Искатель, 2011 №2 - Станислав Васильевич Родионов

class="p1">Вот к чему разговор о доброте. Не хочет ли прокурор возбудить уголовное дело, а расследование поручить мне? Я тут же начал придумывать отговорки. Но он неожиданно спросил:

— Как дела с трупаками?

— Разбираемся, Виталий Аркадьевич...

— В приемной сидит женщина, ее надо опросить.

Я сопроводил ее в свой кабинетик. Она дисциплинированно выложила передо мной паспорт, хотя я не просил: Елена Александровна, пятидесяти семи лет, пенсионерка. Я спросил:

— Вас пригласили в прокуратуру по телефону?

— Нет.

— Повесткой?

— Тоже нет.

Я спрашивал, потому что уголовного дела о негуманном отношении к медведю еще не возбудили.

— Елена Александровна, неужели вас доставили на машине с мигалкой?

— Я сама приехала на автобусе.

Понятно. О том, что медведя больше нет, писали многие газеты. Возмущались, протестовали, клеймили, требовали наказать виновных... Видимо, Елена Александровна была из сотрудников пансионата и не стала дожидаться вызова.

— Медведь вкусный был? — спросил я мстительно.

Ее голова, до этого момента поникшая, вскинулась тяжело. Она смотрела на меня так, будто я только что влетел в форточку. И сказала каким-то малозвучно-абстрактным голосом:

— Не понимаю вас...

Мы помолчали обоюдно. Первой заговорил она:

— Я пришла с жалобой.

— На что жалуетесь?

— У меня сын умер...

— Извините, Елена Александровна, я кое-что перепутал.

Прокурор ввел меня в заблуждение разговором о добре и зле, о съеденном медведе. Объяснять это посетительнице ни к чему, извиняться вроде бы глупо, поэтому все свое сожаление я вложил в голос, спросив чуть ли не елейно:

— Что случилось с сыном?

— Умер от инфаркта в двадцать восемь лет...

— У вас, наверное, трудности с похоронами?

— Никаких трудностей: сына-то нет.

— Нуда, умер...

— Нет как такового.

Ее лицо вспотело до влажного блеска, и я не сразу догадался, что оно таким стало от постоянных слез. Но я не понимал эту женщину, что выразил молчанием. Она спохватилась:

— Сейчас объясню. Андрей умер ночью. После врача я вызвала труповозку. Сказали, что придет часа через два. Сидеть одной страшно. Моя квартира на первом этаже, и я поднялась к соседке этажом выше. На двери оставила записку, где я. Часа через полтора — стучат. Приехала труповозка. Я спустилась, открыла дверь, санитары вошли... А тела Андрея нет.

— Вот и четвертый труп, — буркнул я.

Глава 11

Выходило, что Елена Александровна пережила два удара: смерть сына и пропажу его тела. Первый удар был жесток, но понятен, а второй лежал где-то за гранью разумного. Чем я мог помочь? Как ни парадоксально это звучит, но только возвращением тела.

Прокурор говорил о доброте... Какая доброта, если уже трупы воруют? Я считал, что идет заметная психопатизация населения. Психопатизация от слова «психопат».

Я напрягал сознание, пытаясь найти зацепку. И, как тасует карточный игрок карты, вновь и вновь перебирал версии. Допустим, существует тайный банк органов. Или трупы берет какая-нибудь больница. Или ученые для опытов. Может, для создания каких-то косметических снадобий. Или фармакологи для приготовления лекарств. Или для извлечения стволовых клеток.

Но ни одно из предположений не тянуло на версию хотя бы потому, что я не был ни медиком, ни биологом. Нельзя исключать и науку, которая из-за своей непознаваемости стала походить на мистику. Проводится какой-нибудь запредельный эксперимент. Известно, что какие-то ученые занимаются квантовой телепортацией: мгновенным переносом биообъектов на любые расстояния.

В кабинет вкатилось желтое солнышко, то есть вошел старший лейтенант Борис Леденцов. Воздух заметно посветлел. Или пожелтел от его бледно-рыжей шевелюры. Я спросил:

— Чему улыбаешься?

— Ваша секретарша Тонечка отвесила мне комплемент.

— Наверное, по поводу цвета волос?

— Нет, обозвала ментом.

— То есть оскорбила?

— Сергей, отнюдь. Менто, ментос, тело ментала — значит «мыслящий», «одухотворенный».

Но я понял, что радостный настрой у него не от общения с юной Тоней, поэтому спросил:

— Боря, у тебя есть свежая версия?

— Опера любят не версии, а факты, — уклонился он от прямого ответа.

— Боря, остается прибегнуть к интуиции.

— Говоришь так, будто ее можно вызвонить по мобильному.

Именно, так. Я пришел к выводу, что интуицией обладают все люди, только не каждый к ней прислушивается. Леденцов интуицию называл «нюхом», да и к версиям относился свысока. Я укорил его:

— Ты вообще психологию не уважаешь. А вот описан уникальный случай... Трехлетний малыш безошибочно назвал имя человека, который совершил преступление, когда этот малыш даже еще не родился.

— Мистика, а не психология.

— Врачи утверждают, что ребенок мог слышать имя, находясь в утробе матери.

Разминка кончилась. Пора было переходить к делу. Я представил, как сейчас смахну с лица опера его желто-рыжее благодушие:

— Боря, похищен еще один труп, уже четвертый.

Леденцов неожиданно хохотнул. Я удивился.

— Ты чего?

— Сергей, не умеешь считать — труп уже пятый.

— Почему пятый?

— Потому что из морга больницы на белом автомобиле увезен еще один покойник.

— Ну а служба морга?

— В суматохе подумали, что тело повезли отпевать.

Пятый труп Нонна Глебовна не предсказывала. Надо возбуждать уголовное дело и подключать других оперов, потому что одному Леденцову не справиться. Словно уловив мои сомнения, он добавил:

— Кто-то из медработников услышал оброненную похитителями фразу: «За него уплачено...» За кого, за труп? И кому? Значит, есть люди или организация, которые торгуют покойниками? И организация не мелкая, если имеет свой транспорт и рабочих.

Увидев, что я заметно посмурнел, Леденцов взялся меня приободрить:

— Сергей, я не сказал тебе главного.

— Что, неужели шестой труп?

— Нет. Я установил, что покойников возят в аэропорт.

— Боря, об этом и я догадался без всякой оперативной работы.

— А дальше, по-твоему, что?

— Отправляют.

— Само собой, а вот куда?

— В какой-нибудь город.

— Нет, в Германию, — почти торжественно объявил Леденцов.

— Кто отправляет?

— Завтра подниму документацию и узнаю. Если только отправители не подставные лица.

Мне будто сделали укол бодрости. Найти отправителя — считай, сделать полдела. Останется только разобраться. Но меня задело другое. Из России вывозят лес, нефть, газ, другое сырье... Деньгами и комфортом прельщают ученых. Девиц заманивают замуж и в дома терпимости. Но чтобы трупы вывозить....

— Боря, у меня свежая версия, которая может осложнить дело.

— Какая?

— А что, если наши покойники еще при жизни за евро завещали свои тела для научных исследований?

Глава 12

Я знал, что теперь Леденцов вцепится в аэропорт собачьей хваткой. Мне оставалось только ждать и заниматься другими делами. Есть поговорка, что ждать и догонять хуже всего. Смотря чего ждать и кого догонять.

Не все народные мудрости мне по душе. Мыслишку «Хочешь жить — умей вертеться» наверняка сочинил ловкий прохиндей. «Широко шагаешь — штаны порвешь» — неужели лучше семенить? «Любопытной Варваре на