Искатель, 2011 №3 - Владимир Соколов

о том. Я нанял частного детектива, владельца агентства «Pink'Er'Ton» — Иннокентия Сластина. Он выполнил мой заказ, представил доказательства измены — видеозапись — и теперь, гнида, шантажирует меня. Требует пятнадцать тарифов — пока требует только пятнадцать, — вместо трех условленных. В противном случае грозится запустить видео в интернет. На меня, конечно, его угрозы мало подействовали — к тому времени, пока он соберется их осуществить, с Вероникой я уже разведусь. Но проучить этого выскочку считаю необходимым. От всей души надеюсь, Петя, что ты мне поможешь.

В свое время Полонский окончил Рязанское десантное училище, три года служил на Дальнем Востоке. А потом попал в Чечню, как раз к началу второй кампании. Воевал он отчаянно, до самозабвения, демонстрировал поистине чудеса отваги и мужества, пока не был тяжело ранен и отправлен в запас по состоянию здоровья.

На гражданке он не стал мыкаться по подземным переходам да электричкам с протянутой рукой, а пришел устраиваться в один из филиалов «Синтека» обычным грузчиком. И устроился. И работал грузчиком до тех пор, покуда случай не свел его с шайкой ловкачей, потрошивших товарные вагоны, прибывающие на адрес компании. Вагоны этой кодлой разворовывались с умом — грабители не забирали весь товар, брали лишь часть и снова пломбировали «пощипанные» вагоны точной копией «родной» пломбы.

Бывший офицер с первого дня решил вывести проходимцев на чистую воду и доложил о регулярных набегах на станцию непосредственно самому Алябьеву. Машина закрутилась, шайка была обезврежена вместе со своим предводителем. Предводителем оказался начальник транспортного отдела холдинговой компании «Синтек».

Алябьев по заслугам оценил вклад Полонского в ликвидацию шайки — презентовал ему небольшую квартиру в одном из спальных районов города. А через два месяца приказом перевел с должности грузчика в службу безопасности, сразу на должность начальника одного из отделов службы. Благо образование и боевой опыт Полонского позволяли сделать это, не вступая в пререкания с законодательством и внутренними инструкциями.

Он постоянно держал Полонского в поле зрения, оказывая всяческое содействие, — другими словами, осуществляя всеобщую протекцию, а несколько лет назад назначил Полонского главой службы безопасности «Синтека».

Полонский отнюдь не считал Алябьева своим благодетелем, но пребывал в твердом убеждении, что долг платежом красен, и был предан шефу. Предан настолько, насколько вообще можно быть преданным в наше непростое время.

— Что от меня требуется, Владислав Юрьевич? — спокойно спросил Полонский.

— Многое. Сперва установи прослушку в конторе этого пинкертона, ну а после води его повсюду. Фиксируй все его контакты, фотографируй всех, с кем он будет встречаться, даже, — Алябьев весело усмехнулся, — попробуй выяснить его ориентацию, сексуальную, я имею в виду. И будь уверен — отблагодарю я тебя по-царски.

Полонский собирался сказать, что это ни к чему, но, покумекав немного, решил не торопиться — очень уж ему нравилась Элла, секретарь Алябьева. И здесь же, в кабинете шефа, Полонский дал себе слово, что с живого Сластина он не слезет.

— Мне все ясно, Владислав Юрьевич, — сказал он. — Могу идти?

В приемной он снова мазнул взглядом по румяному личику Эллочки, мимоходом попрощался:

— Всего доброго, Элла.

Она лишь открыла рот, чтобы ответить, но Полонского уже и след простыл.

Говоров явился к Шматову спозаранку — тот еще спал. От резкого дверного звонка сердце Шматова едва не остановилось, он мгновенно проснулся. Мысль «кто бы это мог быть?» стучала в голове в такт часто бьющемуся сердцу все дорогу от кровати до двери. И все же у самой двери он набрался смелости и грубоватым голосом поинтересовался, кого там нелегкая принесла.

— Открой, Максим, — спокойно отозвался Говоров. — Есть разговор.

Беседовали они на кухне, где на плите закипал чайник. Однако от предложенного чая Говоров отказался и перешел к главному, ради чего, собственно, и явился.

— Так это точно, что Вероника вскоре сядет на мель?

— Абсолютно. Половину всех своих денег она уже передала вымогателям. — В этом месте Говоров улыбнулся. Шматов закончил: — Гарантии, что больше они ее не потревожат, никакой.

— Просто отлично, Максим. Значит, так. После того как она останется без средств к существованию, ты должен убедить ее обратиться к мужу с одной просьбой... В общем, она должна уговорить Влада ввести ее в совет директоров холдинга.

— А он это сделает? — неуверенно спросил Шматов. — У него на руках весь компромат.

— Я постараюсь, чтобы сделал. Подарит ей два-три процента акций и введет. Есть у меня человечек — сам Билл Гейтс ему в подметки не годится, — который из этого видео сварганит стопроцентный заурядный фотошоп. Владик, узнав, что его надули, волосы на себе рвать станет и в совещательную комнату Веронику на руках отнесет.

— А я с этого что-нибудь поимею? — Шматов изо все сил постарался, чтобы его вопрос прозвучал как можно безразличней.

— Ты уедешь из этой хибары в новую квартиру на новой иномарке, плюс — обнаружишь на своем счету пару-тройку сотен тысяч долларов. Устраивает?

— Скажете тоже!

— Но, — Говоров поднял вверх палец, — только после того, как Вероника окажется в совете директоров.

— Я все понял, Георгий Васильевич.

Выходя из подъезда, Говоров не обратил внимания на припаркованную неподалеку бежевую «шестерку». Она отъехала со стоянки сразу же, как только «икс пятый» Говорова скрылся за углом.

От Шматова Говоров проехал в агентство «Pink'Er'Ton», где имел разговор со Сластиным. Тот сообщил, что Вероника снова навещала своего любовника, провела у него целый день, а вечером они отправились в ресторан «Аэлита». Расплачивался за ужин Шматов. После чего он довез любовницу до дома и отправился восвояси.

От Сластина Говоров вышел, мысленно потирая руки.

Через час с небольшим на стол Алябьева легли магнитофонная запись беседы Говорова со Сластиным и фотографии Говорова, выходящего из подъезда Шматова.

Алябьев взглянул на Полонского со смешанным чувством благодарности и некоторого недовольства.

— Относительно Жоры Говорова я тебе никаких указаний не давал, Петя. Какого лешего ты увязался за ним с утра пораньше?

— А он, Владислав Юрьевич, никогда мне не нравился. Всегда внушал смутные опасения. Как видите, мои подозрения подтвердились.

Алябьев молчал. Полонский воспользовался паузой, спросил:

— Воткнуть Шматову «жучка»?

— Да, да, Петя, воткни. Полюбопытствуем, что там за дела у них с моим Жориком...

Горничная разбудила Веронику в десятом часу утра. Вероника, еще настолько сонная, что казалась полуживой, простонала:

— Ну чего тебе, Люся?

— Пакет вам, Вероника Викторовна, — объявила горничная безразличным, как всегда, тоном. — Без подписи.

Веронику так и подбросило на кровати. Всю сонливость сняло как рукой, и она властно потребовала:

— Дай сюда.

В конверте, как и в первый раз, находился DVD-диск. Слабый стон плачущей девочки