Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская

– Девочки, налейте чаю, горло пересохло!

Хлопнула входная дверь, и в дверях гостиной показалась Ирина. Вид у неё был уставший до ужаса, синяки под глазами, лицо осунулось…

– Добрый вечер, – сказала она медленно, обводя взглядом собравшихся.

– Добрый вечер, – вразнобой отозвались сотрудники.

Галина Петровна добавила:

– Ира, садитесь-ка и выпейте чаю, шахматистам нужно сладкое есть, чтобы мозги питались. А там и ужин будет.

– Чаю? Да, пожалуй… Спасибо. Сейчас только переобуюсь и руки вымою.

Минут через пять-семь Ирина спустилась уже в другом джемпере, в джинсах вместо офисных чёрных брюк, и слегка посвежевшая. С благодарностью приняла чашку с чаем, блюдце с вареньем, и молча стала пить чай. Галининого терпения хватило ненадолго.

– Ира, что говорят власти? Нам уже можно отсюда уехать?

– Размещение оплачено ещё на три ночи, до субботы, – холодно ответила Ирина. – Можете уехать, разумеется, но следователь просил предупредить, что возможны ещё следственные действия, и в этом случае, скорее всего, придётся вернуться. А так – дело ваше.

– Но вон Джамилька-то уехала!

– Ещё раз, Галина Петровна, повторяю. Дело ваше. И убытки, в случае чего, тоже ваши.

Она встала, отставив чашку с недопитым чаем, и добавила:

– Прошу меня простить, я очень устала. Ужинать не буду.

Лёша остановил её.

– Ирина, один вопрос: вы в финале?

– Я в финале, – лицо её озарила улыбка.

– Мы можем приехать поддержать вас?

– Конечно! Скажите Ивану Павловичу, кто хочет в Суздаль, он отвезёт и привезёт обратно. Спокойной всем ночи.

В полном молчании все следили за тем, как вдова прошла к лестнице, поднялась по ней и свернула к своей комнате.

– Значит, Ирина вышла в финал, – разорвал тишину голос Олега. – Ай да молодец!

Словно и в самом деле разрушилось какое-то заклятье, все отмерли, начали говорить, смеяться, писать список, кто поедет в Суздаль…

Алексей поднялся, посмотрел на меня, на Олега и кивнул в сторону входной двери. Мы встали и пошли следом. Тут я почувствовала чей-то взгляд, словно сверлящий мне спину, быстро оглянулась, но ничего не заметила. Кто ж это меня так любит, что прямо дыру в позвоночнике пробил?

Надо покрепче на ночь запираться, и ещё стул к двери приставить…

Во дворе было холодно, под ногами похрустывал иней. Я подняла взгляд вверх: небо к вечеру совсем расчистилось, и было видно звёзды – крупные, ледяные, далёкие. Вздохнула глубоко, так, что морозный воздух обжёг лёгкие, и повернулась к своим сообщникам.

– Итак?

Дежа вю наше всё.

В который уже раз за эту неделю Алексей и Олег в ответ на мой вопрос переглянулись, словно разговаривая мысленно, а потом Лёша сказал:

– Я, кажется, вычислил, кто за нами в лесу следил.

– Да? И кто? И как вычислил?

На его рассказ я не заржала в голос только оттого, что побоялась горло простудить, это у меня легко происходит.

– Лёш, ну это ж ерунда какая-то! Ну представь себе, что Костик просто выходил прогуляться и попутно набрал опят. А следил за нами, например… да вот Ольга хотя бы, у неё примерно тот же рост, да и комплекция, если в куртке, схожая.

– А кроссовки? Мокрые кроссовки только у него, вся остальная обувь сухая!

– Скажи, пожалуйста, дорогой мой, ты, промочив ноги, что сделаешь?

Два недоумённых взгляда были мне ответом.

– Переобуюсь, – ответил, наконец, Алексей. – Понятно, что в мокром ходить не стану.

– Переобуешься… И я тоже. А мокрое набью газетой или чем-то похожим, чтобы сохло. Так почему бы тому человеку, которого я видела в лесу, не сделать так же? Сохнут его или её кроссы возле радиатора в комнате, а великие сыщики круги нарезают вокруг ни в чём неповинного Костика.

– Ну, не знаю… – буркнул недовольно Олег. – Я с Лёхой согласен, в принципе, даже согласился осмотреть комнату и найти Костиков загранпаспорт. Ты ж понимаешь, если он намерен претендовать на наследство, значит, должен был к нотариусу туда поехать!

– Угу, а паспорт повёз с собой в Суздаль, как же тут без загранпаспорта по лесу гулять? Ладно, не фырчи, пожалуйста! – я погладила Олега по рукаву. – Предлагаю такой вариант: я вызову Костика сюда и попытаю его, где это он опят наковырял, и не его ли мы видели под кустом в получасе хода отсюда. А ты тем временем удовлетворишь своё профессиональное любопытство. Десяти минут тебе хватит?

– Должно.

– Тогда иди и жди, мне нужно несколько минут. Лёш, а тебе лучше пойти в гостиную, я думаю, с нами двумя он говорить точно не станет. И вот что… – я прикусила губу, потом всё-таки договорила. – Попробуй расшевелить Галину Петровну, что-то она очень… активно себя вела.

– Попробую, – пожал плечами немногословный Алексей и канул в темноту.

Я почесала кончик носа, это очень стимулирует мыслительный процесс. Как бы мне выманить нашего распрекрасного Костика из его уютного насиженного кресла? Какие есть варианты?

Можно сделать расстроенное лицо и попросить сигарету. Он единственный из нас курильщик, так что больше и не у кого. Но тут одно большое «но»: сигарету он даст, но вполне может сам никуда не пойти. Курит он редко, больше для понту, какие-то редкие сигареты. Да и из-за чего я могла бы расстроиться? Ладно, эту идею откладываем в загашник.

Что ещё?

В дровнике возле камина осталось два или три полешка, маловато. Иван Павлович ушёл к себе, так что принести дрова тоже можно попросить. Но он ведь не пойдёт один, потащит Михаила, ещё кого-нибудь, и выйдет сущий крестовый поход.

До ужина ещё часа два, Лидии на кухне нету. Что-нибудь открыть? Банку с вареньем, тем самым, рябиновым, про которое в пылу я забыла? Ну и чего не принесла эту банку прямо туда, к камину, а потащила человека на кухню? Нет, не прокатывает.

Что ж придумать?

Подняла глаза вверх: звёзды. Крупные, осенние, морозные. Кончились, похоже, наши грибы, завтра одни тряпочки мороженые от них останутся…

Звёзды…

Минуточку…

А не Костик ли рассказывал о своём увлечении астрономией? Кажется, даже в каких-то олимпиадах он участвовал и выигрывал…

Так, это может быть и вариант, надо попробовать. Вон там единственное созвездие, которое я знаю, Большая Медведица, а где Полярная звезда? Хм-м…

Я вошла в прихожую, повесила куртку, потопала ногами, стряхивая несколько прилипших листочков, переобулась и прошла в гостиную. Встала у камина, протянула руки к огню, заметила нейтрально:

– Надо же, как похолодало! Руки прямо промёрзли все.

– А чего ты на улицу пошла? – поинтересовалась Тамара. – Сидела бы тут, у огня, не мёрзла бы.

– Во-первых, огонь