Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

Вызванную Ларисой Алексеевной «Скорую» Резников отменил и вызвал платную медицинскую бригаду, так что зондовое промывание желудка с последующим введением кишечных адсорбентов произвели тут, в гостиной. Когда все закончилось и бригада из пяти человек, включая анестезиолога и кардиолога, уехала, очень довольная гонораром, Резников позвонил мне.

— Вроде проскочили, — резюмировал Игорь. — Теперь по симптомам посмотрим, если надо, организуем инфузионную терапию, ну, капельницы соответствующие.

— Откуда вы все это знаете? — не удержалась я.

— Живу долго, — усмехнулся он. — Доктор из той бригады сегодня после полудня подъедет, чтоб еще раз осмотреть. Анализы готовы будут как раз.

Это хорошо, подумала я про все: и про не обычную «Скорую», а платную бригаду специалистов, и про то, что Игорь здесь, и вообще… Но что он думает про эту пиццерию «Для друзей»? Не пора ли туда наведаться? Я спросила.

— Ну, при желании их можно и засудить, — ответил Резников, и я поняла, что у него уже есть какой-то план. — Хотя…

Он замолчал, как бы прикидывая, что говорить, а что нет, и это меня разозлило.

— Игорь… Брониславович, мы же с вами вроде как партнеры, нет?

— Партнеры, Женечка, партнеры, — произнес он примирительно, продолжая покачиваться в кресле и размышляя вслух. — А ведь я здорово недооценил, так сказать, местную специфику. Не все тут готовы «взять под козырек» и выполнить то, что уже согласовано… наверху. Играют свои партии, играют… Криво, косо, но играют. Своих, местных бугров, порой боятся больше, чем… меня! Нет, я их, конечно, переиграю, но… как-то все это затягивается… Профессионалов практически нет, зато любители… Задрали уже эти любители!

Последнюю фразу Резников произнес жестко и раздельно: «Задрали. Уже. Эти. Любители!» Значит, принял решение. И я приняла решение — ему помочь. Или себе. Но Альке — это уж однозначно!

— Закиев заказал убийство Олега, — сказала я. — Вы это знаете. Теперь и я это знаю. Не спрашивайте про источник моей уверенности. Но я уверена. И источник у меня надежный. Что будем делать? Точнее, так: во всем, что вы считаете нужным сделать, я буду вам полезна.

Мы проговорили дальнейшие действия. И начали действовать. Вот прямо здесь и сейчас. Я пошла спать. Часов до восьми-девяти. Игорь уехал.

* * *

Пиццерия «Для друзей» встретила меня избыточным светом, шумом и суетой. Верхнее и нижнее освещение конкурировали за ущерб зрению посетителей и персонала, а сам персонал обоих полов сновал туда-сюда, разнося заказы по столам. Посетители жевали и горланили, пытаясь перекричать какофонию звуков — и весьма навязчивый джаз, и кухонный грохот. Специально они там гремят, что ли?! И это все… для друзей?

Пройдя зал насквозь, я вошла в коридор, ведущий в подсобные помещения, и, буквально наткнувшись на долговязого рыжеволосого парня в бежевой униформе с логотипом, затараторила заранее подготовленный текст с легкой импровизацией в виде хихиканья и междометий вроде «вау!». Изображала я провинциалку, которая не просто ищет работу, но прямо-таки мечтает работать именно в пиццерии «Для друзей».

Кирилл, как представился сотрудник пиццерии, проводил меня к исполнительному директору — толстенькой дамочке неопределенного, но и не юного возраста, с ультракороткой стрижкой на выбеленных волосах. Логотип с тремя мордашками красовался у нее на футболке — во всю грудь и половину отчетливого пузика. Сама себя она явно считает неотразимой и ведет себя соответственно.

— Итак, тебя зовут Женя, тебе двадцать лет, ты из Бирска и очень хочешь работать у нас, — повторила Адель Рустемовна мою легенду и откинулась на спинку офисного кресла.

Я закивала, как китайский болванчик, и растянула рот в улыбке.

— А почему? — вдруг быстро спросила эта занятная дамочка.

Что «почему»? Почему Женя или почему из Бирска? Ладно, подыграю ей, пусть потешится над провинциальной дурочкой! Все еще держа улыбку, я затараторила:

— Женей меня папа назвал, он сына хотел, вот и назвал, чтоб была как мальчишка. Родилась я двадцать лет назад. Бирск — мой родной город. Работать в «Для друзей» хочу, потому что люблю вашу пиццу и потому что надо же где-то работать тут, в Уфе!

Ну, в первом предложении — чистая правда, а дальше — как пошло. Ага, люблю вашу пиццу, особенно с семенами черной белены! Но улыбалась я настолько придурковато и смотрелась так сиротски в красных спортивных штанах с синими лампасами и растянутой зеленой футболке под широкой курткой с большими карманами, что понравилась Адель Рустемовне. Хорошо, что она в обуви не разбирается, а то бы увидела несоответствие: мои кроссовки — очень удобные, совсем неброские, просто неприлично дорогие. Но в целом мой облик и поведение Адель Рустемовне угодили, она таких дур любит, они ж ее благодетельницей считают, про доплату за переработки не вякнут!

Кирилл ждал меня за дверью. И подслушивал, конечно. Потому не спросил, а поздравил, пообещал помогать и, разумеется, пригласил на свидание. Находясь в образе, я чмокнула его в щеку, по-щенячьи благодарно глядя в глаза. Зеленые глаза, как часто бывает у рыжих. Славный парень, доверчивый, он мне пригодится.

Меня послали глубоко в недра пиццерии мыть посуду. Для начала нормально. Тем более что договор со мной Адель пообещала заключить завтра. Или послезавтра. Документов не спросила. Может, у них тут так заведено: поработает дурочка с недельку, а потом ее прогонят, не заплатив? Запросто!

Скрутив волосы в дулю на макушке, я напялила прорезиненный халат с застежкой на спине и длинные резиновые перчатки, вооружилась страшным на вид скребком и начала драить большой круглый противень.

Так, что мы имеем? Первое: Айрат Гумеров, курьер из «Международного центра меда», отнимает электровелосипед и термосумку у некоего Василия, курьера из пиццерии «Для друзей». Айрат едет в Майский и нападает на меня. Зачем я ему? Он перепутал меня с Алькой — другого объяснения у нас с Игорем нет. Меня он знать не знает, а вдову Олега собирался припугнуть… Айрата послал Тагир, но чем ему Алька мешает? Тагир думает, что мешает! Если бы Тагир планировал убить Альку, он послал бы того, кто стрелял в Игоря, или того, кто остался без носа, а не Айрата. Те готовы убивать, Айрат — нет.

Второе: некто привозит отравленную пиццу, причем не одну, а две разные, к воротам дома Валеевых. Опять Айрат? Возможно, если учесть, что на пункте охраны поселка особо не заморачиваются и легко пропускают парня на электровелосипеде, в розовой накидке, с розовой сумкой. Это Игорь выяснил у охранника первым делом — да,