Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

Айрат забормотал по-башкирски. Теперь он сидел на табурете, зажав ладони между коленями, раскачивался вперед-назад и говорил на родном языке. А голова у него, похоже, болела сильно. Бледный, на лбу пот выступил…

В дверь за моей спиной стукнули, но не кулаком, а костяшками пальцев. Знаю, кто это.

Игорь вошел почти неслышно. Быстро осмотрел меня с головы до ног, улыбнулся, приложил палец к губам и кивком показал мне на выход. Понятно, дальше дожимать Айрата будет сам.

Я вышла из подсобки. И что мне сейчас делать? Противни мыть, что ли? Бред какой-то…

— Жень, ты как? — подскочил Кирилл. — Твой дядя объяснил мне, что Айрат… ну, что он не твой парень. А зачем ты так сказала? А я думал, что Айрат просто успешный молодой бизнесмен или что у него родители богатые… Слушай, круто! У тебя дядя из органов, да?! Из ФСБ?!

Я молчала. Тут до Кирилла дошла нестыковка, он умолк, пристально глядя на меня. Потом решился:

— Жень, а ты… ты ведь не работать сюда пришла! Ты тоже… с ними, ну, со спецслужбами, да?

— Да, — сказала я и направилась к выходу.

— Жень, подожди!

Все! На сегодня мое человеколюбие закончилось. Устала. Я шла, не оборачиваясь, с твердым намерением выйти из пиццерии, дойти до платной парковки через два квартала, где оставила свой «Фольксваген». И уехать. К Альке! К Валеевым в Майский.

Не судьба… Уже выйдя в зал и с удивлением отметив отсутствие дикой музыки, я обернулась на шум позади и увидела бегущего прямо на меня Айрата. Кирилл тоже его увидел и шагнул навстречу, заслоняя меня.

Секунда — и сухой щелчок выстрела. Перекошенное лицо с совершенно безумными глазами, но Айрат не остановился для второго выстрела, а побежал через зал к выходу, расталкивая официантов и посетителей. Его черная спина мелькнула на фоне тонированных дверей и скрылась за ними.

Кирилл, схватившись двумя руками за живот, медленно оседал на пол. По бежевой форменной куртке расползалось темно-красное пятно. Народ вокруг засуетился, раздались крики и визги, грохот и звон. Верещала, переходя на ультразвук, Адель Рустемовна. Кто-то звонил в «Скорую», кто-то в полицию… Посетители повскакивали с мест и устремились на выход.

— Уф, черт, зараза какая! — раздалось у меня над ухом. Игорь почему-то держался за ногу выше колена, но уже отдавал кому-то распоряжения по телефону.

«Скорая помощь» и полиция прибыли одновременно минут через десять. Люди Игоря — четверо, в одинаковых серых плащах, с одинаковыми сурово-сдержанными выражениями лиц — появились на пару минут позже, за что были удостоены совершенно зверского взгляда. Впрочем, они сразу же занялись делом. Один — к врачам «Скорой», готовящим Кирилла к перевозу в больницу, трое — к полицейским.

Кирилл был в сознании и как-то виновато улыбнулся, когда я, не обращая ни на кого внимания, склонилась над ним и зашептала ему в ухо о том, что он спас меня, что он — герой, что его обязательно вылечат, что все у него будет хорошо…

Через полчаса мы с Игорем сидели в кабинете сильно нервничающей Адель Рустемовны. Она уже надела тесноватый серый пиджак поверх своей веселенькой футболки и серьезно внимала.

Наша легенда полуправдива: мы — частные детективы, нанятые расследовать намеренное отравление семенами черной белены, насыпанными поверх двух пицц из пиццерии «Для друзей». Игорь в красках описал, как уважаемого человека, в прошлом кадрового офицера, много лет крепившего обороноспособность нашей великой страны, а ныне преподавателя вертолетного училища, еле спасли врачи, как в муках погибли две любимые кошки его супруги, какое счастье, что пиццу не попробовала маленькая внучка этих замечательных людей…

Адель мелко кивала буквально на каждую фразу, вздыхала тяжело и сокрушенно качала головой. Игорь был в ударе. Видимо, так он скрывал от меня свое смущение — Айрата ведь упустил!

— К вам лично, Адель Рустемовна, у нас нет ни претензий, ни подозрений. Ясно, что пиццу мог купить и насыпать сверху отраву кто угодно! Но вдруг отравитель работает в вашей пиццерии, в вашем коллективе? Эта версия ведь тоже не исключена. Вот потому Евгения и пришла к вам в пиццерию как бы устраиваться на работу. Но преступник выдал себя, когда сам явился сюда! Я говорю «преступник», потому что именно этот человек на прошлой неделе напал на вашего сотрудника Василия Якубенко и ограбил его…

— Да, но Васечкин папа заплатил за все, — пискнула Адель.

— Это не меняет дела, ведь разбойное нападение было совершено. — В голосе Игоря появились металлические нотки. — Айрата Гумерова отпустили только потому, что Василий Якубенко забрал свое заявление. Гумерову поверили. За него поручились. Транспорт и реквизит, насколько мне известно, вам не вернули. Мы предполагаем, что отравление полковника в отставке мог совершить Гумеров. С этим уже разбирается следствие.

Игорь повысил чин Валеева до полковника и вообще был очень убедителен. Адель Рустемовна несколько раз подряд шумно вздохнула, слегка закатив глаза. А ведь ей и правда не позавидуешь! Не похвалит ее хозяин за репутационный ущерб его заведению.

— Теперь Гумеров совершил очередное преступление — ранил вашего сотрудника, который героически защитил мою помощницу, — продолжал Игорь вдохновенно. — Я уж не говорю о том, что Гумеров попытался и на меня напасть…

Так вот почему Игорь за ногу держался! Странно, как это всемогущий Резников позволил напасть тому, кого считал непрофессионалом?! Я подумала, что сейчас он задаст очень неприятный для исполнительного директора вопрос. И не ошиблась.

— Адель Рустемовна, а как мог преступник узнать, в каком именно помещении ваш сотрудник и моя помощница принимают пищу?

— Так ему, наверное, Фрикаделькин сказал, — похлопала глазками Адель. — Он, этот… преступник со многими тут перезнакомился, а Федя у нас за все видеокамеры отвечает, вот к нему и зашел… наверное.

Федя Фрикаделькин? Ну супер! Я едва удержалась от смеха. Игорь, хмыкнув, попросил встречи с этим заранее юмористическим персонажем.

Адель улыбнулась, как ей показалось, обворожительно и, как мне показалось, исключительно Игорю и, нажав пару кнопочек на допотопном аппарате для внутренней связи, прощебетала:

— Федор, зайдите, пожалуйста, ко мне. Это срочно.

Фрикаделькин оказался довольно крупным парнем с совершенно детским лицом. В футболке с логотипом пиццерии и бежевых штанах от униформы, он не был толстым или рыхлым, просто большим и, наверное, очень добрым. В кабинет не прошел, осторожно открыл дверь и, буркнув «здрась», остался топтаться на пороге.

Федя Фрикаделькин сразу понял суть вопроса и серьезно доложил:

— Айрат зашел ко мне и сказал, что сегодня устраиваться на работу пришла девушка, которая заняла у него деньги и не отдает. Попросил проследить