Последний час - Самюэль Бьорк

– А… да, извините. Просто у нас тут в последнее время проблемы с грабежами, я подумал… хотел проверить, все ли в порядке.

– Все в порядке, – сказала Миа, убирая удостоверение. – Я ищу Вольфганга Ридлера. Он здесь живет?

– Вольфганг, да. Разве его нет дома?

Он кивнул в сторону входной двери.

– Не отвечает.

– Тогда он, наверное, на работе. Он иногда задерживается допоздна.

– Знаете, где он работает?

– В магазине автозапчастей, – кивнул мужчина. – В торговом центре «Альна». А что-то случилось?

Мужчина нахмурился.

– Нет, это просто плановая проверка, – ответила Миа.

– А, понятно, – протянул он и даже выглядел немного разочарованным. Казалось, он хотел что-то еще сказать, но замолчал.

– Что-то не так? – спросила Миа, прищурившись.

– Что?

– Такое ощущение, будто вы ожидали, что полиция к нему придет.

– А, нет, – заторопился мужчина, оглядываясь. – Просто…

Он сделал шаг вперед и понизил голос:

– Мне кажется, он чем-то странным занимается.

– Например?

– Призраками, – прошептал он и приложил палец к губам.

– Чего? Простите, какими еще призраками?

– О, я их не видел. Но слышал. Сквозь стену, из его квартиры. Иногда они и ко мне заходят. Я тогда обычно прячусь в ванной, жду, пока уйдут. Один раз они даже всю мою гостиную переставили.

Его глаза бегали из угла в угол, и теперь она отчетливо понимала: в нем было что-то… неправильное, неестественное.

– Однажды они еще и джин пили, – продолжал мужчина. – Я знаю, потому что у меня на бутылке были метки. А на прошлой неделе…

– Спасибо за помощь, – перебила Миа и зашагала обратно по дорожке.

Садясь в машину, она заметила, что он все еще смотрит ей вслед.

Окей.

Торговый центр «Альна».

Автозапчасти.

В городе было тихо, но, похоже, это не распространялось на окраины.

Торговый зал был почти полон.

У нескольких мужчин корзины до краев были набиты всякой всячиной, что невольно вызвало у Мии легкую улыбку.

Папино хобби.

Гараж.

Она обожала бывать с ним в таких местах.

Выбирать нужные инструменты.

Он копался в своем «Ягуаре».

Она – в мопеде.

Миа подошла к одной из сотрудниц, та была в классической синей футболке с логотипом на спине.

– Извините, я ищу Вольфганга Ридлера.

– Эм… да? – девушка огляделась. – Кажется, его сегодня нет.

Она окликнула парня примерно того же возраста, в такой же форме, с дрелью в руках.

– Знаете, где Вольфганг?

Парень пожал плечами.

– Хотя… подождите. Он же в отпуске, нет?

– Точно, точно! Он в отпуске, улетел на юг. На Майорке вроде.

– А когда он вернется?

Они переглянулись.

– Через неделю? Не уверен, – сказал парень.

– Без понятия, – пожала плечами девушка.

– Спасибо, – сказала Миа.

Черт.

Уехал.

Значит, речь шла не о нем.

Тот, о ком шла речь в тетради, не он.

Следующая жертва.

Завтра.

09:07.

Она посмотрела на экран телефона.

18:43.

Чуть больше четырнадцати часов.

Миа направилась к выходу, но внезапно ощутила тошноту. Ее взгляд зацепился за вывеску на стене.

Туалеты.

Перед глазами мелькнуло собственное отражение несколько месяцев назад.

Она хорошо знала, где находятся почти все городские туалеты.

Обошла их один за другим. Именно туда тянуло наркоманов, чтобы ввести себе дозу.

Сигрид.

Тогда она быстро поняла, что искать нужно в других местах.

На таких объектах устанавливали специальные лампы.

Чтобы вены было не видно.

Миа резко остановилась.

Черт возьми.

Конечно.

Она развернулась и побежала обратно вглубь торгового центра.

Где бы?..

Вот!

Универмаг Clas Ohlson.

Парень с прыщами и маркировочной машинкой в руках.

– У вас есть ультрафиолетовые лампы?

– Что?

– Ультрафиолетовые. Ну, такие…

– Эм, вроде да. Сейчас гляну.

Он подошел к стойке.

– Так… ага, есть. Стеллаж E17, прямо за…

– Спасибо! – бросила Миа и рванула дальше.

Попался.

Она широко улыбнулась.

Теперь ты у меня в руках.

38

Лилиан Лопес было около тридцати, и с первого взгляда становилось понятно: она жила где-то на юге. У нее была смуглая кожа, светлые волосы будто жили своей жизнью, дреды, тонкие косички, кольца на пальцах, на запястье десяток браслетов, которые весело звенели каждый раз, когда она подносила стакан воды ко рту. На ней было свободное пестрое платье до колен. Мунку оно чем-то напомнило батик из семидесятых. На ногах сандалии, на одной щиколотке новое ожерелье из белых ракушек. На первый взгляд, она казалась чересчур спокойной для человека, который только что потерял отца при ужасных обстоятельствах. Но через несколько минут после начала разговора в глазах появилась боль, и по загорелым щекам потекли слезы.

– Я его ненавидела, – всхлипнула Лопес. – Можно так говорить? Мне кажется, я не имею права, теперь, когда он…

– Вы можете говорить все что угодно, – сказал Мунк. – Нас интересует только одно: найти того, кто это сделал. Все, что вы расскажете, может помочь.

– Это не будет слишком личным? – спросила Лопес и посмотрела на него своими невероятными ярко-голубыми глазами.

Он протянул ей салфетку, она поднесла ее к лицу.

– Ужасно выгляжу, да?

– Можно я буду записывать? – спросил Мунк, положив диктофон на стол.

– Да, конечно.

– Тогда давайте начнем с начала.

Новые звуки браслетов, когда она провела рукой по волосам и тяжело вздохнула.

– Имя?

– Лилиан Лопес. Я дочь Альфреда Беккера. К несчастью.

– Вы не общались?

– Нет. Я его не видела уже… может, лет восемь.

– Могу я спросить почему? Или это слишком…?

Лопес встретилась с ним взглядом и ответила резко:

– Он был мразью. Ужасным человеком.

– Почему?

– Даже не знаю, с чего начать. Он был жестоким. Плохо обращался с мамой. Вы были у него дома? Видели, где он жил?

– Да, мы были там.

– Ну вот, тогда вы понимаете.

– Вы имеете в виду… животных?

Она кивнула, в глазах потемнело.

– Ну кто так делает? Ради собственного удовольствия? Я ненавидела жить там. Каждый день. В конце концов я просто запиралась в своей комнате. Не могла даже вынести мысль о том, чтобы сидеть в той проклятой гостиной, с этим… проклятым…

Снова слезы, Мунк пододвинул ей коробку с салфетками.

– Спасибо, – всхлипнула она и покачала головой.

– Родители развелись?

Она кивнула.

– Мне тогда было пятнадцать. Лучший день в моей жизни. Маленькая квартира в панельке в Кольсосе, но я бы с радостью жила и в картонной коробке. Я была свободна. Наконец-то.

Она слабо улыбнулась.

– Ваша мама была моложе него?

Лопес снова кивнула.

– Она была его студенткой. Это же мерзко. Хотя он, конечно, не остановился на этом.

– Вы думаете, он встречался и с другими? Со студентками?

– Да еще бы. Эта свинья. Мама делала вид, что не замечает, но я-то видела. Видела, как она грустит. Взаперти в этом