Тайна трех зеркал - Анна Александровна Завгородняя

шла следом за ним. Это были Явлонская и ее слуга Матвей. Тот, который сидел на облучке ее экипажа. Ароматы цитруса и сандала стали такими яркими, что кошка едва не чихнула, но вовремя успела закрыть лапкой нос и снова застыть, став частью тени, в которой пряталась.

Слуга, дождавшись, когда графиня выйдет, закрыл дверь и придавил ее для надежности плечом.

– Вот и все, – произнесла Софья Александровна. – Ты понял задачу?

– Да, госпожа.

– Всего одну каплю. Мне хватит, – строго повторила старая графиня, и толстяк слуга поспешил прочь, забавно переваливаясь на коротких ногах.

Явлонская проводила его взглядом, и Тамара невольно сглотнула, увидев, как сверкнули глаза хозяйки особняка. Затем графиня пошла вперед, и, лишь когда стихли ее шаги, Тома рискнула выбраться из укрытия.

«О чем это Явлонская говорила со слугой? – задумалась кошка. – Что еще за капля?» Она подошла к двери, потрогала ее лапой, затем, осознав бесполезность своих усилий, развернулась и направилась прочь от спуска в подвал.

Тома знала, что расскажет обо всем Лизе, вот только сильно сомневалась, что эта информация как-то поможет молодой княжне. И все же чутье подсказывало кошке, что она узнала нечто важное. Понять бы еще что.

* * *

Позавтракав в своей комнате и выслушав историю похождений Тамары, я поспешила прочь из дома, надеясь, что не опоздаю в отдел. Горич не показался мне таким уж строгим куратором и явно не станет бранить за опоздание, но здесь играло роль то, что я сама не желала опаздывать, да и не люблю. Хватит с меня того, что я сделала это в первый день практики. Теперь буду исправляться. Лехно не должен заподозрить меня в безалаберности и безответственном отношении к своим обязанностям.

Хвала всем богам, в отдел мы приехали вовремя, даже немного раньше. Платон остался дожидаться меня на углу улицы, а я поспешила в здание, у дверей поздоровавшись с магом, несущим сегодня службу дежурного.

Пока я ехала, из головы отчего-то не выходили слова Тамары про эту загадочную каплю. Нет, я, конечно, пыталась успокоить себя, что меня это никоим образом не касается. Возможно, графиня заказала своему человеку достать какие-то редкие капли для зелья или для какого-нибудь обряда, но на душе скребли кошки, и было немного неуютно.

Все потому, что я помнила, как мы простились с Явлонской после ее визита. Да, она была вежлива и вела себя безукоризненно. Но ее глаза… Ее взгляд… Она не отступится, вот уверена.

– Остерегайся эту дамочку, Лиза, – напутствовала меня утром кошка. – Я еще наведаюсь в ее дом и постараюсь проникнуть за таинственную дверь. Мне кажется, за ней может скрываться нечто важное.

Отговорить Тому не получилось. И я знала, что она будет пытаться снова и снова. Кошки вообще такие существа, которые не слушают людей и поступают только так, как им хочется. Даже такие необычные, как моя Тома.

– Я вам говорю! Меня убить пытались! – услышала я вдруг мужской голос и невольно замерла, так и не добравшись до лестницы.

Прогнав мысли о кошках и о графинях, я заинтересованно повернулась и увидела, как из кабинета младшего следователя Краснова выходит молодой мужчина в рабочей одежде. Он выглядел крайне недовольным и взволнованным и что-то пытался доказать магу, идущему следом.

– Меня сначала бросили в реку, а затем…

– А затем вытащили и спасли? – перебил его Краснов, с подозрением и даже некоторой насмешкой глядя на молодого мужчину. – А мне кажется, вы просто перебрали, Иван… э…

– Федорович, – напомнил свое отчество рабочий. – И ничего я не перебирал! Я вообще, знаете ли, пью только по праздникам, что и пытаюсь до вас донести! Вчера я возвращался с работы, шел через мост, и на меня напала какая-то тень. Швырнула в воду и утопила – понимаете, утопила! – сорвался он на крик.

– А потом спасла и исчезла? – усмехнулся Краснов.

Я же отвела глаза и поднялась на несколько ступеней, пока рабочий и следователь на повышенных тонах беседовали за пределами кабинета Краснова.

– Именно! – заявил Иван Федорович. – Я сегодня специально отпросился с работы, чтобы прийти сюда и все рассказать! А меня просто не слышат!

Он кричал, а я вдруг застыла и, медленно обернувшись, посмотрела на рабочего. Сама не знаю, что заставило меня сделать это. Иван продолжал попытки убедить следователя в серьезности происшествия, а Краснов, как я уже поняла, не верил ему ни на грамм. Лишь усмехался. Мне даже стало жаль беднягу, и я почему-то ему поверила.

– Господин! – позвала я рабочего.

Меня услышали. Мужчина обернулся, смерил меня взглядом и тут же снова принялся убеждать Краснова, повторяя свой короткий рассказ.

– Господин! – повысив голос, снова позвала я его, поняв, что меня просто не восприняли всерьез.

Краснов покосился на меня:

– Практикантка Вяземская, что вы хотите?

– Хочу поговорить с этим человеком.

Я спустилась и подошла к ним. На этот раз Иван посмотрел на меня уже более заинтересованно, сообразив, что я, пусть и простая практикантка, но приставлена к отделу, а значит, смогу как-то помочь ему.

– Да говорите, – махнул рукой следователь. – Я даже могу предоставить вам свой кабинет ненадолго. Все равно хочу пойти позавтракать. Но… – он сделал многозначительную паузу, – не ждите ничего выдающегося от рассказа этого господина, – кивнул он на рабочего.

Я и не ждала. Но выслушать хотела. Почему-то в голове промелькнула история погибшей Симы и особенно то, каким образом она получила магию жизни, которая, как ни парадоксально это звучит, этой самой жизни ей и стоила.

Иван уже с надеждой посмотрел на меня, а я указала рукой на кабинет, из которого они с Красновым вышли буквально минуту назад. Не стоило огромного труда понять, кому именно он принадлежит.

– Вернусь через пятнадцать минут, – бросил следователь и поспешил к выходу, а я предложила рабочему вернуться в кабинет и вошла следом, не закрыв до конца дверь.

Оставаться наедине с мужчиной не хотелось, а приоткрытая дверь вселяла немного спокойствия. Не то чтобы я боялась рабочего, просто во мне слишком сильны правила приличия, которые не позволяют девице на выданье оставаться один на один с явно еще холостым молодым человеком.

– Как вас зовут? – спросила я, заняв место Краснова за столом и мельком отметив, что его кабинет напоминает мне помещение, выделенное отделом для Горича.

Только с небольшой разницей. Здесь не было такого идеального порядка, как у джарганца.

– Самойлов Иван Федорович, – ответил парень. – Вы можете обращаться ко мне по имени, – добавил он и заметно присмирел.

– Я практикантка Вяземская, числюсь в отделе под руководством старшего следователя Лехно и куратора Горича, – представилась