Ложка меда в канистре бензина - Марина Серова

меда», то есть Тагир Закиев. А бензина? Да хоть тот же председатель совета директоров АО «БашНефтеторг» Вязников, не сам, конечно, а, скажем, его сын или племянник. При таком раскладе Игорь Резников становится не нужен и на него обрушивается гнев группы небожителей, интересы которой он пока еще представляет. И если с Вязниковым и иными небожителями республиканского масштаба Игорь может как-то договориться, то с Закиевым — весьма проблематично. Закиеву не нужен был Олег как партнер по бизнесу, так зачем Закиеву Игорь?

Строго говоря, Закиев не сильно испугался тогда, если решился на отравление Валеевых! Как месть за свое связанное унижение. Кстати, черная белена вполне может расти в какой-нибудь опытной лаборатории Центра.

Вот эту попытку отравления смог бы расследовать даже первокурсник юрфака! Тем более что это не просто попытка, Урал Хабибуллович-то пострадал.

Так я рассуждала, пока бежала по утренней темной прохладе к озеру, пока подпрыгивала там и размахивала конечностями, пока бежала обратно, восстанавливая дыхание. Легкая тревога за Игоря присутствовала в моих размышлениях, но именно легкая. Как перышко. Что реально тревожило, так это Алькино право первой подписи. Вот не надо! Сейчас Игорь должен вывести Альку из этой своей медово-бензиновой игры, пусть она живет в Уфе, а в Турцию летает с Региной в море поплавать! Почему Игорь до сих пор не вывел Альку из-под потенциального удара? Этот вопрос я ему задам сегодня. Но сначала поговорю с Алькой. Серьезно.

* * *

Душ, переодевание, сушка волос феном — все это заняло полчаса. Еще полчаса — наслаждение настоящим кофе, который сварил довольно бодрый уже Урал Хабибуллович, и беседа ни о чем с Ларисой Алексеевной.

В Алькину комнату я вошла, открыв дверь коленкой. В одной руке держала большую керамическую кружку с горячим отваром липового цвета, в другой — пиалу с медом, из которой торчала маленькая ложечка.

— Альмира Ураловна, — громко позвала я. — Вставайте, госпожа, вас ждут великие дела!

Алька вынырнула из-под одеяла лохматой головой. Лицо было сонным и недовольным. Заюшка же ты моя!..

— Чего? Какие дела?.. — пробурчала Алька.

— Великие, говорю же! Выздоровление — великое дело!

Я села на кровать, держа в руках кружку и пиалу. Алька наполовину вылезла из-под своего пухового одеяла. На ней была бежевая фланелевая пижама. Цвет неприятно напомнил униформу персонала пиццерии «Для друзей».

— Пей давай! С медом. Я подержу пиалу.

— Раскомандовалась, — пробурчала Алька, но села и взяла двумя руками кружку.

Я не знала, с чего начать заготовленный серьезный разговор. Потому начала с главного:

— Аль, тебе не надо переезжать в Измир!

Мы проговорили около часа. Я изложила все, что знала, а также то, что домыслила, исходя из того, что знала. Понятие «небожители», которое я старательно обходила, Алька ввернула сама; оказывается, высоких покровителей Игоря так называл Олег. Мне не пришлось ни в чем ее убеждать! Алька и сама уже решила, что ни в какой Измир они с Региной не переедут, а Игорь пусть разруливает свою схему с учетом того, что два основных игрока из нее вышли.

— Знаешь, Жень, я чувствую, что Олежка со мной согласен, — заявила Алька, серьезно глядя мне в глаза. — Да нет, я просто знаю это! Ты же понимаешь, что я не сошла с ума! Я тебе говорила, что он мне снится… Вот позавчера же девять дней было, и опять приснился. Мы так хорошо… поговорили! Но теперь он уйдет, я знаю.

Девять дней не отмечали большим столом. Алька уже плохо себя чувствовала, температурила и почти не выходила из своей комнаты, а Урал Хабибуллович только выкарабкивался после отравления и был еще слаб. Лариса Алексеевна напекла три впечатляющие горки блинов, два противня эчпочмаков и два противня кыстыбыев. Немного оставила семье, остальное — для пункта поддержки бездомных при Симеоновском храме, в котором отпевали Олега. Игорь отвез ее с этим вкусным грузом, а также заказал поминальную службу. Алька порывалась поехать вместе с мамой, хотела даже Регину взять, но мы с Уралом Хабибулловичем буквально вцепились в нее и не пустили. Помогла и Виктория, которая как раз пришла заниматься с Региной, мягко объяснив Альке возможные негативные последствия для впечатлительной девочки. Говоря о психологической нагрузке панихиды, Виктория то и дело поглядывала на меня, а я ей слегка кивала. Боится она меня, что ли?..

Не боится, а ищет во мне союзника! И выяснилось это на следующий день. Выяснилось и другое: Виктория встречалась с Тагиром Закиевым и он рассказал ей свою версию событий в «мертвом городе». По его словам выходило, что они с Игорем просто общались, а я выскочила из машины и начала стрелять, ранила его помощника…

— А зачем вы встречаетесь с Закиевым? — перебила я Викторию и всю ту чушь, что она несла. — У вас с ним дела какие-то? Личные?

Виктория потеребила рукава своей куртки, глядя в сторону. Сегодня она даже не лохматая, а скорее прилизанная, с подкрашенными ресницами, в строгом брючном костюме и светлой куртке. Сидели мы с ней в беседке-юрте, здесь не так ветрено, хотя я пожалела, что не оделась теплее.

— Да, — ответила Виктория и посмотрела на меня. — Личные.

— Надо же! Как интересно…

— Тагир предлагает мне выйти за него замуж, — сказала она это почти с вызовом и в том же нелепом тоне продолжила: — Когда вернется с конференции из Турции, я должна дать ответ.

— Игорь знает? — вырвалось у меня.

— А при чем тут Игорь?! — Вот это уже был вызов.

Действительно, при чем тут Игорь, если этой даме предлагает замужество заказчик убийства его брата?! Но я сдержалась. А Викторию прорвало:

— Мне почти сорок лет, и это будет мой третий брак! Да, Тагир вовсе не мужчина моей мечты, но он мне нравится, и я ему нравлюсь, к тому же у меня есть гражданство Израиля…

Вот здесь прорвало и меня — на смех, точнее хохот. Вспомнился пассаж советских времен, который слышала от подружек тети Милы: «Жена-еврейка — это средство передвижения». Виктория усмехнулась и заявила, что знает, о чем я подумала, рассмеявшись.

— Вика, — я решила сбить с этой невесты благостный настрой. — Ваш потенциальный жених является заказчиком убийства Олега Резникова, которого вы совсем недавно столь горько оплакивали.

— Этого не может быть, — быстро сказала Виктория и заметно ощетинилась. — Тагир ничего не знал о наших отношениях с Олегом!

— Да ведь не было же никаких отношений! — не выдержала я. — Пара постельных эпизодов — это не отношения!

Просто поразительно! Виктория убеждена в том, что за ее несравненную рыжесть один мужчина может убить другого, а убийство за посягательство на бизнес она просто не рассматривает, это ей и в голову не пришло! Сказать ей про Лиру, что