Последний час - Самюэль Бьорк

кивнула Миа. – Разработана армией Израиля. Я когда-то занималась. И знаю, с кем поговорить.

Она улыбнулась и осторожно убрала улики в пакеты, затем в рюкзак.

– Отпечатки проверять не будем?

Она покачала головой.

– Мы ведь не нашли их ни на одном из прошлых мест. Он слишком умен, чтобы оставить следы.

Надела рюкзак и направилась к выходу.

– Я поеду в отделение, ладно?

Мунк вышел на крыльцо, махнул криминалистам, чтобы заходили, и сунул сигарету в рот.

Он спустился в сад и оглядел дом.

Большая, роскошная вилла.

В одном из самых дорогих районов города.

Работал в МИДе?

Как он смог позволить себе такое?

Мунк закурил, и в этот момент зазвонил телефон.

Анетте.

– Он хочет поговорить, – сказала Голи.

– Кто?

– Наш арестант.

– Да?

– Он настаивает.

– Почему именно сейчас?

– Не знаю. Ты приедешь?

– Только быстро осмотрю дом. Буду через полчаса.

35

Миа Крюгер вошла в свой кабинет, закрыла за собой дверь, подставила под дверную ручку стул и потянула за шнурки, опуская жалюзи. Вот так. Тишина. Покой. Она села, стянула ботинки, потом носки и тихо прикусила губу, когда самодельная повязка с ноги отошла. Она, конечно, почувствовала еще в машине, но сделала вид, что все в порядке. Осколки стекла. Все еще сидели в подошвах после того, как она, не чуя ног, неслась по асфальту вдоль парка у дворца. На обратном пути, прихрамывая, заглянула в аптеку. Купила все необходимое. Натянула капюшон, проходя по коридору к своему кабинету. Повернула табличку «Не мешать». Она разложила бумажные полотенца на полу и достала из рюкзака аптечку: спирт, нож, пинцет, хлоргексидин, новые стерильные бинты. На секунду в памяти вспыхнула сцена из прошлого – как она дома, наедине с отцом. Обычно выбор фильма для вечернего семейного просмотра оставался за мамой или Сигрид, и он, наверное, видел, как ей это наскучило. Романтические комедии. Принцы на лошадях. Костюмные драмы об английской аристократии девятнадцатого века, где мужчины стреляют в фазанов и пьют виски, а женщины вышивают и играют на пианино. Сырные чипсы и кола, хотя были даже не выходные.

«Сейчас будем по-настоящему отдыхать, Миа».

Тепло его руки на ее плече. Это чудесное ощущение, что кто-то ее действительно понимал. «Рэмбо: Первая кровь». Сильвестр Сталлоне. Ей было одиннадцать. И ничего подобного она прежде не видела. Бывший солдат, случайно зашедший в маленький город, не желавший никому зла. Но мерзкий шериф все равно велел ему убираться. Такая несправедливость. Злость кипела у нее под кожей. Кровавая бойня. Все против одного. Та сцена, где он, в ловушке, стоит на вершине скалы, окруженный, полицейские с собаками и оружием. Прыжок. Вниз, на дерево, которое распороло ему руку. И потом, когда он, крича от боли, зашивает рану сам. Миа стиснула зубы и вытащила последний осколок, уронив его на пол. Аккуратно продезинфицировала раны, наложила чистую повязку и сделала пару пробных шагов.

Готово.

Все.

Сейчас.

Ты, ублюдок.

Это стало личным.

You drew first blood[14].

И теперь я пролью твою.

Она покачала головой.

Нет, Миа.

Тебе не одиннадцать.

Держи эмоции под контролем.

Будь умнее.

Она вытащила улики из рюкзака и аккуратно разложила фигурки и книгу на столе перед собой.

Отпечатки?

Да, конечно, нужно было проверить. Даже если раньше ничего не находили.

Черт.

Она выскочила из дома раньше, чем Мунк успел прийти в себя.

Постучала пальцами по столу.

Отнести в лабораторию?

Она взглянула на настенные часы.

18:12.

Осталось пятнадцать часов.

Сколько займет проверка?

Нет.

Нельзя.

Время.

Мунк не дурак. Именно поэтому он не стал ее останавливать.

Так. Миа.

Соберись.

Лось. Серый, с коричневыми рогами. Очередной гребаный безвкусный сувенир.

NORGE.

Она бросила взгляд на тролля в конце стола.

То же самое?

Другой смысл?

Нет, тот же.

Она отодвинула лося в сторону и сосредоточилась на маленькой фигурке человека.

Почему такой маленький?

Костюм, рубашка.

У ног портфель.

На работу?

Один из тех, что должен стоять на платформе?

В ожидании поезда?

У нее был сосед в Осгордстранне – мальчишка, с которым она часто играла, его всегда завораживала комната в подвале, заходить в которую было запрещено.

Нет, туда нельзя.

Это папина комната. Он там играет.

Но однажды, когда родителей не было дома, они все же спустились.

Мурашки предвкушения по всему телу.

Напряжение – он вставляет ключ в замок…

И… разочарование, потому что она увидела обычную игрушечную железную дорогу.

Что?

Миа тогда обшарила всю комнату: ящики, шкафы. Там должно было быть что-то еще. Где же тайна?

Совсем неинтересно.

Фигурка, лежавшая сейчас перед ней на столе, была похожа на тех, что стояли вдоль той игрушечной дороги.

Мужчина?

С портфелем?

Я мужчина?

Я работаю в офисе?

Черт.

Миа раздраженно покачала головой и отложила фигурку в сторону.

Сосредоточилась на книге.

«Необходимое руководство по крав-мага».

Вспышка из прошлого – на этот раз не такая приятная.

Тот центр боевых искусств, который открыли в Хортене.

Шестнадцать лет. Она с энтузиазмом припарковала мопед, взволнованная, полная надежд, но…

Единственная девочка.

А инструктор – старый мерзавец.

Она помнила эти взгляды.

Глазами ощупывали ее тело.

Мужики в углу хихикали, пихая друг друга локтями.

И другое воспоминание, гораздо светлее.

Лицо, появившееся перед ней после того, как ее выгнали за то, что она в ярости врезала сопернику ногой в лицо.

– Эй?

– Отвали.

Слезы под шлемом, когда она судорожно пыталась завести мопед.

– Извини, просто… Я согласен с тобой. Эти в зале понятия не имеют, что делают. Может, потренируемся вместе?

Чен.

Миа вскочила, бросилась к куртке, достала телефон и нашла его номер.

Нетерпеливо ждала ответа.

– Чен слушает.

– Привет, Чен, это Миа.

Она почти слышала, как его улыбка расползается по лицу.

– О, Миа! Как приятно, давно не виделись. Как ты?

– Все нормально. Слушай, могу я кое-что спросить?

– Конечно! Я скучаю по тебе в додзё. Может, придешь потренироваться снова?

Часы в подвале Чена, там, в Хортене. Потом он переехал в Осло. Она нашла его, когда поступила в полицейскую академию, и они снова стали общаться чаще.

А потом исчезла Сигрид.

Ночи на улицах.

Сил больше не было.

– Обязательно, Чен. Как только появится время.

– Обещаешь? – спросил дружелюбный кореец. – Без тебя все не то.

– Я приду, – кивнула Миа. – Слушай, по поводу крав-мага. Знаешь, кто им занимается здесь, в городе?

– Кроме меня?

– Ну да. Хотя ты ведь официально не занимаешься?

– Нет, официально нет, – рассмеялся Чен. – Только для тебя. Слишком жестко для здешней публики. Да и спроса почти нет. Все знают только карате и