Альпаки и алиби - Рейми Джеймс

– Боже, я в курсе, что слухи в этом городе разлетаются моментально, но это, наверно, рекорд! – я закатила глаза. – Может, сначала пригласишь меня на кофе, а потом уже устроишь допрос?

– Ладно, но без ответа я тебя не отпущу, – фыркнула она. Я прошла за ней на кухню и уселась за стол, пока она заваривала свежий кофе. – Звонила Этель Ди, выспрашивала, что ты хотела от ее племянницы. Мила сказала, что ты и словом не обмолвилась о мастер-классах, но так и не призналась, о чем ты с ней говорила. Еще Этель сказала, что обед кончился полной неразберихой, а вы с Мисти-Дон исчезли.

– Невиновна! – рассмеялась я. – Неразбериха – целиком и полностью дело рук Мисти-Дон.

– Хватит увиливать, – строго сказала Клем, ставя на стол две кружки и мой любимый сливочник. – Тут что-то нечисто, Сэди Мэй Сэкстон, и я хочу знать, что ты затеяла.

Я вздохнула.

– Ладно. Я просто приглядываюсь и задаю вопросы. Мила Ди и Рэндольф Поттс на днях чуть не вешались друг на друга, и мы всего лишь хотели узнать поподробнее об их отношениях. Если мы докажем, что у Рэндольфа и Руби были проблемы в браке, возможно, полиция наконец внесет его в список подозреваемых в убийстве жены.

– Я говорила тебе не вмешиваться, – в тысячный раз напомнила мне Клем. – Пусть полиция делает свою работу. Я ни в чем не виновата, и в конце концов все тайное станет явным.

– Боюсь, ты веришь в полицию сильнее меня, – хмыкнула я. – Кстати, как поиски нового адвоката?

– Завтра днем у меня как раз встреча с кандидатом в Джонсон-Сити, – ответила она. – Его порекомендовала одна участница группы «Нитки и напитки». В прошлом году ее внук влип в историю, так этот парень добился снятия всех обвинений – даже без общественных работ и условного срока.

– Звучит обнадеживающе, – сказала я. – Хочешь, я составлю тебе компанию?

– Нет, не надо, – она покачала головой. – Со мной поедет Дот. У нас в городе еще есть кое-какие дела, которые нужно уладить, так что решили совместить.

– Это какие еще дела вам надо уладить? В Джонсон-Сити? Что вы задумали, а? – с любопытством спросила я.

– Ты свои петли считай, – сурово сказала Клем, но потом смягчилась. – Знаю, ты хочешь помочь, Сэди, но у нас с Дот забот хватает. Сразу обо всем не расскажешь, ты ведь только вернулась. Не хочу тебя обижать, но лучше держись подальше от неприятностей и не лезь в расследование Рида.

Забот хватает? Что это она имела в виду? Я уже собралась допытываться, но она хитро ухмыльнулась и сказала:

– К слову, о нашем славном шерифе. Говорят, вчера тебя видели с ним на фестивале «Вкус Хмельвилля». Признаюсь, я когда услышала, ушам не поверила.

Я слегка покачала головой, поднимаясь из-за стола.

– Ничего такого, Клем, честно. Просто два старых друга провели время вместе. И ничего больше никогда не будет.

Клем встала и крепко обняла меня.

– Ты заслуживаешь снова быть счастливой, Сэди. Не закрывай двери, не оставив открытой хотя бы форточку. Как любила говорить твоя бабушка, даже старые раны со временем заживают.

– Да, – согласилась я, шагая к двери. – Но как их нанесли, не забыть никогда.

Глава 25

Было приятно позволить себе проснуться в понедельник позже обычного. Лорали назначила встречу с Кэрри Томпсон на десять, соответственно я планировала заехать за подругой чуть раньше. Смысла спускаться в магазин на полчаса не было: я бы успела только выслушать упреки от сестры за то, что взяла отгул. Прошлым вечером я уже вдоволь наслушалась ее возмущений по телефону.

Ровно в 9:30 я проехала между каменными колоннами, обозначающими въезд в поселок «Майский жук», и направилась вглубь, к дальнему концу. Симпатичное желтое бунгало, которое Лорали унаследовала от своей бабушки Милли, стало первым домом, построенным в этом районе. После смерти дедушки Лорали Милли продала местному застройщику около двух третей территории семейной фермы. Она решила, что слишком стара и устала, чтобы дальше вести большое хозяйство. Одним из условий продажи было право получить первый дом, построенный на выбранном ею участке. Она выбрала сдвоенный участок у ручья в глубине поселка. В детстве мы часто плескались в этом ручье, ловили саламандр и раков, и я до сих пор отлично помнила, как мисс Милли устраивала нам пикники с домашним лимонадом и песочным печеньем. Ее дом казался мне таким же теплым и душевным, как и дом бабушки Мэй.

Я свернула на улицу Лорали и заметила мужчину, сидящего в шезлонге на краю лужайки. На нем не было рубашки, а когда я подъехала чуть ближе, то разглядела, что штанов тоже нет! Я сразу поняла, что это тот самый пресловутый Нудист Мозес, о котором я столько слышала, и намеренно смотрела прямо перед собой, пока не свернула на подъездную дорожку Лорали.

Подруга выпорхнула с крыльца с широкой улыбкой на лице и большим свертком из крафтовой бумаги в руках. На ней было потрясающее летнее платье в цветочек и белые кеды, а на плече висел большой шоппер, из которого торчал альбом для рисования. Она выглядела такой юной, свежей и счастливой, что ее можно было легко принять за первокурсницу художественного факультета, спешащую на первые занятия.

Положив сверток и шоппер на заднее сиденье, Лорали устроилась спереди и бодро сказала:

– Доброе утро, солнышко!

– Доброе утро, – ответила я. – Уж больно ты жизнерадостная для понедельника.

– Сегодня я чувствую себя лучше некуда. Дни, когда я отвожу готовый портрет, всегда прекрасны. Если Кэрри понравится, я получу солидный чек и буду жить в шоколаде.

– Я тоже в восторге. Наконец-то мельком увидела Нудиста Мозеса, – ухмыльнулась я. – Клянусь, я думала, вы меня разыгрываете, пока сама не встретила его.

Лорали стала похожа на сдутый шарик.

– Этот старикан вылез так рано? Обычно он хотя бы из приличия не высовывается раньше обеда.

– Может, днем он боится обгореть, ведь уже весна, – предположила я, сдавая назад по подъездной дорожке.

– Наверное, его вид тебя так поразил, что ты не заметила складной зонтик на шезлонге. Солнца он не боится. – Она пожала плечами. – По крайней мере, на этой улице не живут дети, и школьному автобусу не приходится проезжать мимо.

– Ага, – усмехнулась я. – Я старалась особо не всматриваться.

Я выехала на улицу и медленно двинулась вперед. Когда мы поравнялись с домом Мозеса, он начал размахивать руками, будто призывая нас остановиться.

– Что-то случилось? Кажется, он хочет, чтобы мы… – начала я.

– Езжай, езжай, ЕЗЖАЙ! – завопила Лорали мне в ухо,