Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

— Вика, а с какой целью вы раскрыли мне свои планы? С замужеством вашим предполагаемым, а?

Она помолчала, опять потеребила рукава куртки, засунула в них руки крест-накрест, словно озябла, и, глядя на меня как-то беззащитно, выдала:

— Может быть, вы меня от него защитите…

— От кого? От Тагира, что ли? Но ведь вы сами…

— От Игоря, — обреченно выдохнула Виктория.

Вот теперь и я замерзла! Подтянула свитер к горлу и руки в рукава затолкала так же, как она. Остро захотелось послать подальше эту дуру и убежать в тепло, в уютную кухню, где Урал Хабибуллович, наверное, уже сварил замечательный кофе. Но я проявила терпение и участливо спросила:

— Вика, а чем именно Игорь вам угрожает?

Ох, ну говори уже, если начала! Нет, молчит и смотрит как собака побитая…

И она сказала. И рассказала… Оказывается, много лет назад, когда Виктория только получила красный диплом факультета психологии МГУ, жизнь столкнула ее с Игорем Резниковым. Нет, этот лощеный и тогда уже очень богатый «хозяин жизни» не только использовал ее как женщину, но и двинул вперед и вверх карьеру юной психологини. Нужные связи, зарубежные контакты, профессиональный рост — все это было бы затруднительно без мощной поддержки господина Резникова. Конечно, кандидатскую она сама написала, но кто бы ее прочитал, кроме диссертационного совета? А тут — и пресса, и публикации, и международные симпозиумы!.. Чего он хотел взамен? Ничего особенного — немножко тела, чуть-чуть души и ощущение себя демиургом. С первым мужем Викторию познакомил Резников. Когда брак развалился через пару лет, Игорь нашел Вике второго мужа. Оба нужны были ему для бизнеса. Нет, Резников не давил, он управлял и направлял. После второго развода Виктория вернула себе девичью фамилию — Салмановская и попыталась жить собственным умом. А Игорю она вдруг понадобилась. Он не выставил счет за благодеяния, а рассказал про свою племянницу с особенностями развития и попросил Вику помочь — попробовать поработать с девочкой, чтобы адаптировать ее к жизни и пройти с ней хотя бы курс начальной школы. Так Виктория оказалась в Уфе, в семье Резниковых и Валеевых.

— Вика, это все ладно, вы мне жизнь свою пересказали, но с чего вы взяли, что Игорь может вам как-то навредить? — Я уже замерзла и хотела побыстрее закончить это ее душеизлияние. Тем более что ничего нового про Резникова я не узнала — вот такой он, идет как таран и берет все, что хочет. Это я поняла сразу, потому что примерно такие же все, кто нанимает меня как телохранителя.

— Он не отпускает, — вздохнула Виктория. — И думаю, что не отпустит. Не отстанет.

Да кому ты на фиг нужна, курица рыжая?! Я не сказала, но подумала и вдруг вспомнила славного рыжего парня Кирилла, который как ни крути, а заслонил меня от пули…

— То есть вы хотите, чтобы я как-то повлияла на Игоря Брониславовича?..

— Ну да…

Собственно, зачем она Игорю? Очарование юности прошло уж лет двадцать как, в бизнесе она ему бесполезна, связь ее с Тагиром его мало волнует… Или я чего-то не знаю?

— Вы опасаетесь, что Игорь помешает вашему браку с Тагиром? — Я решила ей помочь, чтоб поскорее закончить этот бессмысленный диалог.

— Он может убить! — заявила Виктория, вытаращив глаза.

Кого именно — выяснить не удалось, так как мой смартфон разразился «Батяней-комбатом».

Глава 14

Похороны Натальи Родионовой ожидаемо переросли в митинг в поддержку бездомных животных. Гражданская панихида проходила все-таки не на территории приюта «Друг», а в ДК «Нефтехимик», что в северной части Уфы. На похороны приехали волонтеры приютов и представители зоозащитных организаций из регионов России, стран ближнего и дальнего зарубежья. Наталья умела контактировать и заводить друзей.

Венками от мэрии Уфы, от Госкомитета по природным ресурсам, от организаций и частных лиц было заставлено все фойе Дворца культуры. Складывалось впечатление, что хоронят как минимум народную артистку. Это впечатление нарушали «дальние» иностранцы, обвешанные плакатами с призывами защищать бездомных собак, кошек и почему-то белок — на русском и на языке страны, откуда они прибыли. Две ростовые куклы — черные собаки с унылыми хвостами, — опустив большие головы, стояли возле утопающего в цветах гроба. Официальные лица тоже были в черном и, наверное, говорили что-то правильное.

Мы с Алькой смотрели трехминутный репортаж в вечерних новостях и очень ждали, что прорвется хоть капля из того, что буйствовало в интернете. Нет, все было чинно и благостно. В подводке к сюжету и в послесловии прозвучали такие дифирамбы в адрес Натальи, что у меня скулы свело, а Алька хрипло разразилась ругательством на башкирском языке. Ничьи уши не пострадали, ведь мы сидели вдвоем в ее комнате.

— Жень, ну какой идиот ростовых собак придумал, а?! Наши-то зачем это взяли в сюжет?! — начала было Алька, но быстро поняла и рассмеялась: — Не, молодцы, правильно! Правильно, что взяли! Правильно, что придумали!

— Конечно, молодцы, — подхватила я. — Как говорится, дурак не поймет, а умный догадается. Такой тонкий троллинг! Если б не бум в интернете, так и проканало бы, — ответила я, потягиваясь.

А бум в интернете был знатный! За пару дней до похорон волонтеры приюта «Друг», в числе которых были и отпрыски высокопоставленных региональных чиновников, развернули во Всемирной паутине мощное прославление Натальи Ивановны. Десятки удачно смонтированных роликов на основе реальных видео, сотни фотогалерей, множество историй из жизни приюта и самой Натальи вызвали бурю откликов. Единственная тема, которую не затрагивали, — самоубийство Натальи Ивановны. Впрочем, в самоубийство мало кто верил, но все молчали. Пока на сцену не вышел член Коллегии адвокатов, кандидат юридических наук Марк Анатольевич Ярцев.

Сценой явился интернет-блог зоозащитницы из Грузии Ники Инасаридзе, где за красиво проиллюстрированными рассуждениями о том, что мы все в ответе за тех, кого приручили, прозвучала история Натальи Родионовой: успешная бизнес-леди, потеряв семью в автокатастрофе, чудом выжила и много лет помогала выживать бездомным собакам. В финале видео в кадре появился господин Ярцев и, заметно волнуясь, сделал заявление примерно того же содержания, что озвучил мне в машине: собачья благодетельница не могла повеситься на собачьем поводке. Интернет-заявление Ярцева было подкреплено ссылками на финансовую отчетность приюта, на славословие в адрес Натальи с одного из зеленых заседаний мэрии Уфы, на несколько фрагментов Алькиных программ «Дай лапку!». Все это указывало на отсутствие мотива для самоубийства.

Что тут началось! Лайки и перепосты побили все рекорды, многочисленные комментарии сводились к требованиям немедленно начать расследование убийства Родионовой.