке — вот и готово дело обвинения.

У прокурора уже было почти все, что нужно для обвинительного приговора. В разгар ссоры Ванесса бьет Молли шкатулкой по голове и убивает ее. Но я не представлял, как обвинение докажет, что Ванесса отрезала Молли голову, и зачем ей понадобилось совершать такое зверство. Это была серьезная проблема для прокурора. Умелый обвинитель мог бы убедить присяжных, что Ванесса в припадке ревности убила Молли, заподозрив ее в романе с мужем. Но убедить их, что затем она обезглавила жертву, было куда труднее.

— И еще вот это, — сказал Гарри и открыл файл.

Появилось видео с камеры наблюдения у запасного выхода в задней части здания, рядом с небольшой стоянкой. На записи стояли дата и время. Мужчина, похожий на Патрика Вандерпула, входил в здание, а спустя некоторое время выходил. Потом в кадре появилась женщина — без сомнения, Ванесса Вандерпул. Уходя, она несла спортивную сумку.

— Черт, — сказал я. — Ты понимаешь, что они заявят?

— Ага, — ответил Гарри. — Прокурор скажет, что в сумке голова Молли. Что она в отчаянии пыталась спрятать доказательство своего преступления. Нужно поговорить с Ванессой. Может, она