Последний час - Самюэль Бьорк

Даль снова покачал головой.

– Нет, ни разу. Он дал мне какую-то тряпку, может, шарф – не знаю. Приказал завязать глаза. Связал мне руки каким-то пластиковым ремешком. Усадил на диван. А бедная Лекси все лаяла, лаяла… Я боялся, что он ее, ну… пристрелит, пнет… Но, слава богу, она затихла.

– Что было дальше?

– Он сказал, чтобы я внимательно слушал. Чтобы сделал все, как он скажет. Иначе он возьмется за них.

– «За них» – это за кого?

– Я же уже говорил: мой сосед снизу, девочки во дворе…

– И ты ему поверил? – спросил Мунк.

Глаза Даля округлились.

– Конечно. Боже мой… Я понимаю, у меня не самая безупречная репутация. В молодости я водился с довольно жесткими типами, но этот… Черт. Это что-то совсем другое.

Он провел рукой по лицу и покачал головой.

– И что именно он велел тебе сделать?

– Ну… то, чему вы вчера были свидетелями. Он сказал, что в спальне, на кровати, лежит одежда. Обувь. Я должен был надеть это и в воскресенье утром, ровно в девять, стоять у входа в Парк скульптур Вигеланда. Должен был вести себя подозрительно: надвинуть капюшон, держать руки в карманах. Он хотел, чтобы полиция меня задержала. В сумке была записная книжка. Он сказал, что я не должен ни в коем случае ее потерять. А когда меня задержат, у меня будет история, которую я должен рассказать.

Он ссутулился, виновато пожал плечами.

– Ну, та самая… что я на инвалидности и все такое…

– То есть ты не на инвалидности? – уточнила Анетте.

– Что? Нет, конечно. Я работаю в магазине здорового питания Life, в центре Гроруд.

Мунк кивнул Анетте. Она взяла телефон со стола и вышла из комнаты.

– Она пошла проверять? – спросил Даль.

– Да, проверит.

– Вы мне не верите?

Мунк откинулся на спинку стула, провел рукой по бороде.

– Вчера ты признался. Наврал нам прямо в лицо. Почему мы должны верить тебе сейчас?

– Что?! Но… вы же должны понимать, у меня не было выбора! Он ведь сказал, что убьет всех, если я не послушаюсь!

– Ладно, посмотрим. Но скажи, почему именно сейчас? Почему ты не рассказал все это раньше?

– Он был очень точен, – ответил Даль. – Сказал, что я должен придерживаться его версии. Ни слова лишнего. До пяти часов вечера в понедельник. Уже пять, да?

В его взгляде снова появилась тревога.

– Да, уже больше пяти, – успокаивающе сказал Мунк как раз в тот момент, когда в комнату вернулась Анетте.

Она кивнула.

– Все подтвердилось? – спросил Мунк.

– Да, – сказала она, садясь. – Разговаривала с женщиной по имени Линда. Она была раздражена, что Бруно сегодня не вышел на работу.

– Вот видите! – обрадовался Даль. – Я же говорил.

– Ты до этого никогда его не видел? – спросила Анетте.

– Нет. И у себя дома тоже не видел. Он просто… появился из ниоткуда.

– Может, ты запомнил хоть что-то, что может нам помочь? – спросил Мунк. – Возраст? Особенности голоса?

Даль задумался.

– Нет, ничего такого… Ну, может, тридцать, сорок лет, но на самом деле трудно сказать.

– Ромсос? Сварттьерн? Довольно непростой район, да? – заметил Мунк.

– Временами да, – кивнул Даль. – Всегда одни и те же ребята. Подростки. Заставляют других продавать для них траву в школах, и все в таком духе. Жителям часто бывает страшно. А что?

– В округе есть камеры наблюдения?

Даль нахмурился.

– Эм… я об этом не думал. Хотя… да. Что-то было. Помню, приходило письмо от управляющей компании. Да, камеры есть. Где именно, не знаю, но…

Мунк снова кивнул Анетте, и она сделала пометку.

– Я могу идти? – спросил Даль. – Бедная Лекси, она же, наверное…

– У твоей соседки есть ключ? – перебил его Мунк.

– Кто, Лисбет? Да, у нее есть.

– Тогда дай нам ее контакт. Мы попросим ее присмотреть за собакой.

– Хорошо, но… А как же я?

– Из-за ложных показаний? – ответила Анетте. – Ты побудешь у нас.

Она посмотрела на Мунка, тот кивнул. Анетте снова нажала кнопку на столе.

– Допрос Бруно Даля временно завершен.

Мунк вышел первым, прикрыв за собой дверь.

– Что думаешь? – спросила Голи.

Мунк пожал плечами.

– Похоже на правду?

– Думаю, да, – кивнула Анетте. – Но почему он? Почему выбрали именно его?

Мунк понял, что они думают об одном и том же.

– Потому что они похожи?

– Именно, – подтвердила она. – Одинаковый рост, вес. Он знал, что кто-то обязательно заметит, как он везет Беккера в инвалидной коляске в парк.

Мунк почувствовал вибрацию в кармане: звонил Людвиг. Он посмотрел на экран и ответил:

– Да?

– Лиллиан Лопес здесь.

– Кто?

– Дочь Альфреда Беккера. Прилетела прямо с Ибицы. Думаю, тебе стоит послушать, что она скажет.

– Хорошо. Сейчас буду.

Мунк кивнул Анетте.

– Мне нужно вернуться в офис. Закончишь сама?

– Конечно. Но мы его оставим?

– Однозначно. Хотя надо будет убедиться, что с собакой все в порядке.

– Займусь. Проведем общее совещание позже?

– Да, вечером. Позвони мне, если он вспомнит что-то еще.

– Ладно, – сказала Анетте.

И вернулась обратно в комнату для допросов.

37

Альнабру казался местом, о котором боги Осло попросту забыли. Всего в пятнадцати минутах езды от центра, но здесь, в какой-то точке за городом, словно все переставало иметь значение. Уродливые промзоны, облезлые здания, стоящие плотным рядом вдоль восьмиполосной магистрали, гигантский торговый центр и дома, будто кто-то просто сбросил их с неба в надежде, что они приземлятся на хоть сколько-нибудь пригодную для жизни почву. Нет, конечно, это немного преувеличено. Все стало получше, когда Миа свернула с Е6 и оставила позади основной грохот.

Рагнфридсвей. Несколько серых, невысоких таунхаусов с яркими жалюзи, аккуратными живыми изгородями и крошечными верандами. Она припарковалась на месте с табличкой «Только для жильцов», прошла по узкой велодорожке и нашла нужный дом – 34C. На старенькой, слегка расшатанной калитке висела табличка «Осторожно, злая собака» с изображением овчарки. Патио. Складной стул и маленький столик. Переполненная пепельница. Две пустые бутылки из-под красного вина и жестяная банка из-под пива, мятая, будто на нее наступили и просто оставили валяться. На звонке не было имени, но он, по крайней мере, работал. Миа нажала один раз. Никакого лая. Потом второй и третий, но ответа не последовало. Она наклонилась, прикрыла глаза от бликов низкого солнца и заглянула в окно. Маленькая кухня, на столешнице оставлена неубранная посуда.

– Эй вы, там! Что вы тут делаете? Вам помочь?

Миа обернулась. У калитки стоял пожилой мужчина. Подозрительный. С тяжелым взглядом.

– Добрый день, – сказала Миа, доставая удостоверение из куртки. – Миа Крюгер, полиция.

Выражение лица мужчины мгновенно изменилось. Он как будто