Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

— Послушайте, Галина, — нервно произнес Марк Анатольевич. — А вам не показалось странным, что эта женщина не прошла через ворота и не отдала мешок с мясом Александре, как делают все, кто хочет помочь?

Галя подняла голову и посмотрела на Ярцева как на привидение. Тот махнул рукой, поняв, что логика и Галя в принципе не совместимы.

— Ну и что нам с ней делать? — вздохнула я. — Ее даже наказать невозможно больше, чем жизнь уже наказала…

— Вот что, — Марк Анатольевич поднялся. — Сделаем так: Александра, вас я попрошу проследить, чтобы Галина никуда не сбежала из того места, где она сейчас… обитает, и чтобы ее никто не обижал и не пугал. Сможете?

— Конечно! — Шура оживилась, даже повеселела. — Может, ее в подвале закрыть? Я знаю несколько таких подвалов, откуда не сбежишь.

— Нет, Александра, в подвале не надо, вообще не надо ее пугать, — терпеливо произнес Ярцев. — Но, пожалуйста, сделайте так, как я попросил. А сейчас… проводите ее и… ну, может, она есть хочет, тогда покормите, что ли…

Шура энергично закивала, пообещала дать Гале собачьей каши, крепко взяла ее за руку и потащила за собой.

— Явная умственная отсталость, — констатировал Ярцев и снова сел. — Даже как свидетель не подойдет.

Я вернула смартфон в обычный режим, сохранив запись. Можно было бы сделать видеозапись, но Галю это напугало бы… Я подумала о том, что жизнь в «мертвом городе» продолжает крутиться вокруг приюта, в котором собачьей жизни могут позавидовать некоторые двуногие. Интересно, что за собаконенавистница здесь объявилась — вся в черном и на машине, значит, небедная дамочка… Марк Анатольевич думал о том же.

— Знаете, Евгения Максимовна, если не выявить и не наказать эту… черную даму, отравление может повториться. Ладно Галя убогая попалась, а ведь могут и поджечь. Конечно, я не обижу никого из… людей, но ведь и просто так платить не могу — заранее, чтоб не пакостили…

— Надо посмотреть записи с камер, — предложила я. — Сюда не так много машин ездит, а эта дама, скорее всего, подъезжала. Может быть, Галя машину узнает!

— Просто удивительно, насколько одинаково мы с вами мыслим, Евгения Максимовна, — решил польстить мне Марк Анатольевич. — Конечно, посмотрим! Там ребята уже занимаются. За весь вчерашний день посмотрим, потом, если ничего не увидим, посмотрим более ранние дни. Тут парни толковые — и волонтерят, и с техникой помогают, хорошие ребята!

* * *

Пятнадцатилетний волонтер приюта — юный гений Сережа Турцев — синхронизировал записи с фронтальной и угловой камер видеонаблюдения: «Форд Фиеста» красного цвета проезжает мимо ворот приюта «Друг», тормозит чуть дальше, стоит восемь минут и уезжает из поля обзора.

Шура едва ли не за шиворот притащила напуганную Галю, и та, после большой кружки сладкого чая с шоколадкой «Аленка» и увещеваний Марка Анатольевича, согласилась посмотреть видео. Машину Галя узнала. Узнала и женщину, когда лопоухий и очень серьезный Сережа остановил видео, приблизил переднюю часть машины и увеличил вид лобового стекла, чтобы разглядеть все, что за стеклом.

— И что теперь делать? И как к этому относиться? И зачем она?.. — Марк Анатольевич был не просто растерян, но удручен, а ведь принимать решение предстояло именно ему.

Меня вообще трясло, и руки чесались в прямом смысле, наверное от злости. Кофе хотелось просто до судорог… Но еще более остро — взять за шею и сунуть лицом в использованные собаками опилки эту рыжую тварь — Викторию Наумовну Салманов-скую.

«…Офицеры, офицеры, ваше сердце под прицелом…» — раздалось из кармана куртки. Газманов на рингтоне — звонок от Урала Хабибулловича.

Обсценная лексика для меня всегда была моветоном, но от того, что услышала, едва не заорала матом, причем не только русским, но и английским… Если бы не было тут юных ушей волонтеров, точно заорала бы, а Марк Анатольевич, думаю, поддержал бы.

Видимо, я настолько поменялась в лице, что Ярцев встревожился:

— Евгения Максимовна, что-то случилось?

— Нам ехать надо, — еле выговорила я, буквально давясь воздухом. — Срочно… надо к Валеевым!

Виктория Наумовна не учла наличие камер на въезде в приют «Друг», а когда проехала мимо ворот и остановилась, то в зеркале заднего обзора увидела их. Но отступать она не собиралась. Решив, что про камеры, точно зафиксировавшие ее машину, подумает позже, стала искать исполнителя своей мести. Особого плана у нее не было — не привыкла просчитывать ходы, всегда действовала спонтанно, потому решила, что отравление приютских собак — отличная месть за смерть Тагира. Он хотел забрать это место, но ему не дали, приют остался и получил еще большую поддержку, чем при этой фанатичке Родионовой. Так пусть сдохнут все собаки! Виктория отомстит за крушение планов Тагира и за его смерть, а потом сразу исчезнет — далеко, навсегда.

— Вы думаете, что она похитила Регину, чтоб использовать ее как щит? Господи, в голове не укладывается!.. Но ведь Виктория Наумовна всегда нежно относилась к девочке… Жаль, Игорь Брониславович уехал!

Вцепившись в руль, я гнала машину на выезд из «мертвого города», безбожно вдавливая в пол педаль газа и скругляя повороты. Бормотание Ярцева раздражало, но не мешало думать и планировать. Пусть поговорит — пар выпустит, у него трудный день, наверное, седых волос прибавилось бы, не будь он лысым как бильярдный шар.

Урал Хабибуллович сообщил, что после бассейна Виктория не привезла Регину, как обычно, а скрылась с ней и прислала очень странное голосовое сообщение — именно ему. Валеев переслал мне этот бред рыжей гусеницы. Виктория сладким голосом, с печальными нотками, заверяла Валеевых и Альку в вечной своей симпатии и благодарности, в том, что они — просто замечательные люди, но необычной девочке Регине лучше будет с ней, с Викторией, которая понимает, давно поддерживает и любит ее как родную дочь… Виктория сообщала, что они с Региной уедут далеко-далеко, к теплому морю, где Регина сможет наслаждаться жизнью и получать самое лучшее образование, так как в нашей стране необычные дети обречены…

Урал Хабибуллович сказал, что от Ларисы Алексеевны и Альки, которая сейчас на работе, он это сообщение утаил, а сразу позвонил мне. Наверняка он позвонил бы Игорю, будь тот в зоне досягаемости! Этого тактичный Валеев мне не сказал, но я понимала его сожаления по поводу отсутствия Резникова.

Звенящим от злого азарта голосом я уверила Урала Хабибулловича в том, что непременно верну Регину, что он правильно сделал, не напугав жену и дочь, что со мной здесь Марк Анатольевич… Вот этот последний момент больше всего успокоил Валеева. Ну да, конечно, девочка Женя