Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская

а ещё, например, звать. Бабушка рассказывала, что ей было лет двенадцать, когда у соседей в деревне потерялся ребёнок, мальчик лет пяти. Вроде вот только что тут был, играл с приятелями на улице, а мать на него в окно поглядывала, пока домашними делами занималась. Потом смотрит – нету, компания вся есть, а её сына нет. Короче, нашла его именно моя бабушка, тогда ещё девочка. Взяла любимую игрушку, деревянный грузовик, и с ним пошла по деревне, потом к лесу свернула… а вся толпа за ней…

Оказалось потом, что мальчишка должен был водить в прятки, то есть, пока все прятались, стоять возле дерева, зажмурясь, и считать пять раз до десяти, больше он не умел пока. На втором десятке ему стало скучно, он открыл глаза и увидел чужую козу. Ну, и пошёл за ней – по тропинке, через поле, в лес… Они и заблудились вместе, коза эта его не бросила, так и стояла рядом.

Что-то я увлеклась историей про козу, а ведь думала совсем о другом.

О бабушке.

А ещё о прабабушке и её матери, которых я не видела живыми. Вот они обе были очень сильными, они умели лечить, ну, и много всякого другого. Наверное, в сегодняшних романах-фентези их назвали бы целителями. Мне это не дано, или пока не развилась эта способность. Я ведь долго на этот дар смотрела как на некую помеху в нормальной, обычной человеческой жизни. Так, баловалась иногда… А вот увидев труп, поняла, что хочу знать, что же происходит, куда сильнее, чем абстрагироваться от семейных способностей.

Кстати, а что происходит?

Первое, что я услышала – звук подъехавшей машины. Мощный мотор, джип, похоже. Можно было бы и так услышать, не включая способности…

Машина въехала в двор, хлопнула дверца, потом входная дверь.

– Джамиля! – услышала я громкий крик, почти рёв. – Ну-ка иди сюда!

Да уж, думаю, слышно было всем, не только мне.

Почти сразу застучали шаги по коридору, и Джамиля взвизгнула от восторга:

– Папочка! Ты приехал!

– Вещи собраны?

– Не-ет…

– Собирай быстро, просто покидай в сумку и всё, дома Зафира разберёт. И поехали, давай.

– Да, папочка!

Снова простучали каблучки домашних туфель по лестнице, по коридору, хлопнула дверь комнаты.

– Кто здесь у вас командует? – старший Байрамов не унимался.

– Видимо, я, – ответил спокойный негромкий голос. – Алексей Николаевич Серебряков.

– Н-да? Ну хорошо. Дочь я забираю, передайте этим… местным сыщикам. Нужно будет – пусть присылают вопросы в письменном виде, она ответит.

– Передам. Возможно, следователь будет недоволен.

– А мне…!

Любящий папаша выразился чрезвычайно грубо, и я прямо почувствовала, как Алексей поморщился.

– Попрошу вас сдерживаться, господин Байрамов, хотя бы в присутствии женщин.

Бог его знает, во что бы всё это вылилось, если бы не выскочила Джамиля.

– Поедем, папочка, хочу домой!

– Вот то-то же, – проворчал любящий родитель. – И больше никакой работы, хватит этих глупостей. Свадьбу перенесём, в октябре сыграем. И всё, будешь заниматься домом и мужем, понятно?

– Да, папочка!

Закрылась входная дверь, взревел мотор, и представление закончилось. Finita.

– Девять негритят, поев, клевали носом, Один не смог проснуться, и их осталось восемь, – пробормотала я. – Интересно, а кто следил за нами в лесу? Убийца или тот, кто боится быть убитым?

Отложила давно отключившийся планшет и поднялась с кровати. Можно поспорить, сейчас все соберутся в гостиной и будут обсуждать отъезд Джамили. Не хочу это пропустить!

А кроме того, если вести себя не так, как все остальные, то будешь первой, кого заподозрят!

Спустившись вниз, я заглянула в гостиную, отметила, что Алексей и Олег сидят на тех же местах, где и утром, и место для меня занято. Удовлетворённо кивнула и отправилась на кухню. Лидия Дмитриевна была там – да вообще, бывает ли она где-то ещё? Разве что ночью… А ведь нас не так и много, и мы в принципе едим что дадут, без капризов. Страшно подумать, как ей приходится крутиться, когда заезжают компании больше размером и более избалованные! Или она нанимает помощниц?

– Лидия Дмитриевна, а чаю можно? Что-то так захотелось чаю…

– С вареньем?

– А можно?

– Клубника, малина, вишня, черника, прошлогодняя рябина, – перечислила кухарка.

– Рябина! В жизни не пробовала рябинового варенья!

– Иди, я сейчас принесу.

– Так все остальные тоже запросят!

На её суровом лице появилась улыбка.

– Уже, ты последняя осталась! Иди-иди…

Надо же, а я и не заметила, что на столах стояли чашки… Ай-ай, Черникова, ты непозволительно расслабилась! Нельзя, съедят!

Вернулась в гостиную я ровно в тот момент, когда сцепились Галина Петровна и Миша. Конечно, весовые категории несопоставимы, в нашу главбухшу поместятся два таких субтильных Миши, даже два с половиной. Но говорить он умеет и любит.

Я села между Олегом и Алексеем и спросила:

– Против кого бьются?

– Дискутируют, могла или не могла Джамиля убить Андрея? – ответил Олег.

– Конечно, не могла, – ответила я уверенно. – Вот если бы просто отравили и всё – тогда да, тогда со всем нашим удовольствием. А ударить заточкой или чем там в ухо – это как-то совсем отморозком надо быть. Или жутко ненавидеть.

– Или просто очень хотеть денег, – добавил свой комментарий Лёша. – Если верна теория насчёт наследства.

– Погоди-погоди… – я нахмурилась. – А что, Галина Петровна считает, что могла?

Олег наклонился ко мне и спросил совсем тихо:

– А если бы да, она так думала, ты бы с ней согласилась?

– Н-не знаю… Галина Петровна умная, я сколько раз убеждалась, что гораздо умнее меня. Я бы… Я бы как минимум задумалась.

– Не забивай этим голову, и можешь не задумываться. Это наш Мишель бьёт себя в грудь и клянётся, что почти своими глазами видел, как Джамиля спускалась по лестнице в районе полуночи.

– Да? А он-то сам что делал в это время… где он был? В коридоре, в гостиной, в прихожей?

– Не говорит. То есть, никто его пока и не спрашивал об этом, все слишком увлеклись гладиаторскими боями.

Увлеклись. Ну да, конечно…

С того дня, как мы нашли тело Андрея, и недели не прошло, но кажется, никто уже и не помнит о том, почему мы все здесь. Как и о том, почему ещё здесь.

– Еще от соли лицемерных слез У них на веках краснота не спала! 10 – пробормотала я себе под нос.

Алексей взглянул на меня, чуть приподнял бровь, но я покачала головой.

Не сейчас. Не здесь.

Тем временем битва при самоваре подошла к концу, закончившись полным и окончательным разгромом Михаила. Победительница, сыто отдуваясь,