Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

Штамп внутри гласил: «Собственность старшей школы Элиан-Холлоу».

Я отложила книжку и открыла тетрадь на спирали. На нескольких страницах были заметки по «Графу Монте-Кристо», как будто Ланс вел читательский дневник. Почерк у него был аккуратный, но чернила выцвели, хотя читать вполне можно.

На следующей странице я остановилась.

Слово «февраль» было обведено в кружок, и рядом велся обратный отсчет.

Я родилась в феврале. Двадцать девятого. Поэтому я отмечала день рождения только раз в четыре года, и все в шутку делили мой возраст на четыре. Когда мне исполнилось восемь, домашние смеялись, что мне всего два годика. На двадцатилетие на торте стояла свечка в форме цифры пять, купленная в отделе детских праздничных товаров.

Под датами Ланс написал: «Май?» Это была запись обо мне? Ланс знал про меня и слинял, притворившись, что не он оставил беременную десятиклассницу после выпуска?

Я пролистала страницы. Некоторые были вырваны. В колечках пружинки остались длинные неровные клочки бумаги. Больше ничего интересного.

— Теперь последний предмет, — торжественно провозгласил Донован, как будто участвовал в съемке фильма.

Коробочка.

Он выдвинул ее в центр стола, словно разжигая наше любопытство.

— Будь так любезна, Бэйли, — сказал он.

Я потянулась и медленно ее открыла.

Внутри лежал потускневший серебряный брелок из тех, что вешают на браслет. Он был выполнен в форме кадуцея, то есть символа врачей в Соединенных Штатах — две змеи обвились вокруг крылатого жезла.

Любимой шуткой мамы было то, что кадуцей используют неправильно из-за непонимания символизма и что символом медика должен быть посох Асклепия.

Зачем Лансу брелок с кадуцеем? Он вроде бы не собирался учиться на врача. Но я много чего о нем не знала.

Похоже, Донован и Фиона угадали с названием «Дом с привидениями», хотя имели в виду несколько иное.

Возможно, здесь витают тусклые тени прошлого, желавшие наконец проявиться в свете сегодняшнего дня.

Глава 23

Я пару раз бегала в спортивном клубе колледжа, когда еще была студенткой, но в целом предпочитаю бегать одна или с подругой вроде Колби. Мне нравится, когда есть время подумать и настроиться на себя, а не социализироваться. Мы с Колби могли преодолевать километры не разговаривая.

Присоединяться к группе чрезмерно энергичных бегунов было все равно что закидывать Джека к игривым щенкам золотистых ретриверов. С одной стороны, мы были одинаковыми. Но суматоха и энергия оказались невыносимы. Однако я все равно вытащила свои любимые зеленые шорты для бега и синюю майку и отправилась туда, оставив Джека дремать на диване.

— Я так рада, что ты с нами! — сказала Кристобель из зоомагазина, когда я вошла на парковку возле товаров «Спорт на открытом духе» на краю центра города. Здесь был вполне достойный выбор снаряжения для тренировок и туризма плюс популярный прокат велосипедов и снаряжения летом. — Хорошо, что ты не привела Джека, хотя я и скучаю по этой мохнатой морде.

Я отметила светло-зеленую футболку Кристобель, на которой была надпись «Будь лапочкой» рядом с рисунком собачьей лапы. На ее штанах для бега был узор из косточек.

— Джек — миляга, но не спортсмен, — заметила Колби.

Я повернулась и осмотрела свою подругу в ее обычном наряде: укороченные лосины для бега в теплую погоду и слегка великоватая майка. Ее блестящие черные волосы были забраны в две французские косы. Я почти позавидовала. Лучшее, что я могла сделать со своими волосами, — это зачесать их назад или надеть бандану, как сейчас.

— Он такой славный мальчик. Когда мы брали пиренейских горных собак из приюта, они всегда были самыми пушистыми и самыми упрямыми милахами, — сказала Кристобель. Я так поняла, она говорила о приюте для собак, которым управляла, прежде чем переехать в Орегон. — Колби, я хотела поговорить с тобой об одном проекте, связанном с местным приютом для животных. Кто может устоять против читательского марафона в поддержку собак и кошек?

Пока они болтали, я разминалась. Кристобель регулярно собирала средства на приюты без эвтаназии в своем магазине и попросила Колби поддержать марафон чтения, что гарантировало успех.

Подошел Сэм, в красно-синих шортах и уже знакомой мне футболке с триатлона «Айронмен».

Он улыбнулся мне.

— Часто сюда приходишь?

— Здешний воздух редко манит меня. — Я взглянула на магазин в надежде, что Сэм оценит мое остроумие.

Он рассмеялся.

— Я тут впервые. Но, кажется, это неплохой способ завести знакомства.

— А если что-то не заладится, всегда можно убежать, — ввернула я. Знал ли Сэм об этом клубе до того, как я рассказала? Пришел ли он сюда, потому что знал, что здесь буду я?

— Лишний плюс. И далеко ты обычно бегаешь?

Мы поболтали о тренировках, и я наконец узнала ответ на один из моих вопросов о Сэме.

— Не знаю, буду ли участвовать в следующем «Айронмене», но я уже подал заявку на региональные соревнования по триатлону.

Не будет ли сталкерством подсмотреть его прошлые результаты? Я решила проверить позже, хотя рука так и тянулась к телефону погуглить про него немедленно.

Вернулась Колби. Увидела Сэма и уставилась на меня.

— Колби, это Сэм, брат Эвелин. Сэм, это Колби.

Они пожали друг другу руки.

— Часто здесь бываешь? — спросила Колби.

Сэм рассмеялся.

— Я только что говорил Бэйли, что я здесь новичок и выбрался познакомиться с кем-нибудь.

Организатор позвала Сэма, и, убедившись, что он нас уже не слышит, Колби взглянула на меня.

— Брат Эвелин?

— Второй брак в семье.

— Тогда понятно, почему они непохожи.

Это было преуменьшение, но я все равно сказала:

— Не во всех семьях дети похожи. Это твои родители вас с Дэнби как под копирку сделали. А во мне нет ничего от мамы.

— У тебя ее улыбка.

— Предположим. Но остальные ее дети — вылитая она.

Было уже почти шесть вечера, и все разошлись по группам. Мы с Колби встали в группу на полтора километра за восемь минут, когда к парковке подошел Рекс, одетый для бега.

— Рекс! — поприветствовал его один из мужчин. — Я так рад, что ты добрался. Народ, не поверите, но с этим господином я бегал в старших классах.

— Рекс не пришел на мероприятие в магазине, а сюда явился почти вовремя? — пробормотала рядом со мной Колби.

— Ну, хотя бы на автографы успел.

— Хоть что-то.

Рекс поднял брови при виде меня и кивнул в знак приветствия. Я мрачно кивнула ему в ответ.

Он был удивлен, что я бегаю? Или удивился, что мы снова наткнулись друг на друга?

Организатор призвала всех к тишине.

— Ладно, ищи-бегуны! Кто-то из вас новенький или давно с