Зарубежный детектив 2026-17 - Альберт Корнелис Баантье

Я рассказала ей, почему мы присоединимся к «Ищи-беги» и чего я хочу добиться, ведь Колби предпочитает, чтобы у всего была цель.

— Значит, мы сыщицы, замаскированные под бегунов. Может, надеть шляпу? Или будет чересчур?

— Можешь бежать в шляпе, если хочешь.

К нам подошла Кристобель, хозяйка зоомагазина «Когтеклык», расположенного рядом с кофейней.

— Можно одолжить Джека на пару минут? Мне нужна модель.

— И Джек — модель мирового класса, когда хочет ей быть, — заметила я. — Можешь брать, если он согласиться позировать. Но детали придется обсуждать с ним.

Кристобель сняла красный клетчатый шарф Джека и оставила на углу столика, а потом увела пса. Тот оглянулся на меня пару раз, как будто хотел убедиться, что я не против. Я следила за ними вполглаза, пока мы с Колби разговаривали.

Подойдя к зоомагазину, Кристобель повязала Джеку на шею другую бандану. И показала угощение. Джек выпрямился, готовый к крупному плану.

Я взглянула на Колби, потом снова посмотрела на Джека.

— Не утверждаю, что это лучший следовательский метод в мире, и не знаю, одобрила бы его мисс Марпл, но мне кажется, так можно больше узнать про Ланса.

Я все еще никому не сказала о моем самом большом страхе насчет него, даже Колби.

— Я приду, но шаровары не надену. И шляпу тоже.

— Потом я куплю нам кофе.

— И заплатишь за ужин.

— Идет. А ты не промах.

Через несколько минут вернулись Кристобель и Джек. На Джеке была черная бандана с тыквами, а в его животе, как я подозревала, — куча собачьих вкусняшек.

Кристобель передала мне пакетик с лакомствами в виде тыкв.

— Джек торговался как настоящий профессионал. Ты знала, что он предпочитает собачье печенье с арахисовой пастой, а не с бататом?

Я засмеялась.

— Да. Вернуть тебе бандану?

— Это гонорар Джека. А если кто спросит, просто скажи, в каком магазине ее можно купить.

Когда Кристобель отошла, Колби воскликнула:

— Ничего себе, этому псу даже достались шмотки после съемок. Он у нас супермодель.

— И не простая, а супермодель магазина «Когтеклык»! — крикнула Кристобель через плечо.

— Мы всегда знали, что у тебя неспроста такие длинные лапы, — сказала Колби Джеку, когда он распластался у моих ног.

Мы немного поболтали, и я уложила старую бандану Джека в сумку. Колби пошла в библиотеку, а Джек медленно потянулся, готовясь к прогулке до книжного магазина в двух кварталах.

— Неплохая утренняя разминка. Ты заработал новую бандану и кучу вкусняшек. А со мной сегодня побежит подруга, так что можешь подремать дома.

Джек в любом случае бежать не собирался.

Он шел рядом со мной, высоко подняв голову.

Открытие прошло гладко, и мир снова обрел нормальность. Поступило несколько заказов на подписанные книги с фестиваля и новые выпуски. Чайный и кофейные наборы уже отправлены, пришел черед подборок с романтической фантастикой. Мне всегда есть чем заняться, если в торговом зале затишье.

В середине дня зазвонил колокольчик над дверью, вскоре после того, как я отправила Майло на обеденный перерыв. Зашел тот самый парень, которого я видела несколько раз: в парке, у офиса Эвелин и в книжном, где он помешал Джеку гипнотизировать мячик.

Он опять был одет неформально, в графитовую футболку в тон темно-синим глазам и шоколадно-коричневые вельветовые брюки. «Поджарый», — подумала я. Если бы я описывала его в романе, я бы использовала слова «поджарое телосложение» и «высокие скулы под глазами оттенка грозовой тучи».

Мне надо было взять себя в руки.

— Вернулись за новыми книгами? — спросила я.

— Не совсем, — сказал он. — Эвелин мне рассказала про ваше участие в деле об убийстве. Кстати, я Сэм Маки.

— Я Бэйли.

— Знаю. Эвелин все мне про вас рассказала.

— Звучит как угроза.

Джек потрусил к Сэму и ткнулся головой ему в бедро. Сэм тут же почесал Джека за ушами, положив начало дружбе на всю жизнь.

— Не вините мою сестру. Она на взводе из-за вашего дела.

Стоп, сестру?

— Я не знала, что вы с Эвелин родственники.

Сэм улыбнулся.

— Мы начинали как сводные брат и сестра, когда мне было три, а ей восемь: наши родители сошлись и официально оформили опекунство. Так что проще всего говорить, что Эвелин — моя сестра.

Их семейное древо было почти таким же интересным, как мое.

— Но вы сохранили фамилию?

Сэм кивнул.

— Мы спорили, не поменять ли ее на такую же, как у Эвелин, парную — обоих наших родителей. Но я хотел оставить свою. Это последнее, что у меня осталось от папы, который умер, когда я был маленьким.

— Соболезную.

— Он называл меня Саму — это Сэмюэл на финский лад. Папа Эвелин хотел американизировать мое имя. К счастью, мама меня поддержала, и он отступился.

— Саму, — медленно проговорила я, пробуя это имя на слух.

— Но прошу, зовите меня Сэм. — Он снова сверкнул улыбкой в тысячу ватт.

Нечестно иметь такие идеальные зубы. Ладно, немного неровные. Но самую чуточку.

— Вернемся к цели моего визита. Я увидел имя, которое вы написали, и решил, что это связано с расследованием убийства. Когда у меня вчера был перерыв, я его пробил.

Джека я знала слишком давно, чтобы не опознать его первоклассный взгляд искоса.

— Пробили имя? В смысле, по полицейским базам данных?

— Проверил с помощью совершенно законных средств и пары инструментов, заточенных на глубокий поиск в Сети, — сказал Сэм.

— Звучит подозрительно.

— Попробую еще раз. Скажем так, у меня есть инструменты для суперпоиска, и с их помощью я пробурил интернет насквозь. Если угодно, я — белый хакер.

Мне было не удержаться.

— Белый? А по-моему, вполне загорелый.

— Это еще называется «этичный взлом». Тут все сложно, но корпорации нанимают таких, как я, чтобы обеспечить сохранность своих данных. Если это вас успокоит, иногда я ищу кое-что по просьбе Эвелин.

Конечно успокоит, ведь Эвелин вряд ли будет нарушать законы.

— И что вы нашли?

Сэм опустил на прилавок картонную папку.

— Папка с бумагами — это так мило и старомодно. Как будто я шпион и передаю секретную информацию. Мне срочно нужен плащ.

— Белый, — пошутила я. — Но для пущей конспирации вы должны были оставить документы и микропленку в мусорном баке.

— Возможно. — Сэм открыл папку. — Я так понимаю, вас интересует Мэтт Левертон, который учился с Лансом Грегори?

— Именно.

— Насколько я могу сказать, в подростковые годы Левертона осудили за присвоение имущества, причинение ущерба и хранение наркотиков. Его поймали за взломом в школе, что привело к обвинению в воровстве, и при нем были наркотики, отсюда — хранение с целью распространения. Но,