Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

Ярцев поставил «Тойоту» рядом со старенькой «Шевроле Нивой», той самой «рабочей лошадкой», которую Валеевы пригнали из Владивостока. Алька рассказывала, что Олег постоянно предлагал тестю обновить машину, буквально умолял принять в подарок любой внедорожник, раскладывал каталоги, Ларису Алексеевну уговаривал, но Урал Хабибуллович стоял на своем: машина есть, она на ходу, спасибо, ничего больше не надо.

Я кратко пересказала эту историю Марку Анатольевичу, когда мы выезжали из Майского.

— Что ж, в этом весь товарищ подполковник, — резюмировал Ярцев. — Человек старой закалки. Игорь Брониславович говорил, что Валеевы и дом-то приняли от зятя после очень долгих уговоров, да и то потому, что Альмира настояла.

Про Игоря Брониславовича поговорили — в основном про его талант «решать вопросы». Ярцев эмоционально, в подробностях стал описывать дела в приюте. Изредка вставляя междометия, я размышляла о той самой неисповедимости судьбы. Вот серьезный и небедный человек, известный не только в Башкирии адвокат, умный как черт, где-то циничный, безусловно, честолюбивый… И зачем ему этот приют?! Заработать там можно разве что нервный тик и пару-тройку врагов из числа чиновников средней руки, но вот взялся с жаром, делает все — и по уму, и по закону! Покинул теплое местечко в АО «БашНефтеторг», согласился стать семейным адвокатом, оставил за собой частную практику и два семинара на юридическом факультете Башгосуниверситета. Стоп! А не Игоря ли Брониславовича тут уши торчат?!

— Игорь Брониславович дал мне полномочия не только отстаивать интересы Альмиры Ураловны, ее дочери и родителей, но и, если потребуется, обеспечить им полноценную защиту, даже охрану. — Марк Анатольевич будто прочитал мои мысли. — Впрочем, вы, Евгения Максимовна, наверное, об этом знали или догадывались.

— Ну да, — легко согласилась я, подумав о том, что там не только уши, но и… все остальное.

Мы проехали всю Уфу с юга на север и уже выезжали из Черники — самого северного района, бывшего раньше отдельным городом — спутником столицы Башкирии. Ярцев поинтересовался о моих предпочтениях в «собачьем вопросе», как он выразился.

— Не знаю, — ответила я. — Кого-нибудь маленького и несчастного…

— Ну несчастных там сейчас нет, — почти с гордостью заявил директор приюта. — Все новенькие и старенькие обследованы, вымыты, все хорошо кушают, гуляют с удовольствием — в выгульниках свободно, а за территорией, так на поводках… Да, и… продукты жизнедеятельности мы убираем!

Телефонный звонок не дал Ярцеву гордиться дальше. Буркнув извинение, он ответил. И сразу же закричал:

— Еду! Уже еду! Через пятнадцать-двадцать минут буду!..

По виду Ярцева можно было понять, что произошло нечто ужасное.

— В приюте беда! — выдохнул и опять задохнулся Марк Анатольевич. — Собак отравили…

Глава 16

Собак отравили черной беленой. Куски мяса, обвалянные в семенах, мелко нарубленных цветках, стеблях и корнях этого ядовитого растения были подброшены в выгульник. Когда утром, еще до кормления, волонтеры и помогающие им Шура с Мурой выпустили первую группу собак — двадцать пять самых крупных и возрастных, — собаки кинулись подбирать эти куски… Все собаки получили яд, и тяжесть отравления зависела от количества съеденного мяса.

Ветслужбу вызвала волонтер Ирина Шевченко, точнее, ее мама — начальник отдела экологии в Госкомитете по природным ресурсам, потому и приехали быстро. Волонтеры, старательные Шура и Мура, несколько помятого вида, но трезвых и решительно настроенных разнополых завсегдатаев «мертвого города» перевели или перенесли на руках в самый большой вспомогательный вольер всех отравленных собак. Ветеринары дело свое знали и сразу предупредили, что не все собаки выживут.

Санэпидслужбу в приют тоже вызвали, ведь выгульник, в котором были разбросаны куски отравленного мяса, предстояло не просто вычистить, заменив все насыпанные там опилки, но и продезинфицировать.

Марк Анатольевич внимательно слушал специалистов, что-то подписывал, мягко давал указания волонтерам и вообще был предельно собран. Отличный кризисный управляющий, как сказал бы Игорь.

Я вызвалась выпустить маленьких собак в чистый выгульник. Собачек было восемь: пять беспородных или помесных, два стареньких йоркширских терьера и одна короткошерстная такса. Ирина Шевченко, та самая внимательная и ответственная девушка, которая первой забила тревогу, пришла мне помочь. Ирина была светленькой, высокой и худенькой, в явно брендовом джинсовом костюме, красивом и теплом, который она не жалела испачкать. Быстро оглядев мой рабочий прикид — тоже недешевые джинсы и куртку, — предложила перенести мелкашей на руках, что мы и сделали. Таксу, которая, судя по седой мордочке, была очень немолода, Ирина перенесла первой. Пока я тащила сразу двух копошащихся на руках йорков, она успела сбегать три раза и перенести трех беспородных собачек.

— Пусть разомнутся. — Ирина с нежностью смотрела, как собачки разбредаются по большому выгульнику, периодически присаживаясь в опилки. — Они же все девочки! Всем больше десяти лет, нам так сказали при осмотре, да я и сама вижу, я же на ветеринара учусь.

— Вы — молодец. — Моя похвала была искренней.

— Здесь еще пекинесочка слепая была, но Марк Анатольевич ее увез, сказал, что в добрые руки…

Ирина явно тревожилась, и я поспешила ее успокоить, рассказав, что пекинеску теперь зовут Юань и она живет в доме у Альмиры Резниковой, которая делает телепередачу «Дай лапку!», ее полюбили все, особенно — Регина, дочка Альмиры.

— Ой как хорошо! — Ирина заулыбалась и прямо-таки расцвела. — Знаю Альмиру! Я же тут давно помогаю, еще со школы, видела — и съемки, и программы, и когда Альмира приезжала просто так, чтобы с собаками погулять, покормить их. Наталья Ивановна, царствие ей небесное и светлая память, говорила, что двух щенков-мальчиков Альмира домой забрала…

— Да, — подхватила я. — Сейчас большие уже, лохматые такие барбосы! Им хорошо живется, вольер для них есть, на прогулки их выводят.

— А откуда вы знаете?

Пришлось рассказать полуправду: я — двоюродная сестра Альмиры, приехала на похороны ее мужа, пока в гостях, но скоро уезжаю, так как я — переводчица и надо уже на работу. Сказала, что хотела сама забрать пекинеску, но раз уж она так прижилась у Альмиры, то, наверное, возьму кого-нибудь из этих вот мелких девчонок.

— А щенка, совсем маленького, не хотите взять? — встрепенулась Ирина.

Оказывается, в конце августа к приюту подбросили коробку с четырьмя новорожденными щенками, еще слепыми и с незажившими пупочками, явно от домашней собаки. Пришлось кормить их из пипетки, но двое все равно умерли, одного на прошлой неделе забрала домой волонтер Ксюша, а последний сейчас живет в доме, там его тетя Шура оберегает. Про тетю Шуру и дядю Мурата Ирина говорила тепло и уважительно.

За разговором мы не заметили, что к нам подошел Марк Анатольевич и некоторое время стоял молча. Честно говоря, я почувствовала тот самый «взгляд лисы»,