Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

Анатольевич. — Позавчера волонтер наш принес, ему дети отдали, говорят, нашли под скамейкой во дворе. Сейчас-то уже ничего, ожила, а была как тряпочка, наверное, мерзла, голодала…

Я осторожно поддела собаку под передние лапы и взяла на руки, как ребенка, только пузиком вниз. Тепленькая и расслабленная, она как-то обреченно затихла.

— Несчастная, — вздохнул Урал Хабибуллович. — Породистая же собака, такие на улице не выживают, какая же сволочь ее под скамейкой бросила?! Или, может, умер хозяин…

— Воистину, нет зверя хуже, чем человек, — подхватил Марк Анатольевич и значительно бодрее продолжил: — Ничего, теперь в тепле будет, в сытости, может, и поживет еще! Пекинесы — они славные, компанейские… Говорят, у пекинеса сердце льва!

Не знаю, как насчет сердца, но грива у пекинески была точно львиная.

— А как ее зовут? — спросил, с нежностью глядя на собаку у меня на руках, Урал Хабибуллович.

Марк Анатольевич развел руками и пожал плечами. Понятно, как бы ни звали раньше пекинесочку эту, она имени своего не назовет, а спросить не у кого.

— Юань! — У меня это вырвалось.

Мужчины удивились, а я вдохновилась:

— А что, нормально же! Юань — женское имя в Поднебесной, у меня подружка была по имени Юань. Китайская порода — китайское имя!

— Ладно, пусть будет Юань, — улыбнулся Марк Анатольевич. — Евгения, вы так хорошо ее держите, прямо как Мадонна с… собачкой!

Урал Хабибуллович увел Ярцева в дом попить чаю и поговорить. Думаю, им есть что обсудить, ведь Валеевы пока не в курсе того, что у них теперь есть семейный адвокат, Игорь же только Альке сказал, а она — мне.

Я села в освободившееся кресло, опустила Юаньку себе на колени, и она легла пушистым тепленьким полукругом. А не забрать ли мне с собой эту собанечку?.. Достав из заднего кармана джинсов смартфон, я стала записывать видео и наговаривать историю Юаньки — для тети Милы. Но не успела завершить, так как из дома — с дикими глазами, взлохмаченная, с наушниками на шее и болтающимися проводами — выскочила Алька.

— Жень! А вот ты! Ой, кто это? Собаченька! Да, папа сказал… Жень! Представляешь, Тагира Закиева убили!

* * *

Информация об убийстве генерального директора «Международного центра меда», доктора биологических наук, заслуженного работника сельского хозяйства Республики Башкортостан Тагира Амировича Закиева взорвала интернет и словно цунами прокатилась по республиканским СМИ. Слово «убийство» всегда вызывает интерес у публики, причем интерес этот прямо пропорционален кровавости. Люди жаждали подробностей, но здесь их не было. Пока.

Следственный комитет Республики Башкортостан возбудил дело об убийстве, но способ убийства держался в тайне. Почему не утаили само убийство? Могли бы назвать смертью от сердечного приступа! Значит, не могли.

Официальные лица выражали соболезнования «родным и близким» покойного, не называя никого поименно. Из родных у Тагира был жив лишь отец, и дом этого очень пожилого и нездорового человека, первого постперестроечного премьер-министра Республики Башкортостан, пришлось оцеплять полиции, чтоб отсекать вездесущих журналистов.

В интернете промелькнула Лира, сидящая спиной к камере, с немного измененным голосом, и это вызвало волну негодования; комментарии сводились к требованиям повернуться и открыть лицо, чего, конечно, сделано не было. Называя себя гражданской женой Тагира Закиева, эта матрешка мусолила тему его загруженности работой на всеобщее благо настолько, что в ЗАГС сходить некогда. Скорее всего, Лиру узнали только мы с Алькой.

Виктория Наумовна, разумеется, помалкивала и не отсвечивала.

Айрата Хатмутдиновича Гумерова, точнее Айрата Тагировича Закиева, так и не нашли. Похоже, теперь его ищет только полиция.

Я размышляла о том, что заказчик убийства Олега Резникова наказан, а чьей рукой — не особенно важно. Хотя, если Закиева уже слили его покровители, можно было бы и повесить на него этот заказ, исполнитель ведь уже был назван — Айрат Гумеров, пустившийся в бега. Связь между Закиевым и Гумеровым очевидна: второй работал на первого. Подкинуть следствию версию о родственной связи этих двоих — и все вообще сойдется, как в бразильском сериале: Айрат убил Тагира, отомстив за мать и свое сиротское детство.

Размышляла я вслух, сидя по-турецки на широкой Алькиной кровати и глядя на взбудораженную Альку, мечущуюся по комнате и размахивающую руками. Она со мной в общем соглашалась, а в деталях спорила. Кроме того, Алька предпочла бы, чтоб Тагир пожил еще немного, ведь он своей насильственной смертью сломал ей уже готовый сценарный план первой после перерыва программы «Дай лапку!». По плану в финале ставился вопрос: кому была выгодна смерть Натальи Родионовой? И ненавязчиво так, полунамеками и полутонами, оговорками и недоговорками — Тагиру Закиеву.

— А теперь что?! — негодовала Алька. — Его уже убили, а я хотела, чтоб он помучился… живым!

— Аль, ты не меняй сценарий, — предложила я. — У тебя же там все продумано, видеоряд собран, вот пусть так и пойдет.

Алька села на кровать напротив меня и тоже по-турецки скрестила ноги. Некоторое время мы так и молчали, глядя друг на друга. Потом Алька высказалась в том смысле, что так Тагиру и надо, и я ее поддержала. Мы опять сползли на тему «Тагир-заказчик, Айрат-исполнитель» и зло высмеяли их «семейный подряд».

В комнату заглянула и сразу вошла Лариса Алексеевна. Она сообщила, что Виктория Наумовна закончила занятия с Региной и хотела бы поговорить.

Виктория вошла буквально через минуту. Видимо, стояла неподалеку и ждала. Немного смущенная, в черных брюках и белом свитере с высоким горлом, слегка подкрашенная и не очень лохматая, Виктория выглядела довольно неплохо. В руках у нее была тонкая прозрачная папка с чем-то похожим на буклеты.

— Присаживайтесь, — Алька кивнула на кресло.

— Благодарю. — Виктория села и протянула ей папку. — Посмотрите вот…

Алька цапнула прозрачный пластик, дернула молнию, и на кровать высыпались цветные фотографии. Это были действительно буклеты — реклама центра реабилитации для детей с аутизмом.

— Зачем это? — удивилась Алька, бегло просмотрев текст на английском языке. — Здесь же про запуск речи, про страх общения… У Регины нет таких проблем!

— Это юг Франции, Прованс, — мечтательно произнесла Виктория. — Частный пансионат, там очень хорошая программа, там разные программы…

Я почувствовала глухое раздражение. Ну что она мямлит?!

— Оставьте, я потом внимательно посмотрю, в интернете тоже, — вдруг улыбнулась Алька, почти тепло глядя на Викторию. — И вообще, Вика, я давно хотела вам сказать… Я очень ценю то, что вы делаете для Регины и для меня, правда! Это… некоторое недоразумение между вами и моим покойным мужем… да, я знаю, не пугайтесь вы так, теперь уже все в прошлом, а вы, Вика… Я рада, что вы остаетесь наставницей моей дочери и моей помощницей, вообще… другом нашей семьи.