Современный зарубежный детектив-18 - Марджери Аллингем

На обеденном столе на пластмассовом подносе лежал молоток, плоскогубцы, дрель и нож. Обычный столярный набор, но что-то заставило Рубена заподозрить, что инструменты предназначены для чего-то другого. Сразу похолодело в желудке.

На одном из стульев рядом со столом сидел мужчина. Связанный по рукам и ногам, но без кляпа во рту. Как видно, Манойловичи решили, что незачем затыкать рот человеку, когда вокруг на многие километры глушь.

И этим человеком был не Никлас Стокенберг.

На стуле, связанный по рукам и ногам, сидел Тед Ханссон, лидер ксенофобской политической партии «Шведское будущее».

– Спасибо, что согласился составить мне компанию, – сказала Мина. – Мне надо проветриться. Не могу больше сидеть в четырех стенах.

– Все что угодно, только не ваш кофе, – усмехнулся Винсент.

Он поднялся, когда парень за стойкой назвал его имя, и быстро вернулся с двумя одноразовыми стаканчиками, украшенными логотипом кафе.

– Извини, что прикасался к нему, – Винсент кивнул на стаканчик, который подвинул Мине.

Она подняла свой кофе, как будто для заздравного тоста.

– Наверное, я свыклась с твоими микробами, Винсент. Самой удивительно.

– В жизни не получал более приятного комплимента, – ответил менталист, присаживаясь напротив нее.

Отчаяние окутывало Мину, словно мокрым одеялом. Каждая секунда отсутствия Никласа ощущалась болезненными уколами в груди. Нечто подобное Мина чувствовала летом, когда пропала Натали. Теперь то же в отношении ее отца. Беспокойство угрожало парализовать. Нужно было найти способ использовать его энергию для продвижения вперед. Но и в стремлении к результату иногда бывает нужно сделать перерыв, выпить кофе, как сейчас, сменить обстановку.

Кроме того, Мина все еще надеялась убедить Винсента обратиться за помощью к полиции.

Она глотнула из чашки:

– Ты не передумал? Давай позвоним отцу Юлии и вместе составим план по освобождению твоей семьи.

Винсент в панике огляделся по сторонам.

– Не так громко, пожалуйста, – прошептал он. – Мы не знаем, кто стоит за Тенью. Он может быть здесь. И нет, я не передумал. Никакой полиции.

Мина разочарованно вздохнула. Ей так хотелось помочь Винсенту, и казалось полным безумием, что он не разрешает этого сделать. Это парализовало все профессиональные инстинкты. В то же время Мина понимала менталиста. Тень ясно выразилась по поводу того, что произойдет в случае обращения в полицию.

– Но… я действительно думаю, что хотя бы отчасти разгадал головоломку, – сказал Винсент. – Я о расследовании. Между песочными часами, которые я получил, и костями в метро существует связь. Песочные часы – это время. И задача состояла в том, чтобы найти четвертого, пока не истечет время. Поначалу это сбивало меня с толку. У нас было четыре кучи костей, и мы полагали, что уже знаем, кто четвертый. Но что, если это не Король?

– Да, ведь его кости оказались в метро на двадцать лет раньше, чем остальные, – заметила Мина.

– Именно. Получается, что у нас три жертвы и три места. Я сравнил, сколько времени требуется для полного перетекания песка во всех четырех песочных часах, и эти цифры с точностью до минут совпали с номерами веток метро, где были найдены жертвы.

– Номера веток метро? – Мина заинтересованно наклонилась вперед. – Неужели все так просто?

– Проще простого, – подмигнул ей Винсент. – То есть четвертые часы могут указывать на место расположения четвертого скелета. Который, возможно, когда-нибудь там появится.

Мина приподнялась на стуле:

– И есть все основания полагать, что этим скелетом будет Никлас.

– Именно, – кивнул Винсент.

– Не исключено, что уже сейчас его держат где-то взаперти. Но где это? О какой ветке ты говоришь?

– Это самое странное, – ответил Винсент. – Четвертый скелет должен появиться на несуществующей ветке метро.

Мина недоверчиво открыла и снова закрыла рот и опустилась на стул.

– Что значит «несуществующей»? – не поняла она.

– В стокгольмском метро нумерация веток прерывается после четырнадцатой. Пятнадцатой и шестнадцатой не существует. А четвертый, предположительно Никлас, должен появиться именно на шестнадцатой. С учетом того, что метро строилось больше семидесяти лет, не стоит удивляться непоследовательности в нумерации.

– Возможно, – согласилась Мина. – Думаю, об этом стоит рассказать Юлии. – Она понизила голос: – Есть еще новости? О твоей семье, я имею в виду. Может, вспомнил какого-нибудь сумасшедшего фаната, который мог их забрать? Даже если ты не хочешь вовлекать в это полицию, можешь рассчитывать на меня.

Винсент посмотрел на нее и отодвинул стакан с кофе.

– Иногда мне кажется, что все это игра моего воображения или последствия нервного срыва. Что сейчас я приду домой, а там… Я прекрасно понимаю, что это не так. До сих пор ни малейшего понятия ни о том, кто мог их похитить, ни что мне нужно делать. – Он остановил на Мине взгляд, от которого защемило в груди. – Но все ведь кончится хорошо, да? Все будет в порядке?

Мина накрыла его руку своей.

– Я здесь, – сказала она. – И всегда буду с тобой, со всем, что я могу, много это или мало.

Ответов на его вопросы у нее не было. Не нашлось утешительных слов, которые в то же время были бы правдой. Оба они знали это.

В летнем доме Петера Крунлунда было холодно. Изо рта Рубена шел пар, а привязанный к стулу Тед Ханссон дрожал как в лихорадке.

Драган и Виктор посчитали лишним включить обогреватель. К счастью, Рубену оставили его куртку, после того как опустошили карманы. Но он все равно с тоской поглядывал на кучу верхней одежды в углу. Шарф или что-то в этом роде не помешало бы.

Рубена тоже привязали к стулу. Он подергал было за веревки, проверяя узлы на прочность, но быстро сдался. Эти люди знали свое дело.

Рубен и раньше встречался с Тедом, и не в самой приятной обстановке. Тед организовал митинг на Минторгет вместе с Йенни Хольмгрен, матерью девочки, похищенной и убитой при загадочных обстоятельствах. Тогда Рубен и Юлия прервали акцию, забрав Йенни на допрос. Тед очень расстроился.

Сейчас он молча смотрел в пол и совсем не походил на того раздутого от самомнения демагога, который смущал народ на Минторгет. Рубен надеялся, что Тед его не помнит. Или, по крайней мере, у него хватит ума промолчать о том, что Рубен полицейский.

– Где ты его нашел? – послышался из кухни голос Виктора Манойловича.

– В лесу, – ответил Драган.

– Это полицейский, – сказал Виктор. – Точно не один из друзей Тедди.

Тедди. Тед. Чего Манойловичи хотели от лидера «Шведского будущего»? Мужчина на стуле рядом был нацистской блевотиной. Но это не значило, что с ним позволено так обращаться.

Тед поднял голову. Он как будто уловил вопрос в глазах Рубена и мрачно улыбнулся.

– А