Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

первых часов к четвертым. Итак, семнадцать, тринадцать, десять и шестнадцать. Что могли означать и как согласовались между собой эти цифры? Дальше этого с часами он не продвинулся.

В поле зрения Винсента попал аквариум. Рыбы-собачки хотели есть. Может, получится покормить их, не выходя в гостиную? В конце концов, движение иногда помогает работе. Выражения типа «увидеть все с новой перспективы» и «встать на новую точку зрения» актуальны не только метафорически, но и в буквальном смысле.

Винсент встал, подошел к аквариуму, насыпал немного корма в ладонь и подержал над водой. Одна из «собачек» подплыла и выхватила корм из его руки. Астон дал им имена, но сейчас Винсент не мог припомнить ни одного. Он смотрел на аквариум, стараясь не зацепить взглядом стену.

Потом перевел взгляд на кухонный стол, где стояла рамка с песочными часами. До сих пор он не разглядывал их на таком расстоянии и под таким углом. Винсент надеялся, что это пробудит в голове новую идею.

Найди четвертого, перед тем как истечет время.

Когда рыбки насытились, Винсент вернулся на кухню и снова сел за стол.

Ему, как никогда, хотелось видеть рядом Мину. В ее присутствии думалось лучше.

Но его дом больше не был безопасным метом, в том числе и для нее.

Четвертый.

Винсент открыл папки с документами Юна Лангсета, Эрики Севельден и Маркуса Эрикссона. Он уже знал, что в них. Трое жертв не были знакомы, не имели ни общих коллег, ни друзей.

Только поразительные общие детали в биографиях.

Винсент еще раз прокрутил их в голове.

Первое – внезапная и головокружительная карьера.

Второе – депрессия, все трое лет двадцать тому назад достигли того, что, в их понимании, можно считать социальным дном.

Третье – все как будто знали, что с ними произойдет, перед тем как исчезнуть навсегда.

Четвертое – их останки найдены в стокгольмском метро, в туннелях близ разных станций.

Юн – станция «Стадсхаген», синяя ветка. Эрика – «Карлаплан», красная ветка. Маркус – «Багармоссен», зеленая ветка, – если верить Ток-Тому, конечно.

И это не все. Близ платформы «Оденплан» найдены кости некоего Короля. Возможно, это ключ, связующее звено между всеми случаями. Возможно, нет.

И где-то еще Никлас Стокенберг, бывший муж Мины. Который подходит как минимум под три первых пункта.

Как все-таки все зыбко и неопределенно. Винсенту захотелось швырнуть папки в стену.

Помимо них, на столе лежала карта Стокгольма с отмеченными местами обнаружения жертв. И карта стокгольмского метрополитена с обведенными в кружок нужными станциями. Винсент попытался найти геометрическую связь между ними, как сделал это когда-то с шахматной задачей Новы. На этот раз это ничего не дало.

Он еще раз вгляделся в карту метро. Скелет Маркуса найден на зеленой ветке. Но их здесь больше чем одна. Ниже станции «Гюлльмашплан» зеленая ветка делится на три направления. И все три ветки отмечены разными цифрами.

То же с красной и синей ветками. Выше центра они разделяются каждая на две ветки, обозначенные на схеме разными номерами.

Винсент вернулся к полицейским отчетам.

Итак, Маркуса нашли возле станции «Багармоссен», то есть на семнадцатой ветке. Останки Эрики – возле «Карлаплана», красная ветка, номер тринадцать. Наконец, Юн – «Стадсхаген», что может означать как десятую, так и одиннадцатую ветку.

17

13

11 или 10

Винсент посмотрел на часы и заметил, что время полного перетекания песка в разных часах соответствует этим цифрам. 17 мин. (13 сек.), 13 мин. (5 сек.), 10 мин. (3 сек.) и 16 мин. (3 сек.).

Он почесал лоб. Ответ был перед его глазами все это время.

Время перетекания песка в первых трех часах с точностью до минут соответствовало номерам веток, на которых были найдены скелеты. Причем в том порядке, в котором исчезали жертвы:

Маркус – 17

Эрика – 13

Юн – 10

Винсент выругался про себя. Он должен был увидеть это с самого начала.

Но номера веток никогда не попадали в поле зрения следователей. Только станции. Так или иначе, это не оправдание. Он – мастер-менталист и обязан был это заметить.

Последние, четвертые, часы должны быть связаны с четвертым скелетом. Точнее, самым первым, принадлежащим предположительно Королю. Скелет найден близ станции «Оденплан», что может соответствовать семнадцатой, восемнадцатой или девятнадцатой веткам. Но на бумажке под четвертыми песочными часами стояла цифра 16. Так что Король точно не был четвертым.

И костей в метро больше не было. Они искали. Единственной жертвой, на которую могли указывать четвертые часы, оставался Никлас Стокенберг. Вопрос, где искать шестнадцатую ветку.

Как ни вглядывался Винсент в схему метро, найти ее не смог. Ветки нумеровались в порядке возрастания, но после четырнадцатой, между «Фруэнгеном» и «Мёрбю-центром», нумерация делала скачок сразу до семнадцатой, зеленой ветки между станциями «Скарпнэк» и «Экешов». Ветки под номерками 15 и 16 на схеме просто-напросто отсутствовали.

Найди четвертого, перед тем как истечет время.

Снова разболелась голова.

Хорошей новостью было, что теперь он, по крайней мере, знал, на какой ветке искать Стокенберга. И подсказка предполагала, что его все еще можно спасти.

Плохая новость заключалась в том, что такой ветки в стокгольмском метро не было.

Рубен пробирался через индустриальную зону. Кому-то пришла в голову блестящая идея выстроить ее посреди леса. Идеальное укрытие, несмотря на оживленное шоссе. Внутри просторных промышленных и складских помещений, мимо которых он проходил, могло происходить что угодно. Без того, чтобы кто-нибудь что-нибудь заподозрил. Он повернул к «Виндкрафтвагену».

Рубен приехал на своей собственной «Шевроле Камаро», которую про себя называл «Эллинор». Чтобы не привлекать лишнего внимания на полицейской машине.

Он сразу понял, какое место имела в виду Сара. Строение с правой стороны, перед небольшой парковкой под деревьями. Оно стояло последним перед резким поворотом дороги влево. Идеально. Рубен проехал чуть вперед и припарковался. После чего вернулся к зданию, делая вид, будто работает на одном из здешних предприятий.

Стоянка на углу была пуста. Металлическая лестница вела к погрузочной площадке с передней стороны дома. На стене, рядом с товароприемником, была белая вывеска с зеленым текстом, старая и потрепанная. Лампа над ней не горела. Легко догадаться, что разрекламированная на вывеске компания существовала здесь недолго.

Еще была дверь и маленькое окошко. Рубену повезло, потому что большинство складов вообще не имели окон. Но уже издали было видно, что в