Альпаки и алиби - Рейми Джеймс

– Сейчас направо, и до церкви останется всего пара миль, – напомнила Мисти-Дон, когда мы проезжали мимо дома Шармейн. – Подъедем как раз к концу службы.

Я глянула на часы на приборной панели.

– Уже почти 12:30. Я так понимаю, пастор любит поговорить?

– Особенно если проповедь со змеями идет хорошо, – ухмыльнулась Мисти-Дон.

– Что?! – взвизгнула я. По спине пробежал холодок. – С каких это пор в Искупителе проповеди со змеями? Может, не стоит туда ехать? Лучше поищем Милу завтра на работе.

Мисти-Дон рассмеялась.

– Именно поэтому я не сказала об этом сразу! Пастор Экинс возглавил церковь пару лет назад, и он настоящий фундаменталист. Теперь он там и со змеями проповедует, и глоссолалию практикует, и возложение рук раз в месяц. Все, естественно, основано на Библии. Если змея не кусает, значит, вера человека сильна и Бог его хранит. Глоссолалия – это бессвязная речь-бессмыслица, считается одним из даров Святого Духа. Ну а руки возлагал ветхозаветный Иаков в качестве благословения. Все это, конечно, пастор придумал не сам. У нас в штате такое распространено повсеместно.

Я едва не улетела в кювет, глядя на подругу в ужасе.

– Они хотя бы не ядовитых змей используют?

– Ядовитых, – спокойно ответила Мисти-Дон. – В основном медноголовых гадюк, иногда полосатых гремучих, если удастся поймать. И знаешь что? Приход растет с каждым днем.

Она указала на переполненную церковную парковку, несколько машин даже стояли вдоль обочины. Я остановилась за крайним автомобилем.

– Серьезно, эта идея мне не нравится. Ты же знаешь, как я отношусь к змеям.

– Не будь такой мнительной, Сэди, – отмахнулась она. – На церковном обеде будут только разговоры и еда. Уверена, змей уже отправили на отдых до следующего воскресенья. А теперь пойдем поищем Милу.

Зная, что она не передумает, я покорно вздохнула и вылезла из машины. Мисти-Дон сразу рванула в сторону церкви, а я неохотно поплелась за ней.

Обогнув здание, я раскрыла рот от удивления: передо мной оказалась просторная зона для прихожан с огромным навесом, большой детской площадкой и искусственным прудиком – видимо, для крещений. И везде толпились люди, одетые в лучшие воскресные костюмы: женщины расставляли блюда на столе под навесом, разливали сладкий чай и газировку, а мужчины выстроились в очередь к буфетной линии.

– Ничего себе, – пробормотала я. – Не церковный обед, а целый спектакль.

Мисти-Дон незаметно ткнула пальцем в сторону женщины в сиреневом платье и вычурной шляпе, украшенной шелковыми цветами в тон платья.

– Это Этель Ди. Может, она подскажет, где найти Милу.

Мы зашли под навес, Мисти-Дон представилась. Я протянула руку и сказала:

– Мисс Ди, мы бы хотели поговорить с вашей племянницей. Она здесь?

– Конечно, здесь, – ответила Этель, не потрудившись пожать мне руку. – Этой девчонке нужен Господь, и раз она живет в моем доме, то обязана ходить в церковь. А зачем она вам?

Ее прямолинейность меня ошарашила, но Мисти-Дон не растерялась и быстро вставила:

– У Сэди свой магазин пряжи. Она услышала, что Мила новенькая в городе, вот и хочет пригласить ее на мастер-класс. Может, Мила заведет новых друзей.

– Ну что ж, хорошо. Как говорит Господь наш: «Праздные руки – мастерская дьявола». – Этель огляделась и махнула рукой в сторону детской площадки. – Мила вон там, в голубом платье, качает детей на качелях. Сегодня ее очередь помогать в воскресной школе.

Тут она резко развернулась и пошла дальше разливать чай, не удостоив нас больше ни словом.

Мы двинулись к площадке, и Мила посмотрела прямо на нас. По ее взгляду я поняла – она меня узнала. Она тут же стала сгонять детей с качелей и молниеносно смешалась с толпой у столов.

– Черт! Исчезла как ветром сдуло! Что это на нее нашло? – зашипела Мисти-Дон. – Откуда ей знать, зачем мы тут?

– Она видела меня в «Девятнадцатой лунке» и наверняка узнала, – сказала я. – Если они крутят шашни с Рэндольфом, он наверняка рассказал ей, что я спрашивала про смерть Руби.

– Ну, далеко ей не убежать. Прошерстим толпу, – предложила Мисти-Дон, но вдруг застонала. – Беда: сюда идет пастор Экинс. Готовься.

К нам подошел худощавый мужчина в черном и протянул руку.

– Мисти-Дон Хокинс! Как я рад видеть вас сегодня в нашей общине! А это кто с вами?

– Пастор Экинс, это моя подруга, Сэди Сэкстон, – ответила Мисти-Дон, пожимая ему руку. – Внучка Мэй Джонсон. Только что вернулась в город, чтобы помогать сестре с магазином пряжи.

– Мы все скорбели о кончине Мэй, – сказал пастор, сжимая мою руку. – Она не была частью нашей паствы, но многие прихожане ее уважали. Как прекрасно, что вы вернулись! Надеюсь, вы станете посещать Святого Искупителя.

– Вообще-то… – попыталась я вставить, но он продолжал, будто я ничего не говорила:

– И, кстати, вот вам повод влиться в общину! Молодежный кружок ставит «Страсти Христовы», и нам очень нужны волонтеры, чтобы помочь с костюмами. Уверен, ваш опыт бы очень пригодился в этом процессе!

Он все продолжал и продолжал расписывать, как волонтерская работа расположит ко мне паству и поможет почувствовать себя частью общины, и я поняла, что именно от этого меня предостерегала Мисти-Дон. Еще я поняла, что подруга крадучись отошла к деревянному ящику с дырками – он стоял примерно в трех метрах от навеса. Она поймала мой взгляд, дико ухмыльнулась и прошептала: «Готовься».

Я с ужасом проследила, как она «споткнулась» и зацепила ногой угол ящика, из-за чего тот перевернулся. Она резко отпрыгнула и завопила:

– О нет! Змеи выползли!

Мне всегда было интересно, что люди имеют в виду, когда используют выражение «разверзся ад», и вот наконец я стала свидетельницей этого происшествия. Я застыла от шока, а люди вскакивали со скамеек, хватали детей и залезали прямо в тарелки. Пастор забыл про меня и стал кричать дьяконам, чтобы те помогли поймать змей. Дамы, обслуживающие буфет, понеслись к церкви так быстро, что с их голов слетали шляпы. И когда толпа поредела, я увидела, что Мисти-Дон мчится за Милой.

Очнувшись от ступора, я поспешила подальше от хаоса к главному входу церкви – там моя подруга как раз преградила Миле путь.

– Бежать бесполезно, – предупредила я. – Мисти-Дон тебя все равно догонит. Ты уже поняла, какая она быстрая.

– Чего вы от меня хотите? – простонала Мила. – Я вас не знаю!

– Тогда почему убежала? – спросила я. – Думаю, ты вспомнила, что на днях я разговаривала с Рэндольфом Поттсом, и поняла, что мы хотим спросить тебя о смерти его жены.

– Я даже не знаю его жену, – выдавила Мила.

– Что-то