Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

я, как того требуют правила. – Расскажите мне, что с вами произошло. Да, я здесь всего лишь практикант, но поверьте, я смогу помочь или хотя бы попытаюсь сделать это.

Он вздохнул. От предложенного стула отказался. Прошелся от стола к двери, затем развернулся и произнес:

– Вчера меня хотели убить. Или, если быть более точным, убили и вернули к жизни.

Когда я услышала его слова, сердце пропустило удар. Неужели это правда то, о чем я подумала?

Иван говорил, а я сидела и слушала, чувствуя, что это не может быть простым совпадением. Закончил он в некотором смятении чувств. Даже побледнел, а зрачки в его глазах расширились.

– Вам стоит присесть, – сказала я.

Он покачал головой:

– Мне уже пора на работу. Я отпросился всего на два часа, один из которых провел здесь, пытаясь все объяснить вашему коллеге.

– Подождите еще немного. – Я встала из-за стола, понимая, что этот рассказ должен услышать Милош. – Я хочу, чтобы вы поговорили с моим куратором.

Иван выразительно посмотрел на меня:

– То есть вы мне поверили?

– Да, – кивнула я.

– И не считаете, как этот ваш Краснов, что я напился после работы и все придумал? – подозрительно прищурил глаза мой собеседник.

– Нет. Я полагаю, что вы рассказали все так, как было на самом деле, – сказала и осеклась, прежде чем выразила свои опасения по поводу его дальнейшей судьбы.

Нет, сначала пусть поговорит с Горичем, а уж после мы вместе с куратором сделаем свои выводы.

– Пойдемте со мной, – пригласила я мужчину и двинулась к двери.

К моему облегчению, Иван спорить не стал, пошел следом.

Но, едва мы оказались в холле, как ко мне быстрым шагом подошел странного вида мужчина, в руках у которого была корзина прекрасных алых роз. Я даже запнулась. Оглядевшись по сторонам, поняла, что цветы, скорее всего, предназначаются мне, ведь в отделе больше никого из женщин нет. Толстяк в одежде посыльного широко улыбнулся и уточнил:

– Госпожа Елизавета Вяземская?

– Да, это я, – быстро ответила я.

– Это вам! – сказал толстяк и почти сунул розы мне в руки.

Я от неожиданности не смогла произнести ни слова, но длилось это замешательство недолго. Удерживая тяжелые цветы в руках, я вдруг ахнула, ощутив, как что-то больно укололо указательный палец на правой руке.

– О! – тут же воскликнул толстяк и, быстро отняв у меня корзину, извлек из кармана белоснежный платок, который спешно прижал к моему пальцу.

Я сразу увидела, как на ткани проступила алая кровь, а мужчина принялся извиняться.

– Розы, сами понимаете, госпожа, такие колючие! Это моя ошибка! Я, видимо, не срезал все колючки! Глубочайше прошу простить меня за это!

Он еще раз промокнул платком мой палец, затем с поклоном убрал его в карман и, пятясь, направился к выходу.

– Как вас впустили сюда? – спросила я, подняв взгляд от корзины. – И от кого цветы?

– О! Отправитель счел нужным остаться инкогнито, дорогая моя госпожа! И тысяча извинений за то, что вы поранились!

Он снова поклонился и вышел из здания, а я покачала головой и посмотрела на палец, на котором выступила еще одна капля крови.

– Какой грубиян, – высказался Иван, до сих пор хранивший молчание, затем подошел ко мне и протянул руку. – Вы позволите?

– Что?

Я непонимающе сдвинула брови, но рабочий уже поймал мою руку в плен и, прежде чем я успела что-то возразить, провел над ранкой ладонью, выпуская слабую магию, похожую на луч солнечного света. Секунда, – и боль вместе с ранкой исчезла. На подушечке пальца осталась лишь капля крови. «Магия жизни!» – вдруг поняла я.

Но вместе с этим пришло осознание чего-то более серьезного. «Всего одну каплю», – вспомнила я слова Тамары.

– Проклятие! – выругалась я и бросилась к двери.

Но когда оказалась за стенами отдела, доставщика цветов и след простыл. Сколько я ни осматривалась вокруг, ожидая увидеть его полную фигуру, никого, даже отдаленно похожего на этого типа, рядом не оказалось. И что самое поразительное, я совсем не помнила его лица!

– Проклятие! – повторила я в сердцах.

И тут увидела темный экипаж, подъехавший к зданию. Карету Горича я узнала сразу и, едва дождавшись, когда джарганец выберется наружу, сразу направилась к нему. Милош немного удивился, заметив меня. Горцу хватило одного взгляда, брошенного на мое лицо, чтобы вместо приветствия спросить:

– Что произошло?

Я вспомнила о приличиях и, сделав книксен, подняла взгляд.

– Господин Горич, там в холле вас ожидает один человек. Выслушайте его.

– Что за человек? Это как-то связано с нашим делом?

– Боюсь, что да, – ответила я тихо и огляделась.

– Хорошо. Идемте в отдел. – Он подхватил меня под локоть и повел за собой, на ходу спросив: – Почему вы на улице? Надеюсь, не меня встречали?

В его голосе прозвучала толика иронии.

– Не вас, – ответила я быстро и одним движением высвободила руку.

Удерживать меня джарганец не стал. Лишь кивнул магу, стоящему у дверей, и позволил мне войти в здание первой. Но я задержалась. Остановилась возле дежурного и спросила:

– Зачем вы впустили человека с цветами?

Маг удивленно моргнул.

– Что? Какого человека?

Я прищурила глаза и внимательнее посмотрела на мага. Неужели на него оказали влияние? Скорее всего, так и есть. Но тогда получается, что защита у отдела слишком слаба. Или тот, кто нам противостоит, слишком силен? Надо обязательно рассказать все Милошу, а потом и Лехно!

– Вяземская! – позвал меня Горич, нахмурив брови.

– Пойдемте, – ответила я быстро, и вместе мы вошли в здание.

Иван ждал нас там, где я оставила его, когда побежала за толстяком. У его ног стояла и корзина с розами, на которые мой куратор поглядел несколько удивленно. Я же подняла корзину и поставила ее в угол.

Как я сейчас бранила себя за необдуманность! Вот и какой из меня будущий следователь, если я попалась на такой глупости? Позволила обвести себя вокруг пальца! Но стоило держать себя в руках – во-первых, потому, что я не так уж была уверена, что цветы и моя кровь должны вызывать опасения. А во-вторых, сначала работа, а уже потом личные дела.

Взяв себя в руки, я представила Милошу Ивана, добавив:

– Вам обязательно надо поговорить с этим человеком, господин Горич.

Горич не стал задавать лишних вопросов, и мне было приятно его доверие.

– Хорошо, – только сказал он и добавил: – Пойдемте ко мне в кабинет.

– Что? – возмутился Иван. – Мне придется снова рассказывать обо всем, что произошло?

Он явно был немного на взводе.

– Придется, господин Самойлов. Так сказать, все из первых уст.

Я улыбнулась и пошла за